чумы практически потеряла свою актуальность, так как в церковных кругах ни у кого не было уверенности, что человек, метивший в инквизиторы, вообще доживет до сорока лет. И если в южных отделениях понтифик еще более или менее строго следил за соблюдениями этого ценза, то на севере, в Нормандии, молодость уже не считалась препятствием для тех, кто метил на место инквизитора.
Флагелланты против самих себя
Чума способствовала распространению по территории Франции (да и всей Европы) движения «бичующихся» — флагеллантов, которые отличались почти патологическим фанатизмом и аскетизмом. Самобичевание было для них одним из средств умерщвления плоти. В 1349 году флагелланты объявились в Страсбурге, говоря, что самобичеванием берут на себя людские грехи, подобно Спасителю, и теперь Господь, возможно, смилостивится над родом человеческим и остановит «великий мор».
Они искренне верили в то, что действительно избавляют мир от чумы своим самоистязанием. В качестве орудия для умерщвления плоти и наказания каждый флагеллант всегда носил с собой бич или плетку с несколькими хвостами, нередко снабженную узлами или крючками, которые вонзались в плоть, и, чтобы их оттуда вырвать, требовался дополнительный рывок.
Пример страсбургских флагеллантов «распространился с еще большей скоростью, чем распространялась сама чума. Целые банды флагеллантов разбрелись по Европе; повсюду сияющие глаза тех, кто стал свидетелем их покаяния, говорили о том, что люди восхищаются ими и, разумеется, одобряют их действия. Люди предоставляли свои дома в их распоряжение; женщины вышивали для них знамена; церковные колокола начинали перезвон, когда группа флагеллантов входила в город» (А. Мейкок). Постепенно к флагеллантам начали присоединяться люди из богатых сословий.
Флагелланты привлекали к себе внимание не только образом жизни, но и тем, что собирались в большие группы — часто по двести-триста человек. Их торжественно-мрачные шествия вызывали у зрителей ужас и благоговение одновременно. Люди при их появлении впадали в экстаз: бросались им в ноги и марали одежду их кровью, а затем хранили ее, словно священную реликвию.
Иногда флагелланты устраивали представления, посвященные земной жизни Иисуса Христа, которые длились целыми сутками. Они вообще постоянно демонстрировали свою близость к Спасителю, и простые миряне в это верили.
В своей работе «Повальные увлечения в Средние века» историк Ф. С. Хекер пишет: «Они каялись дважды в день. Утром и вечером они выходили из домов парами и под звон колоколов распевали псалмы; прибыв к месту, где проводилось бичевание, они раздевались до пояса и снимали с ног туфли, так что на них оставалась лишь полоска одежды, прикрывающая их от пояса до лодыжек. Потом они ложились на землю кругом в разных позах, которые зависели от того, какое преступление они совершили, — виноватые в адюльтере ложились лицом в землю, лжесвидетели — на бок, подняв вверх три пальца, и так далее. Потом их порол специальный мастер; он же приказывал им произносить определенные слова. Затем они начинали заниматься самобичеванием под пение псалмов и громкие крики о ненависти к чуме. Иногда они совершали коленопреклонение и другие церемонии, которые по-разному описывались современниками. Все это время они, не переставая, хвалились своим покаянием, утверждая, что их кровь во время этой церемонии смешивается с кровью Спасителя»[38].
Набравшись еще больше смелости, флагелланты начали врываться в церкви посреди проповедей и срывать службы. Особенно разнузданно они вели себя на территории Германии, причем часто, явившись в какой-нибудь город, подбивали местных жителей на еврейские погромы, и, таким образом, разорялись целые еврейские кварталы.
Во Франции флагелланты также обрели большую популярность — люди верили в то, что они действуют под влиянием озарения, ниспосланного на них Господом. Здравые голоса тонули в хоре одобрения, и продолжалось это до тех пор, пока католическое священство не обнаружило, что слава флагеллантов слишком велика. При этом находились представители высшего духовенства, в том числе кардиналы, которые выступали против пресечения деятельности флагеллантов — либо потому, что тоже верили в их божественное предназначение, либо просто потому, что опасались народных волнений, которые могли последовать за радикальными действиями в отношении этих фанатичных аскетов.
Инквизиторам-доминиканцам, которые по собственной инициативе норовили урезонить флагеллантов и вмешиваться в их публичные церемонии, нешуточно доставалось от населения, с восторгом воспринимавшего самобичевание. Известна история, когда двух доминиканских священников, которые попытались остановить публичное самобичевание, забросали камнями, и один из них был убит.
Но постепенно антиклерикальный характер движения флагеллантов становился все ярче. И когда они во всеуслышание объявили себя посредниками между Богом и людьми, тем самым обесценивая церковь и предлагая себя ей на замену, папа Климент VI, какое-то время смотревший на действия флагеллантов сквозь пальцы, не выдержал. Осенью 1349 года он издал буллу, в которой указал, что флагелланты не имеют на свои действия благословления Церкви, и поэтому епископы должны сделать все для подавления этого движения. В результате флагелланты были объявлены еретиками, и церковь взялась за них всерьез. Тут выяснилось, что влияние флагеллантов на народные массы не так уж и велико, и инквизиция довольно быстро расправилась с ними.
XV век. Под знаком колдовской ереси
Северные отделения французской инквизиции
До этого момента, говоря о французской инквизиции, мы имели в виду прежде всего деятельность ее отделений, расположенных на юге Франции — то есть там, где Святой Официум, по сути, родился.
А что же происходило все это время на севере страны?
Сведений о деятельности здесь инквизиции, как ни странно, почти нет. Некоторые историки высказываются в том смысле, что инквизиторы сюда не добирались. Даже французский писатель Э.-Л. де Ламот-Лангон, который описывал историю инквизиции в своих мистификациях чуть ли не по годам, отделений инквизиции на севере Франции предпочел не касаться. По мнению И. Р. Григулевича, дело тут в том, что на севере еще в XIII веке «королевская власть взяла под свой контроль деятельность (инквизиции. — инквизиторы были подчинены парламентам, высшим королевским судам, к которым со временем перешли полностью функции инквизиторских трибуналов». То есть инквизиция полностью слилась с государственным репрессивным аппаратом.
Иногда отсутствие отчетов северных отделений инквизиции (хотя бы руанского) за XIV век объясняют тем, что они были уничтожены во время эпидемии чумы 1348–1351 годов либо в ходе народных волнений, охвативших Нормандию сначала в 1357 году, а затем попеременно вспыхивающих вплоть до 1382 года. Вдобавок с 1378 года начался Великий западный раскол, приведший к понтификату сразу двух пап, Урбана VI в Риме и Климента VII в Авиньоне, что вызвало неразбериху в ведении документации.
Как бы то ни было, отрывочные упоминания о деятельности инквизиционного отделения в столице Нормандии Руане начинают появляться
