– Я не… Я бы…
Выражение лица Виктора смягчилось.
– Вы сделали большее – вы пробудили мою душу. Зная, что вы рядом, я не могу спать. Но что бы я ни испытывал, я больше не причиню вам страданий. – Он скрестил руки на груди.
Все ее существо содрогнулось от боли. Даже в таком отчаянном положении Виктор не хочет ее. Лидия повернулась, чтобы выскользнуть из комнаты и бежать отсюда с горьким сознанием того, что она никогда не будет способна соблазнить мужчину. Никакие насмешки над ее неженственностью и высоким ростом, преследовавшие ее с детства, не ранили так, как его отказ.
Не успела она обойти кровать, как Виктор схватил ее за талию и потянул назад. Скользнув рукой по ее бедру, он прижал девушку спиной к себе, так что она ощутила его возбуждение. Когда он коснулся губами ее плеча, Лидия почувствовала, что он дрожит.
– Не совершите ошибку. Я так хочу вас, что не в силах контролировать себя. Но я не могу воспользоваться вашим положением, – проговорил он, почти касаясь губами ее уха, его горячее дыхание опаляло ее щеку.
Таким странным способом Виктор показал ей, что вовсе не находит ее нежеланной, что его тело страстно тоскует по ней. Но Лидия не хотела, чтобы он думал за нее и принимал решения, поскольку не считает ее способной сделать правильный выбор.
– Так что же служит препятствием?
Виктор тяжело вздохнул и провел рукой по ее животу.
– Вы ранены. – Его рука поднялась выше. – Ваш разум затуманен настойкой опия. – Его рука уже была под ее грудью. – Вы под моей защитой, и я дал слово чести, что не нарушу вашей невинности.
Он приподнял ее грудь, баюкая в чаше своей ладони, и истома разлилась по всему телу Лидии. Она почувствовала, как пульсирует его мужское естество, когда пальцы Виктора начали кружить по ее груди. Он поцеловал ее в шею, и она запрокинула голову. Крути, описываемые его рукой, становились все уже, пока сосок не оказался в плену его пальцев.
Наслаждение, импульс за импульсом, пронзало ее, с губ сорвался стон.
Виктор оттолкнул ее.
– Таковы мои чувства к вам.
Лидия заморгала, совершенно сбитая с толку. Понимает ли он, что она получает удовольствие от его действий? И если он почувствовал охвативший ее восторг, то почему остановился?
– Но я возненавижу себя, если погублю вас.
Она повернулась и пристально посмотрела на Виктора. Грудь его вздымалась, темные глаза горели страстью. Он отказывает себе в наслаждении из-за чувства вины?
– Вы не думаете, что пора вам простить себя?
– Вы не поняли.
– Да, не поняла.
Виктор подошел к письменному столу, взял стеклянное пресс-папье и принялся разглядывать его.
– Ходят слухи, что я убил свою жену.
Лидия всплеснула руками:
– Но вы же этого не сделали!
Виктор посмотрел на нее, его лицо словно окаменело.
– Нет, но своими требованиями я заставил ее выбрать смерть. Она снова бросилась в огонь, после того как я уже вытащил ее оттуда. Вот какое действие я оказываю на людей. Я гублю их, как это делал и мой отец. Но я не хочу погубить вас.
Хелена стояла у окна своей спальни и смотрела в темноту. В тучах ни одного просвета. Газовые фонари слишком слабы, чтобы развеять мрак такой ночи. Прижимая к груди котенка, она поглаживала его пушистую шубку и чувствовала, как бьется под рукой маленькое сердечко.
Что она наделала?
В этот вечер произошло столько событий, что она не могла уснуть. Доктор приходил вовсе не к ее отцу, как она предположила, а из-за обморока матери.
Вбежав в дом, Хелена присела на краешек кресла в гостиной, ожидая вердикта врача и надеясь, что отец не обратит внимания на ее мокрые башмаки и забрызганный грязью подол. После тайной встречи с Тревором она никак не могла унять дрожь. Лакей принес ей шаль.
Они с отцом ждали довольно долго. Хелена боялась, что мать узнала о ее отсутствии и это спровоцировало приступ. Но потом она подумала о том, что в последнее время мать чересчур уставала.
Хелена ощутила укор совести. Какая она скверная дочь! Ей всегда казалось, что недомогание матери объясняется только постоянными заботами об отце, ничего другого не приходило ей в голову. Конечно, Хелена вела переписку, старалась следить за мелкими домашними делами, но больше ничем не облегчала груз забот матери.
После долгого осмотра врач наконец вошел в гостиную. Хелена вскочила на ноги, когда он подошел к шезлонгу, чтобы поговорить с отцом.
– Как она? – спросила Хелена, не дав ни слова сказать доктору.
– Поздравляю, милорд. Ваша жена ждет ребенка.
Хелена тяжело опустилась на стул. Мать рожала в последний раз девятнадцать лет назад. Как она может ждать ребенка?
– Вы уверены? – спросил отец.
– Когда женщина находится в определенном возрасте, можно ошибиться. Но я провел тщательный осмотр и совершенно уверен. Скоро она почувствует шевеление.
Отец кивнул.
Хелена не поняла, что врач имел в виду под словом «шевеление». Вообще ей пришлось сегодня осознать, что она слишком невежественна в области функционирования мужского и женского организмов и особенно в том, что касается зарождения новой жизни.
Врач продолжал:
– Она немного взвинчена. Я дал ей успокоительное, но лучше, если в ее деликатном положении она будет обходиться без лекарств. И важно, чтобы она как следует питалась.
Хелена подскочила.
– Я позабочусь о ней.
Когда она вошла в спальню матери, графиня Кейн лежала на высоких подушках, слезы струились по ее лицу. При виде слез матери у Хелены сердце просто готово было разорваться. Она бросилась к постели и взяла мать за руки.
– Не плачь, мама. Все будет Хорошо.
– Поверить не могу. Я слишком стара, чтобы иметь ребенка.
– Врач сказал, что уверен в этом. Он осмотрел тебя.
– Я думала, что перемены связаны с возрастом. Нет, я не могу в это поверить. – Голос матери перешел в стон. – Этот осмотр… слишком интимный. Я никогда такого не позволяла.
– Мама, тебе нужно успокоиться. – Хелена пыталась подавить панику, возникшую при виде страданий матери. – Так будет лучше и для тебя, и для ребенка. – Она ласково улыбнулась матери и сжала ее руки.
Леди Кейн покачала головой:
– Даже если я смогу выносить дитя, то снова родится девочка или нездоровый ребенок. Не могу поверить… Я хотела подбодрить твоего отца, поскольку он… из-за своего плохого здоровья… не может навещать свою любовницу, и вот…
Сказав это, она похолодела и посмотрела на дочь. Хелена побледнела как полотно.
– Господи, зачем я тебе это сказала? Что со мной происходит?
– Мама, ты просто переутомилась и расстроена. Пожалуйста, не волнуйся. Я не ребенок. Ты можешь мне довериться. Вряд ли подобные сведения могут повредить, тем более что мне скоро предстоит стать замужней женщиной. Хелена замолчала. «Или остаться старой девой», – подумала она про себя.
