гардероб, гостиная. Но они все считались одним целым.
Такая же светлая и просторная, как и остальные помещения в этом доме, спальня меня впечатлила только широкой кроватью, шире, чем у Дариуса. В остальном – обычная мебель, обычные ковры с занавесками. Нет ничего такого, чтобы можно было искренне поахать.
– Осваивайтесь и спускайтесь. Будем обедать, – бабушка в очередной раз улыбнулась мне.
И они с дедом вышли из комнаты.
Дариус что-то проворчал, опять на неизвестном языке. Видимо, матерился.
– Вещи разберут слуги? – уточнила я, в очередной раз оглядываясь.
Все же слишком много здесь свободного места. Как в огромном шатре.
– Естественно, – дернул плечом Дариус.
Ему явно не нравились ни хозяева, ни их дом.
В обеденный зал мы зашли минут через десять, в тех же нарядах, в которых приехали. И были встречены веселыми возгласами. За столом, кроме бабушки с дедом, сидело еще несколько существ разного пола. Сюрприз, блин.
– Знакомься, детка, твои дяди, тети и их племянники, наши дети с внуками, – представил всех гостей дед, когда мы с Дариусом уселись в выделенные нам кресла.
– Так вот ты какая, дочь Лараи, – с любопытством оглядывая меня с ног до головы, произнесла молодая красавица с рыжими кудрями и зелеными глазами. Одетая в ярко-зеленое платье, она выглядела как мифическая дриада и явно знала себе цену. Впрочем, как и остальная моя родня. – Пошла по ее стопам? – И уже Дариусу, чуть насмешливо. – Поздравляю, теперь вы породнились с богами.
Дариус буркнул что-то, что в равной степени могло быть переведено и как «Польщен», и как «Да пошло оно все».
Он явно не желал демонстрировать хорошее воспитание. Да и было ли оно у него?
Видимо, от демона и не ждали ничего хорошего, потому что народ никак не отреагировал на поведение Дариуса. Хотя, с другой стороны, странно это: инкубов я видела всегда коварными обольстителями, способными заболтать кого угодно, умеющими говорить комплименты дамам. В общем, владеющими языком и знающими этикет. У них всегда были прекрасные манеры. Дариус же вел себя как раз наоборот. Мол, что вы все ко мне пристали? Вам надо, вы и ведите себя вежливо. Я же стану вести себя так, как хочется мне самому. Я же император, мне можно!
– Ты надолго к нам, Алина? Или лучше сказать Лизетта? – мягко улыбнулась еще одна моя тетушка, миловидная брюнетка с синими глазами, высокая и плотная, красовавшаяся в нежно-голубом платье.
– Я отзываюсь на оба имени, – вернула я ей улыбку, причем вполне искренне. – Не знаю пока. Я не ожидала приглашения сюда. Да и вообще не думала, что когда-нибудь увижу чертоги богов.
Брюнетка с некой досадой покачала головой.
– Ларае не стоило обрывать все связи и закрываться в немагическом мире. Мы в любом случае приняли бы ее мужа. Она все же одна из нас.
Ой, как интересно… То есть в том, что я не знала родственников, виновата мама? Она просто так взяла и сбежала с папой на Землю? Или все же предварительно поскандалила с богами? Сдается мне, что последнее. Недаром же тетушка произнесла «в любом случае».
– Я думаю, Алина с удовольствием наверстает упущенное, – произнесла бабушка со своего места. Она явно вмешалась в диалог, чтобы не дать тете наговорить лишнего. Ну, или же у меня излишне бурная фантазия. – А мы все ей в этом поможем.
Я понятия не имела, нужно ли мне что-то наверстывать. Признаться, мне было хорошо и удобно в компании демонов – тех же сестер Дариуса. Но я, конечно же, благоразумно промолчала. Хотят общаться? Как скажете. Пообщаемся. Но недолго. Мне не очень хотелось находиться в этом доме даже лишний час.
Разговор между тем свернула на жизнь на Земле. Меня принялись расспрашивать, каково это – жить без магии в чужом мире.
– Я всю сознательную жизнь так прожила, – ответила я. – И, если честно, ничего ужасного не заметила. Мало того. Мы жили, считай, без слуг. Если не считать домработницы, приходившей к нам два раза в неделю, чтобы все убрать и приготовить еду на ближайшие дни.
Народ сочувственно заохал. Жалели и меня, и маму. Как же так – все делать своими руками! Это же ужас, а не жизнь!
Глава 45
Старый клен, старый клен,
Старый клен стучит в стекло,
Приглашая нас с друзьями на прогулку.
Отчего, отчего,
Отчего мне так светло?
Оттого, что ты идешь по переулку.
Снегопад, снегопад,
Снегопад давно прошел,
Словно в гости к нам весна опять вернулась.
Отчего, отчего,
Отчего так хорошо?
Оттого, что ты мне просто улыбнулась.
«Старый клен»35
В общем, обед прошел продуктивно. Родичи узнали много нового о жизни в немагическом мире, его технике, еде и прочее. Я – о том, что постоянное любопытство сгубило не одну Варвару36. Боги обоих полов с удовольствием расспрашивали меня о разных сферах жизни, включая личную. Я отвечала, стараясь ничего не скрывать. И заодно со злорадством наблюдала, как бесится Дариус. Ревновал. Великий и могучий император инкубов, перед которым падали ниц все женщины Бездны, сейчас ревновал меня, свою жену. К прошлому, да. И моему больному самолюбию это невероятно льстило. Раньше, на Земле, меня никто никогда не ревновал. Тем более по делу. И мне нравилось это новое, чересчур необычное ощущение. Я сразу чувствовала себя нужной, незаменимой, единственной.
Из-за стола мы поднялись сытые и удовлетворенные. Все, кроме Дариуса. Не успели мы с ним вернуться в нашу комнату, как он щелкнул пальцами и сразу же заявил.
– Я активировал «Полог тишины». Нас теперь не увидят и не услышат.
После этого он решительным жестом притянул меня к себе и впился в мои губы своими требовательным поцелуем.
Я была не против. Распробовав постельные игры, я была готова заниматься ими довольно часто. Медовый месяц, пусть и в чертогах богов, никто не отменял.
Следующие час-полтора мы наслаждались друг другом.
Потом мылись. Сами. Без слуг. По раздельности! Иначе в жизни из чана не вылезли бы, с ненасытностью Дария.
Ужинали у себя, отговорившись усталостью. Быстро все проглотили и легли спать. Ну, якобы спать, да.
Ночью тоже развлекались в постели, познавая друг друга.
А вот утром… Утром прибежала служанка. Сразу же после завтрака. И сообщила, что нас обоих ждут в холле, внизу. Бабушка с дедом собрались в город – показать любимой внучке, как живут боги. Естественно, отказы не принимались.
Так что нам пришлось подниматься из-за стола и, ругаясь, кто вслух, кто про себя, переодеваться. В разных
