– Вы без шляпы? – спросила она, чтобы что-то сказать.
– Я привез с собой только одну и не хочу ее испортить.
– Одну?
Любой человек, обходящийся менее чем дюжиной шляп, вызывал у нее удивление.
– Мы не собираемся долго задерживаться в Англии.
Тупая боль ударила ее в сердце. Капельки дождя текли по лицу, словно слезы. Хелена стряхнула их мокрой перчаткой.
– Вы здесь только затем, чтобы найти сестру?
Тревор смотрел поверх ее головы в пустой парк. Хелена боролась с желанием обернуться и проследить за его взглядом.
– Я здесь, чтобы попытаться вернуть… другую женщину.
Что он имеет в виду?
Тревор с нежностью взглянул на нее.
– Я вызвался привезти Лидию домой. Понимаете, я не должен был приезжать в Лондон.
– Так почему же вы это сделали? – Хелена вытерла залитое дождем лицо.
Он пожал плечами, и она на мгновение перевела взгляд на его широкую грудь. Она могла бы припасть к этой мощной защите, сделай чуть раньше три шага к распахнутым ей объятиям. Сейчас Хелена проклинала свой характер, который удерживал ее от страстных порывов, и утешилась лишь тем, что станет благословлять свою сдержанность, когда узнает, что Тревор снова покидает Англию.
– Почему вы попросили меня прийти сюда? – спросила она, желая услышать нечто большее, чем слабый намек или пустую отговорку.
– Чтобы увидеть, придете ли вы. В последнее время я думаю о том, чтобы открыть в Лондоне контору судоходной компании, расширив семейное дело.
Хелену охватил ужас. Ее родители, особенно мать, едва ли примут Тревора даже в круг знакомых. Для этого ему следовало быть незапятнанным торговлей и достаточно богатым, чтобы жить на проценты. Она понимала, что на ее лице отразился испуг, и снова сделала шаг назад.
– Если бы у меня была хоть какая-то причина остаться в Англии!
Струйка холодной воды потекла за шиворот, и Хелена передернула плечами. Тревор посмотрел поверх ее головы и грустно улыбнулся.
– Но, думаю, ее нет. Почему вы пришли в парк в такой ливень, Хелена?
Неожиданно Хелена разразилась слезами. Тревор взглянул на нее, обнял за плечи и притянул под крону дерева.
– Встаньте здесь. Ветки защищают от дождя.
– Едва ли это поможет, я сама уже превратилась в водопад, – всхлипнула она.
– Ш-ш-ш… – прошептал он, стирая слезы с ее лица подушечкой большого пальца. – Что случилось?
Хелена пыталась овладеть собой, но ей лишь удалось немного сдержать поток слез.
– Я пришла сказать вам, что не могу… поощрять вас. Понимаете, я действительно должна выйти замуж в этом сезоне. Мой отец болен, он сказал, что собирается продать имение в Ковентри, которое предназначалось мне в приданое. Последние несколько лет потребовали больших расходов, и мои родители решили, что я должна проявить благосклонность к графу Уэдмонту.
– А что, этот граф Уэдмонт стар и уродлив? – Тревор все еще держал руку на ее щеке. Собственно, на щеке уместилась только ладонь, а пальцы лежали на краю капора. Таким большим, сильным рукам можно доверить все: и ее котенка, и младенца. Хелена покачала головой:
– Наоборот, он скорее красавец и очень молодой вдовец. Ему слегка за тридцать.
– Но вы не хотите выходить за него?
– Не хочу. Но должна. – Слезы снова брызнули из ее глаз и потекли по щекам. А она-то думала, что способна управлять своими эмоциями! – Не знаю, почему я вам это рассказываю.
Тревор снова стряхнул слезы с ее щеки.
– Откровенно говоря, я удивился, узнав, что вы не замужем.
– Да, но…
Когда Тревор был здесь в прошлый раз, она держалась так, словно ждала принца. Какими глупыми казались теперь эти амбиции. Хотя ее родители до сих пор считают, что она достойна лучшей доли, чем выйти замуж за простого человека. Хелена не могла представить себе обстоятельства, при которых ее родители приняли бы Тревора.
Он провел пальцем по ее нижней губе. Она ощутила соленый привкус собственных слез. Интимность его жеста поразила ее. Это меньше, чем поцелуй, но гораздо, гораздо больше, чем ничего.
Тревор взял ее за подбородок, отклонил ее голову назад и нагнулся к ней. Он колебался лишь одно мгновение, его намерения ясно читались в его голубых глазах, но он оставлял ей шанс запротестовать и уклониться. Но Хелене сейчас меньше всего на свете хотелось удержать Тревора.
Его губы коснулись ее рта нежным, поцелуем. Когда он втянул в рот ее нижнюю губу, ресницы Хелены затрепетали. Легким движением Тревор превратил поцелуй в нечто, доселе ею не изведанное. Его большой палец прошелся по ее подбородку, завязкам капора, спустился к шее, остановившись у ямки между ключицами.
Какой вихрь эмоций вызвал у нее простой поцелуй! Сила ее желания сбросить плащ, чтобы для его пальцев не осталось препятствий, поразила Хелену. Она нащупала узел и развязала ленты капора.
Тревор переключил внимание на ее верхнюю губу, давая ей возможность повторить прежнее движение. Она чуть прикусила его нижнюю губу и, услышав вырвавшийся у него стон, испугалась, что сделала что-то не так, но он притянул ее к себе. Его язык прошелся по ее губам.
Хелена вздохнула, удивленная новым для нее видом поцелуя, пораженная жаром, вспыхнувшим у нее в груди и ниже, в средоточии ее женской сущности.
Она почувствовала, что Тревор улыбается и молча призывает ее ответить.
Неужели он смеется над ее неумением?! Острое сожаление, что ей не дана бурная страстность, заставило Хелену вздрогнуть. Возможно, ее неловкость и позабавила Тревора, но он не остановился. Хелене хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.
Казалось, Тревор давал ей время успокоиться, чтобы, продолжать дальше. Он оторвался от, губ и прижался ртом к ее шее. Хелена запрокинула голову, капор ее съехал, но Тревор успел подхватить его.
Дрожь волна за волной накатывала на нее. Тревор такой умелый. Он чуть отпрянул, но Хелена устремилась к нему.
Он повесил ее капор на дерево, завязав ленты вокруг ветки.
– Вы совершенно мокрая.
Да, ее плащ оказался плохой защитой, к тому же ее обрызгала карета.
– И грязная, – добавила Хелена. Тревор распахнул пальто:
– Позвольте, я вас укрою.
Она заколебалась. Тревор ждал, раскрыв полы пальто. Оно выглядело таким соблазнительно теплым! Не желая, чтобы он промок, Хелена стащила мокрые перчатки и сунула их в кармане Почти в отчаянии она расстегнула застежки, сбросила плащ и шагнула вперед.
Тревор подхватил плащ и перекинул его через ветку, прежде чем заключить Хелену в объятия.
– Хелена! – прошептал он, и снова их губы слились в поцелуе.
Дождь лил не переставая, но она чувствовала себя тепло и уютно в коконе его кожаного пальто. Она оживала в его объятиях. Оживала, покоренная силой его поцелуев.
