пленения понтифики, зависевшие от французской светской власти, почти утратили свою роль в политической жизни Европы, что, однако, мало сказалось на иерархии внутри церкви. Более того, характер власти авиньонских пап в церковной сфере можно смело называть монархическим: аббаты монастырей, кардиналы, епископы и архиепископы — все они, как правило, не избирались духовенством, а назначались папами лично.
Церковная жизнь была подвергнута всеобщей монетизации, что привело к существенному увеличению доходов папской казны. Большое распространение вновь получила торговля индульгенциями. Вовсю процветала симония, но теперь она куда меньше волновала французских королей, чем Филиппа IV в те годы, когда он соперничал с папой Бонифацием VIII. Папский престол выдавал своим доверенным лицам определенное право — пребенду, — которое позволяло получать доход с церковной должности, и понтифик, в свою очередь, получал с наделенных пребендой лиц соответствующие сборы — аннаты. Папская курия также бдительно следила за уплатами церковной десятины. На содержание папского двора спускались немыслимые средства, и авиньонский дворец папы буквально лучился роскошью.
Задумываться о том, чтобы вернуться в Рим, папы стали с конца 1350-х годов. Причин было две: во-первых, они осознали, что могут потерять Папскую область, и, во-вторых, — что не менее важно — спокойная жизнь понтификов в Авиньоне оказалась под угрозой. Францию ослабила война, которая шла уже три десятка лет и которой не было видно конца (она завершится только в следующем веке и позже получит название Столетней), и, кроме того, страну опустошила пандемия чумы. Когда денежная река, которая текла в папскую казну, вдруг обмелела, и папы стали снова посматривать в сторону Италии.
Шестой папа Авиньонского пленения Урбан V предпринял попытку перебраться обратно в Рим (1367), однако спустя три года вынужден был вернуться в Авиньон. К своему удивлению Урбан V обнаружил, что не пользуется авторитетом не то что в Италии, но и даже в Папской области. В Риме папу-француза не слишком жаловали.
Но в 1377 году сменивший Урбана V Григорий XI все же осуществил намерение своего предшественника. Французские кардиналы — родственники и приближенные французского короля, составлявшие две трети святой коллегии, препятствовали его возвращению в Рим всеми возможными способами, но папа был непреклонен. В Риме он избрал в качестве своей новой резиденции Ватикан (вместо Латеранского дворца, уничтоженного в 1308 году).
Через год после переезда в Вечный город Григорий XI умер. Римская толпа потребовала, чтобы новый папа был римлянином или, по меньшей мере, итальянцем, и кардиналы избрали Бартоломео Приньяно родом из Неаполя, который стал папой под именем Урбана VI. При этом из шестнадцати кардиналов, находившихся на тот момент в Риме, одиннадцать были французами…
Характер этого человека, как пишут современники, крайне преобразился после вступления на папский престол, и в сентябре 1378 года оскорбленные его грубой политикой кардиналы объявили Урбана VI душевнобольным, признали выборы недействительными (на том основании, что они проходили под давлением толпы) и избрали нового папу. Им стал Роберт, сын графа Женевы Амадея III, вошедший в историю как антипапа Климент VII. Он снова сделал своей резиденцией Авиньон.
Но загвоздка состояла в том, что Урбан VI никуда с папского престола не делся и остался в Риме. Он тут же обвинил авиньонского избранника в ереси и в ответ получил аналогичное обвинение.
Франция поддерживала Климента VII, и, соответственно, французская инквизиция стала подчиняться антипапе.
Таким образом, произошло событие, позже названное Великим западным расколом. Продолжался раскол почти сорок лет и завершился лишь с избранием XVI Вселенским собор в Констанце в 1417 году общего для всех католиков папы Мартина V.
Чума против населения
В 1347–1351 годах весь мир охватила пандемия чумы. Хронист XIV века Фруассар утверждал, что «от язв… умерла третья часть людей». По современным подсчетам, жертвами чумы в Западной Европе стали около 25 млн человек, что и в самом деле составляет как минимум треть ее тогдашнего населения. Целые города полностью обезлюдели и после уже не всегда восстанавливались.
Во Франции бушевала война. Войне нередко аккомпанирует голод, и середина XIV столетия — не исключение. Голод неизменно ведет к ухудшению иммунитета населения и соответственно упрощает задачу чуме. Наличие портовых городов, где хоть ненадолго бросал якорь корабль, на борту которого оказывались зараженные, делало пришествие в страну чумы почти неизбежным. Ситуацию усугубляло то, что на охоту за человечеством вышли сразу две формы чумы: бубонная и легочная. Бубонная чума поражала кровеносную систему, после чего вызывала появление гноящихся опухолей и внутренние кровоизлияния. Легочная чума вызывала тяжелое воспаление легких. При этом обе формы заболевания были крайне заразными.
В ноябре 1347 года чума проникла в Марсель, а в январе 1348 года добралась до Авиньона, который потерял больше половины населения. Людей не успевали хоронить, на кладбищах не хватало земли, священники разрывались между поминальными службами. Папа Климент VI даже освятил реку, куда с телег сваливали трупы умерших от чумы. Такой метод «дезинфекции», как можно предположить, не нес с собой ничего хорошего…
В тот же год чума поразила еще один крупный город Франции — Монпелье и продолжила двигаться по территории страны. К весне 1348 года она появилась в Бордо и Париже, к лету — в Кале и в Руане, полностью охватив Нормандию.
Простой народ искал виновников чумы, и гнев его разлетался в разные стороны. Кто-то винил в ее пришествии прокаженных и устраивал погромы лепрозориев, кто-то общее падение нравов, но особенно жестоким гонениям из-за чумы подверглись евреи. Атаки на еврейские общины по Франции распространялись, как и чума, с юга на север, следуя по пятам за самой болезнью.
Ходили упорные слухи о сговоре евреев и мусульман с целью истребления христиан посредством отравления колодцев. Бытовало также мнение, что чума послана христианам в наказание за их прошлую терпимость к евреям.
Папа Климент VI издал указ, запрещающий предавать евреев смерти без суда, аргументировав это тем, что евреи тоже страдают от чумы. Вдобавок во Франции были города, где чума свирепствовала и без наличия еврейских общин. Поэтому в Авиньоне и Карпантра (центре папского графства Конта-Венессен), инквизиция в преследованиях евреев не участвовала, и, пожалуй, даже можно сказать, что таких преследований там не было.
Но во многих других городах обезумевшие от страха перед страшной болезнью люди начали призывать городские власти судить еврейские общины целиком, а инквизиция, в согласии с местными властями, принимала в этом активное участие и, пользуясь уже известными нам методами, получала у обвиненных евреев признания.
Следует отметить и еще одно обстоятельство, связанное в деятельности французской инквизиции с чумой, — фактически был отменен возрастной ценз, дающий право претендовать на должность инквизитора. Папская булла, позволявшая становиться инквизитором не ранее достижения сорокалетнего возраста, после разгула
