Лидии хотелось убрать выбившийся завиток, хотелось провести рукой по темной щетине, покрывавшей его щеки и подбородок. Она хотела повторения их недавних объятий.
– Черт возьми! Не смотрите на меня так.
Лидия потупилась. Как она на него смотрит? Наверное, он по ее лицу прочитал то, что творится у нее внутри?
– Простите, – пробормотала она.
– Послушайте, Ленни, разве я уже недостаточно причинил вам вреда?
Она вскинула голову. Ее неодолимо влекло к Виктору, человеку, который ранил ее. Но ведь он сказал, что если бы она не двинулась с места, он бы промахнулся.
– Вы ведь не хотели ранить меня?
– Совершенно не желая этого, я приношу несчастье всем, кто со мной сталкивается. – Он нахмурился.
Лидия взглянула на постель: сбитые простыни свидетельствовали скорее о бессонных метаниях, чем о мирном отдыхе.
– Не думаю, что мы с вами враги.
– Я вам не враг, но от этого никому не легче.
Она пожала плечами:
– Просто вы, как и другие, считаете своей обязанностью давать мне советы.
Воздух, казалось, тихо вибрировал в мягком свете масляной лампы, растерзанная постель придавала моменту необыкновенную интимность. Каково это – разделить с Виктором ложе? Но это спальня его жены. Наверное, он думает о ней?
Тревога терзала душу Лидии. Она подошла к окну. Ей хотелось застелить постель, но Виктор так резко отреагировал на ее попытку убрать его рубашку, что ей показалось, что она преступила какую-то грань.
Только сейчас она поняла, почему так тихо, – дождь перестал.
– Не пора ли вам все-таки объяснить, почему вы убежали из дома? – спросил Виктор.
Лидия отодвинула портьеру и выглянула на улицу. Ни звезд, ни луны, темно, как в пещере. Есть ли какой-нибудь смысл скрывать правду?
– Из-за моей свадьбы.
– М-м-м…
Повисшая в комнате тишина словно укутала Лидию уютным одеялом. Она напряженно ждала дальнейших расспросов. Теперь причины ее побега даже ей самой не казались такими уж серьезными. Но вопросов не последовало.
Выпустив из руки ткань портьеры, Лидия по-прежнему стояла лицом к окну.
– Вы думаете о ней? – спросила она, не поворачиваясь.
– О ком?
– О вашей жене. Это ведь ее комната?
Виктор долго молчал, и Лидия решила, что обидела его. Обернувшись, она увидела, что его взгляд устремлен на кровать.
– Конечно, думаю, но не постоянно. Надеюсь, теперь она покоится в мире.
Этот ответ мало что объяснил Лидии. Ему все еще тяжело спать в постели жены? И сейчас он тоскует по ней? Лидия прислонилась к окну, стекло сквозь тяжелые занавеси холодило ей спину.
– Может, вам удобнее спать в собственной постели? Я могу перебраться в другую комнату, например, в эту. Не похоже, что вам тут спокойно спится. – Она жестом указала на разбросанную постель.
Повернувшись, Виктор посмотрел на Лидию.
– Наверное, это потому, что я никогда здесь не спал. – Никогда не спал в спальне своей жены? Значит, она приходила к нему? Или он потом уходил спать к себе? Лидия терялась в догадках, краска залила ее лицо. Ее любопытство было весьма неделикатным.
– Я просто подумала, что, возможно, вам спокойнее в привычной обстановке. Меня прошлое не тревожит.
– А настойка опия дарует крепкий сон. У меня с этой комнатой не связано никаких воспоминаний. Моя жена редко бывала здесь.
Он как-то назвал свой брак настоящим кошмаром. Вероятно, именно поэтому Виктор и не задает ей вопросов относительно ее бегства из-под венца. Любопытство одолевало Лидию.
– Ваша супружеская жизнь была так ужасна?
– Однажды я уже просил вас не обсуждать эту тему.
– Я не поняла, что это так важно, ваше тогдашнее высказывание было весьма откровенным.
Лидия прикусила губу. Ее мучило желание поговорить с ним о своих собственных делах, не дававших ей покоя. Она ни с кем не обсуждала подслушанных слов Оскара.
– Это мне свойственно. Я всегда откровенен с людьми, которые понимают, что можно сказать вслух, а что оставить при себе.
– Простите, что обманула ваши ожидания. – Ей не приходило в голову, что он посчитал достойным доверия юношу, которого наставлял на путь истинный. – Но я думаю, что поступала бы разумнее, если бы знала ситуацию.
Он фыркнул и покачал головой.
– Даже я ее до конца не понимаю, да и никто из моих друзей не знает всей правды.
К горлу подкатил комок. Значит, Виктор не относит ее к числу своих друзей?!
– Едва ли я могу надеяться, что мы станем настолько близки, что вы поведаете мне свои тайны.
– Тем более что вы даже не назвали мне своего имени. – Виктор отвернулся. – Я женился на деньгах моей жены. Она вышла замуж за мой титул. И хотя я делал все, чтобы сохранить наш брак, но неизбежно причинял ей боль.
Неужели Виктор жестоко обращался со своей женой? Лидия не могла в это поверить. Может, он изменял ей? Она слышала в его голосе боль утраты. Что бы он ни совершил, он сам от этого страдал.
Лидия прошла в неосвещенную часть комнаты, к Виктору.
– Чем вы ее обидели?
Виктор взглянул на нее через плечо, сделал шаг, другой, пока не уперся в умывальник.
– Я требовал от нее того, чего она не могла выполнить. Она была… не совсем в порядке.
Страшась его реакции, но в то же время испытывая неодолимое желание коснуться его, Лидия положила руку на плечо Виктора. Ей хотелось утешить его, успокоить бурю, которую она подняла в его душе.
– Она была больна?
Виктор вздрогнул, но не сбросил ее руку.
– Физически она была здорова, но порой ее охватывало наваждение.
Лидия погладила его по плечу, почувствовав под шелком рубашки сильные мышцы. Ей хотелось убедить Виктора, что его вины в этом нет и она не считает его жестоким.
– Она не могла быть вам настоящей женой?
Виктор резко обернулся, схватил Лидию за запястье и оттолкнул ее руку.
– Я долгие годы провел без любви. Вы играете с огнем. Я изголодался по настоящей женщине.
На его лице появилось напряженное выражение, темные глаза буравили ее. Грудь тяжело поднималась и опадала. Он намеренно сказал грубость, чтобы оттолкнуть ее? Лидия чувствовала себя готовой сгореть в этом огне.
Мысли Лидии вертелись вокруг сказанного Виктором. Будучи законным мужем, Виктор имел полное право заставить жену спать с ним, но он этого не сделал. И если он сказал правду, то не искал утешения и на стороне. А Лидия полагала, что Виктор всегда говорит правду, даже когда это идет ему во вред.
Лидия перевела взгляд на постель.
– Если это вас утешит, я бы… – Она не договорила. «Я бы занялась с вами любовью и с радостью стала бы вашей любовницей». Фраза мгновенно сложилась в ее голове, но Лидия не посмела произнести эти слова.
– Я не… Я бы…
