Лидия снова легла на спину, но это положение тоже оказалось неудобным. Плечо болело все сильнее, в горле пересохло. Она попыталась сесть, чтобы ослабить давление наложенной на рану повязки. Двигаясь очень медленно, чтобы не разбередить рану, она поправила подушки.
Когда она откинулась назад и натянула одеяло до подбородка, дверь в спальню открылась. Виктор, на ходу поправляя рукава рубашки, подошел к шкафу.
– Прибыл врач. Я пошлю его к вам. – Он вынул из гардероба сюртук и жилет, не глядя в ее сторону. – Ваша горничная отказалась покинуть квартиру без ваших личных указаний. Напишите ей записку. Она умеет читать? Узнает ваш почерк?
О Господи, что там Дженни задумала? И почему Виктор отводит взгляд? Лидии хотелось с головой залезть под одеяло и спрятаться ото всех.
– Ваш слуга сказал ей, что вы ранили меня? – Виктор повернулся к ней, но не отрывал взгляда от жилета, пуговицы которого застегивал.
– Не знаю. Но нужно, чтобы ваша горничная была здесь.
Он выглядел раздраженным и недовольным. Судя по его настроению, ее поведение ужаснуло Виктора не меньше, чем ее самое.
Он прошел через комнату, выдвинул ящик комода, достал галстук и повязал его.
– Лидия положила подбородок на колени. Голова у нее кружилась от боли и смущения. Почему мужчина, которого она обманывала с первого мгновения их встречи, все-таки хочет иметь с ней дело?
– Вы сердитесь на меня или на мою горничную? – Он с грохотом задвинул ящик.
– Главным образом на себя.
Виктор подошел к изножью кровати, и Лидия не могла отвести взгляд от его мускулистых ног, от его бедер, обтянутых черной тканью.
– Мне не следовало так поступать. Я должен извиниться перед вами за поцелуи.
Его извинение ударило ее, словно брошенный в грудь камень. Она этого не ожидала. А как же все остальное?
– И за остальное тоже, – продолжил Виктор, словно прочитав ее мысли. – Вы находитесь под влиянием лекарств и не слишком отдаете себе отчет в своих поступках.
Лидия уткнулась лицом в колени и зажмурила глаза. Дело не в нем. Просто он считает ее поведение неприличным.
– Даю вам слово, что никогда… не притронусь к вам. И, предоставив вам приют, позабочусь о вас. Я ничего не ожидаю в ответ. Вы поняли?
Она покачала головой, не поднимая ее от коленей. Его голос смягчился.
– Если вы считаете, что должны расплатиться за мое гостеприимство своим телом, то ошибаетесь.
– Понятно.
Лидия вовсе так не считала. Но возможно, это единственная причина, которая пришла ему в голову в ответ на ее энтузиазм.
– Несмотря на мой промах, я намерен обеспечить вам безопасность, пока вы не выздоровеете. Я не причиню вам никаких неприятностей. Кроме того, Кин предлагает вам пожить у них. Если вы сочтете, что это для вас лучше; Софи станет для вас подходящей компаньонкой.
Лидии показалось, что Виктор снова хочет избавиться от нее, и это болью отозвалось в ее сердце.
– Мне кажется, вы этого хотите, – с тоской проговорила Лидия.
– Так будет лучше для вас.
Она подняла глаза и увидела, что Виктор судорожно сжимает столбик кровати. Он хочет, чтобы она осталась?
Виктор провел рукой по волосам, и, задаваясь вопросом, как это он оказался у дома Эмилии, взялся за дверной молоток. Он отправился прогуляться, в надежде сжечь бушевавшую в нем энергию, попал под дождь и теперь промок насквозь. Что ж, это тоже способ остудить его пыл.
В его постели спала гостья. Ему же хотелось прилечь рядом и охранять ее сон, но Виктор знал, что не остановится на этом. Он мечтал закончить начатое раньше. Ему хотелось заниматься с ней любовью весь дождливый день и всю темную ночь напролет. Если она сводила его с ума в мужском обличье, то, явившись женщиной, окончательно сломила его волю.
Его тело трепетало от желания. Кровь кипела в жилах. Виктор словно очнулся от долгой спячки и вновь почувствовал запах дождя, прохладу ветерка, шевелившего его волосы, увидел тяжелые серые тучи на небе. Он давно – месяцы, а может быть, и годы – не ощущал в себе полноты жизни.
После того как хирург ушел, снова дав девушке большую дозу настойки опия, Виктор отправился за ее горничной. У нее он рассчитывал узнать подлинное имя своей гостьи, однако служанка отказалась сообщить ему хоть какую-нибудь информацию. Правда, поняв, что Виктору известна тайна ЛеНарда, горничная согласилась привезти одежду своей хозяйке. Дженни поселилась в маленькой прихожей перед спальней Виктора. Во всяком случае, теперь рядом с девушкой находилась ее горничная. Ей это было необходимо.
Когда лакей открыл дверь, Виктор отряхнул цилиндр и вошел внутрь. Он ждал в холле, пока лакей отправился узнать, «дома ли госпожа».
Скорее всего Эмилия дома. Но чем дольше Виктор ждал, тем больше сомневался, что нашел подходящий выход. Чем объяснить, что долгие годы брака он обходился без физического союза, а проведя под одной крышей с незнакомкой всего лишь неделю, он едва не обезумел от страсти?
Ему нужно освободиться от наваждения. Эмилия всегда к его услугам. Она не та женщина, которая ему нужна, но это самое разумное. Займись он любовью со своей гостьей, это испортило бы жизнь ей и значительно осложнило ему.
Виктора проводили в гостиную, и Эмилия поднялась ему навстречу. Чем ближе она подходила, тем больше ему хотелось сбежать.
– Виктор, я так рада тебя видеть. – Она потянулась и прижалась прохладными губами к его щеке.
– Здравствуй, Эмили.
Неужели Эмилия такая маленькая? Рост его гостьи не создавал помех для поцелуев, к ней Виктору не нужно было наклоняться.
– Сегодня такой унылый день, и мне так скучно, – сказала Эмилия. – Я велю подать чай.
Он пришел не за чаем.
– Пожалуй, я пойду.
– Нет, останься, ну хоть на четверть часа. Хотя бы из вежливости. Может, погода улучшится. – Эмилия указала на окно, за которым хлестал дождь. – Не думаю, что какие-нибудь визитеры помешают нам в такой ливень.
Она взяла его за руки.
У Виктора возникло смутное чувство неловкости оттого, что Эмилия поняла, зачем он пришел. Ее руки были холодными, и он с опозданием заметил, что она без перчаток. Они лежали на подлокотнике софы. Эмилия никогда не появлялась в гостиной без перчаток, она снимала их, только когда слышала, что он поднимается к ней в комнату. Можно перейти к ней в спальню. Или воспользоваться софой?
Пожалуй, софа подойдет. Эмилия занималась с ним любовью в карете, и мысль о постели казалась ему банальной.
Может, запереть дверь? Виктор оглянулся.
– Пожалуйста, не уходи. Что-нибудь случилось? – спросила она.
– Я ранил Ленарда.
– Виктор! – воскликнула Эмилия и отшатнулась. – Он серьезно ранен?
