и домом для демонов, и пугалкой для людей, имелось множество чудовищ. Они, этакие порождения Хаоса, постоянно угрожали своим появлением миру людей. И демоны как бы служили естественной границей между чудищами, которых уничтожали, и людьми, слабыми созданиями, желанной целью тех чудищ. А алтарные камни, вытащенные на белый свет из глубоких расщелин, из самого недра Бездны, придавали демонам необходимые им силу и мощь, чтобы противостоять натиску злобных бездушных созданий Хаоса, навечно связывали души демонов с самой матерью Бездной, из которой они и появились вместе с чудищами в свое время, несколько миллионов лет назад. Сестры Дариуса рассказывали мне об этом с придыханием в голосе. Они, воспитанные на подобных преданиях, свято в них верили и чтили со всем своим пылом память героических предков, сражавшихся с порождениями Бездны, и алтарные камни, защищавшие дома высокородных демонов.
Мне все эти предания о своих дальних предках, несомненно, героических, были не особо интересны. Но я слушала, конечно, впитывая знания, стараясь узнать хоть что-то из истории Бездны, которая теперь стала моим домом. Но при этом я не понимала восторгов по отношению к алтарным камням. Ну есть и есть. Достали их и достали. И пусть себе стоят.
Я, атеист по своей натуре, никогда не верившая ни во всемогущих богов (пока с бабушкой здесь не познакомилась), ни в ужасную Бездну, к центру которой может приблизиться только могущественный император демонов, особо не заморачивалась мыслями о появлении в доме этого жутко важного для жизни камня. Появился, и слава богам. Облегчает жизнь демонам? Ну и отлично. Принесу на нем необходимую клятву, как положено, и все, его значимая роль в моей жизни сразу же завершена.
Зато Дариус, в отличие от меня, не горевшей желанием выскакивать замуж, выглядел торжественно и величественно, причем настолько, что мне сразу же захотелось огреть его по затылку каким-нибудь тяжелым предметом, лишь бы сбить спесь. Тоже мне, героический мужчина. Нагреб проблем на свою и мою головы и рад. И, может, кому-то он в своем темно-синем камзоле и черных штанах, с модной прической, казался идеалом мужской красоты. Но не мне, не мне. Я сразу вспомнила и его снисходительный тон, и вечные требования ко мне и другим женщинам, и… да все вспомнила и почувствовала, как снова начинаю нервничать рядом с ним!
В общем, всю не особо долгую церемонию я простояла исключительно в боевом настроении. Неохотно произнесла свое «Согласна», буквально сквозь зубы вытолкнула. И только после того как могущественные боги одобрили наш брак, – в комнате, прямо над нашими с Дариусом головами, прогремел гром – я, считай, выдохнула. И в какой-то мере расслабилась. Все. Больше ничего в такой ситуации не сделаешь. Я замужем. Навсегда. До самой смерти, моей или этого идиота. И теперь только дрессировать его постоянно, изо дня в день, или пытаться притереться к его дурацкому характеру.
Ну, то я выдохнула и даже как-то попыталась расслабиться. Наивная. Дариус же был настроен совсем на другое. И едва прогремел гром, я мгновенно очутилась в мужских руках. Теперь уже защита отца позволяла моему ненаглядному супругу многие вольности. Конечно, если он переть нахрапом не станет.
– Попалась, – довольно ухмыльнулся между тем Дариус и сразу же открыл портал.
Прямо из алтарного зала, на глазах у многочисленных свидетелй нашего брака.
Секунда – и мы уже в спальне с большой кроватью посередине. Вот же… Любитель постельных игр! Ни дня прожить без них не может! Хлебом его не корми, дай с очередной юбкой в постель улечься!
– Эй! – праведно возмутилась я. – Нам сейчас с остальными за стол садиться! Завтракать и праздновать!
– Обойдутся, – отрезал Дариус. – Твоя защита больше не считает меня самой главной целью. Так что…
Он не договорил – приник к моим губам, требовательно и страстно. Начал целовать, пытаясь возбудить.
По-хорошему, его уже сейчас следовало бы послать куда подальше, наступить ему на ногу каблуком, заехать локтем в живот. В общем, отправить куда подальше, жестоко обломав.
Но напряжение многих дней наконец-то покинуло меня, и сейчас все, что я хотела, – это повиснуть безвольной тряпочкой где-нибудь. Ну, или на ком-нибудь. Я так и сделала, полностью расслабившись.
Дариус почувствовал неладное уже на пятой секунде поцелуя. Тормоз, да.
– Эй! – меня несильно встряхнули, тщетно пытаясь привести в относительно бодрое состояние. – Лизетта! Ты что?!
– Я отдыхаю, – мне было лень даже шевелить губами. Да что губами. Я и пальцем двинуть не желала. – А ты продолжай…
Дариус грязно выругался на незнакомом мне языке, с трудом дотащил вырубавшуюся меня до кровати и аккуратно положил туда.
Я почувствовала, как уплываю в сон, едва моя голова коснулась подушки. Похоже, перенапряжение сыграло дурную шутку с моим организмом. И несмотря на то, что я чудесно спала этой ночью, здесь и сейчас меня конкретно так вырубило.
Спала я без снов и относительно недолго. И проснулась, как сообщили мне чуть позже, часа через полтора. Голодная. Живот прямо заливался соловьем, отчаянно намекая на скорую кормежку.
Встав, я внимательно огляделась, вспомнила все, что было раньше. И уже хотела вызвать служанку, потребовать себе еды, когда открылся портал. Из него вывалился трезвый и злой Дариус. Увидел, что я не сплю, нехорошо прищурился.
– Доброе утро, милая.
Язва. Ничего, я тоже так же отвечу. Но чуть позже. Когда поем.
– Доброе, – то ли улыбнулась, то ли оскалилась я, – муж. Ты меня покормишь?
Дариус, скорей всего, ожидал от меня чего-то другого. И уже открыл рот, чтобы ответить. Но тут мой желудок издал очередную трель.
Дариус скривился.
– Я вызову служанку с едой.
Повернулся и вышел из спальни. Ногами вышел. Не порталом. Я удовлетворенно потерла руки. Отлично. Наконец-то я поем.
Служанка прибежала быстро, и не с подносом в руках, а с наполненной тарелками тележкой, которую резво катила перед собой. Точно земное новшество. Видимо, мои отец или мать рассказали местным хозяевам, что меня, проглота этакого, лучше всего кормить подобным образом. Больше влезет. И я стану добрей. Может быть.
Между тем служанка споро разгрузила тележку, выставила на небольшой столик неподалеку от кровати многочисленные блюда и посуду и принялась проворно сервировать стол.
Через несколько минут я уже с удовольствием уминала рассыпчатую, чуть сладковатую кашу с хорошо протушенным мясом, салат из свежих овощей, сырную и колбасную нарезки и тушенные с картошкой грибы. Все блюда – явно с праздничного стола. Закончив, я запила все компотом, кисло-сладким, из фруктов и ягод, все, как люблю, и заела рассыпчатым печеньем, так и таявшим во рту.
Набив живот, я удовлетворенно улыбнулась.
