Пожалуй, софа подойдет. Эмилия занималась с ним любовью в карете, и мысль о постели казалась ему банальной.
Может, запереть дверь? Виктор оглянулся.
– Пожалуйста, не уходи. Что-нибудь случилось? – спросила она.
– Я ранил Ленарда.
– Виктор! – воскликнула Эмилия и отшатнулась. – Он серьезно ранен?
Она снова протянула к нему руки, но он проигнорировал ее порыв.
– Он… С Ленардом все будет в порядке. Я не думал, что могу ранить… его. – Прищурив глаза, Виктор смотрел на Эмилию.
– А чего же ты ожидал, когда направил на него оружие и выстрелил? – удивилась Эмилия. – Ты же вызвал его на дуэль.
Виктору сейчас не были нужны укоры и назидания. Ему было необходимо избавиться от обуревавшей его страсти. Он увидел в темно-синих глазах Эмилии тревогу.
– Я не хочу говорить об этом. Я пришел сюда не для того, чтобы обсуждать Ленарда.
Виктор пристально смотрел на нее. Эмилия была красавицей, но он не испытывал ни малейшего желания обнять ее.
– Прости. Мне пора.
– Виктор, пожалуйста, останься. Наверное, я плохая хозяйка. – Она взяла его под руку. – Просто я нервничаю. Мне это так непривычно.
Эмилия прижалась к нему. Виктор старался хоть что-нибудь почувствовать, но не ощутил ничего. Хотя нет. Он почувствовал. Через платье с высокой талией выступал живот.
– Ты ждешь ребенка.
Эмилия опустила глаза и положила руку на живот.
– Да, через две недели все это поймут.
Как он раньше этого не заметил? Почему не обратил внимания, когда целовал ее в своем доме?
– Мы с Софи ухитрились сделать это одновременно, хотя, думаю, я ее опередила. – Эмилия подняла на него подернувшиеся влагой глаза. – Тебя это волнует? – прошептала она.
Ее слова отозвались в душе Виктора бурей эмоций – в последнее время он стал слишком чувствительным. Эмилия вызывала у него острую жалость. Он любил эту женщину, но с годами страсть остыла. Виктор положил руку на нежную выпуклость ее живота. Первая беременность Эмилии, причиной которой был он, прошла без его участия.
– На этот раз ребенок не мой.
– Да, это ребенок Джорджа, – подтвердила она.
– Я хочу быть крестным отцом.
– Джордж… – начала Эмилия.
– …будет возражать, я знаю. Но я хочу иметь тесные связи с твоей семьей.
«И со своей дочерью», – про себя добавил Виктор. Эмилия положила свою ладонь на его руку и слабо улыбнулась.
– Джорджа беспокоит моя беременность.
– Почему? Ему следовало бы радоваться. Я…
Виктор не стал заканчивать фразу о том, что Мэри-Фрэнсис не подарила ему детей. Ему показалось кощунственным упрекать в чем-то покойную и в то же время было странно, что он не пережил близко ничьей беременности и этого уже никогда не произойдет.
– Знаю. – Эмилия обняла его лицо ладонями. Виктор поцеловал ее, и она прижалась к нему. Он не испытывал к ней страсти, но не отстранился, полагая, что если получит хоть толику удовлетворения, его гостья будет в большей безопасности. Он надеялся подбодрить и утешить Эмилию, обойтись с ней со всей нежностью, обмануть себя убеждением, что он снова может полюбить ее. Но неожиданно перед его мысленным взором возник образ его гостьи.
Он усадил Эмилию на софу, подложив под голову и плечи подушки.
– Все будет в порядке, – шепнула она, когда он прилёг рядом и спросил, выдержит ли она в ее положении его вес.
Виктор вздрогнул, ему не хотелось, чтобы она разговаривала. Эмилия не обладала соблазнительным, глубоким голосом, как мнимый Ленард. Но он сам задал ей вопрос. Он закрыл ей рот поцелуем, подумав, что у его гостьи совсем иной вкус, и вспомнив, что тогда его обуревало желание. Он приподнялся.
Эмилия обвила его шею руками.
– Я не причиню тебе вреда? – спросил он.
Она отрицательно покачала головой. Он накрыл ее своим телом. Когда он закрыл глаза и вспомнил, как его гостья смотрела на его шрам, то достаточно воспламенился, чтобы продолжить. Но, черт возьми, он хотел «Ленарда». Ему хотелось разделить ложе со своей гостьей, он чувствовал себя ужасно по отношению к Эмилии, словно обманывал ее.
– Нет! Что вы делаете с моей мамой?
Топот маленьких ног напомнил Виктору, что он забыл запереть дверь.
– О Господи! – прошептала Эмилия, когда детские кулачки замолотили Виктора по спине.
– Не обижайте мою маму! – Удары маленьких кулачков снова градом обрушились на него. – Не убивайте мою маму!
Виктор обернулся и схватил девочку за руки.
– Реджи, успокойся. Я не обижал твою маму. И никогда этого не сделаю.
– Реджина, прекрати сию же минуту, – произнесла Эмилия не терпящим возражений тоном и села на софе. – Отправляйся к няне.
Стоявшая перед Виктором девочка всхлипнула, и у него упало сердце.
– Подожди. Она же ничего не поняла.
– Я не могу поощрять подобное поведение. – Голос Эмилии дрогнул от возмущения. – Она не должна бить людей. Я этого не потерплю.
– Эмилия, она еще ребенок.
Его дочь, дрожа, стояла перед ним, но когда подняла на него темно-карие – его глаза, в них был вызов.
– Вы обидели мою маму. Вы хотели ее убить, – упрямо повторила девочка.
– Нет, милая. Я никогда не обижу твою маму. Знаешь, почему? Я никогда не сделаю ничего, что может огорчить тебя.
– Виктор! – предупреждающе воскликнула Эмилия. Он жестом остановил ее.
– Я никогда не делал ничего, что могло бы повредить тебе, Реджи. Я скорее умру, чем сделаю это. Я слишком тебя люблю.
Взглянув в ее прелестное личико, он понял, что никогда не причинит ей горя. И хотя мечтал, чтобы она узнала, что он ее отец, сознавал – это принесет ей больше страданий, чем радости.
– Я никогда не сделаю ничего, что может огорчить тебя, – повторил он.
Произнося эти слова, Виктор знал, что говорит правду. Девочка подняла на него глаза. Теперь в них была неуверенность. Он отбросил с ее лица упавшие на лоб пряди. Ему хотелось сказать Реджине, что он всегда будет рядом, если ей понадобится помощь, но знал, что это бы только смутило девочку.
Почему все его действия причиняют боль тем, кого он любит? Почему Реджина не пришла на полчаса позже?
Глава 10
Леди Хелена разбирала утреннюю почту: несколько приглашений и адресованная ей записка. Не узнав почерка, она отложила записку, написанную на почтовой бумаге какого-то отеля, в сторону. Наверное, от кого-нибудь из ее многочисленных знакомых. А вот и приглашение от Шеридана, он всегда открывал светский сезон парадным обедом, за которым следовал небольшой бал.
Хелена села за письменный стол, чтобы ответить, что они с матерью принимают приглашение, и извиниться за отца, сославшись на его недомогание. Она задумалась. Удалось ли Тревору связаться с Шериданом? И можно ли попросить Фелисити пригласить Тревора вместо ее отца?
