на палубе, разбросан, местами вперемежку с командой и пассажирами. Уходящая волна воды смывает всё, что было не привязано, то тут, то там виднеются обломки деревянной палубы. На носу, где стояла мачта с корзиной вперёдсмотрящего, бедлам — нет части форштевня, а это громадный кусок железного дерева, к тому же закрепленного магически. Форштевень у нас выдавался над поверхностью судна метра на четыре. Не должен он был сломаться. А он и не сломан! Он откушен! Прямо на моих глазах из-под воды высунулась огромная зубастая морда и откусила ещё кусочек балки! Тут я опять упал, в левый бок судна стукнулось что-то тяжёлое, отчего корабль стал заваливаться на другой бок, жалобно скрипя, как живое существо. Парочка тычков поменьше стали лишь фоном для вакханалии, творившейся вокруг. Мне было плохо видно другие суда, но можно было догадываться, что и там всё печально. Терпеть удары нет смысла — ещё парочка таких, и корабль может развалиться, пойдя на дно! А я уже не самый слабый маг в империи. Чем бить подводную цель? Ясно, что огонь, молния или воздух не подойдут. А вот свою звуковую волну попробую. Злобно дыша, кастую полукруглую воздушную сеть, длиной метров в сорок, вкладывая в удар треть запаса своей маны. Что-то несильно помогло! Удар пришёлся сзади, почти в корму и в днище… Громадная туша неведомого подводного зверя показалась на поверхности, я было задумал поджарить её, но отменил заклинание — рыбка всплыла кверху брюхом. Не рыбка, а уродливый плоский морской червяк или змей, похожий на кусок доски. Длиной метров десять, не меньше. Голова чудища почти сливалась с туловищем. Следом за ней стали всплывать уродцы размером поменьше. А ведь могу я что-то ещё! Повторяю удар, вкладывая в него ещё больше силы. Корабль больше не прыгает по волнам, а покачивается, освобождаясь от излишков воды, груза и экипажа. Победа? Пока нет, кроме моего судна, нападению подверглись и другие корабли моего флота. И не в моих интересах допускать глобальные потери и там. Пытаюсь осмотреть окрестности. Основной бардак творится в нескольких километрах от меня, а вокруг нас, насколько мне видно, никто не тонет. Более того, вижу одного из искателей Мелич, скользнувшего рядом с нашим бортом. Наверное, проверяет, цел ли наниматель.
— Граф, там пленница бунтует! — доложил один из матросов, сверкая разбитой физиономией. — Вас срочно требует.
На автомате подлечиваю его и иду в трюм. Трапы кое-где сломаны, вижу следы крови, в трюме есть и вода, но не слишком много.
«Как там мой Донт?» — мелькает в голове, ведь он плыл на другом судне, специально приспособленном для перевозки лошадей.
— Что ты хотела? — спрашиваю у Судзуны.
Та находилась в отельной каюте, небольшой, конечно, по размерам — у нас не гостиница.
— На нас напал флот одного из Гребней Теократии, — сказала она, пытаясь утереть кровь с разбитого лба.
Досталось ей, но меня задрали их дебильные погоняла — «гребень», «основа», «длань» Теократии. Дрянь, твою мать!
— Ну, были какие-то рыбёхи, я всех перебил, — раздражённо ответил я.
— Я это поняла, раз нас не утопили, но, может, не всех…
И только я раскрыл рот, чтобы выразить своё возмущение её предположением, как Судзуна добавила:
— Я могла бы часть стаи взять под контроль. Мы первые десять лет учёбы специализацию не получаем, это потом уже идёт лес, вода, воздух, подземные орды… А знаешь, сколько стоит, например, «красный головач»? Такого выпусти во рву около замка, и он охранять тот сможет. Или «таящийся клинок» — икра этой рыбки стоит по весу золотом, а сама рыба до ста килограмм вырастает, а ещё её острый нос…
— Стоп! — прервал я. — Давай опробуем.
— Ещё возможен десант на судна. Вооружи своих людей, — добавила девушка.
— Не учи отца…
Хрясь! Под нами надломился трап! Как раз в тот момент, когда я пытался выйти из трюма на палубу и уже высунул голову из люка. Стремительно лечу вниз, надеясь не задавить попой весьма полезную, как оказалось, пленницу и размышляю — не привиделась ли мне сабля, которой пыталась отрезать мою голову в момент её выглядывания наружу. Не-а.
Маты и ругань Судзуны заглушали голоса и шум на палубе, чётко был слышен лязг стали, крики нападающих и защищающихся. На нас действительно напали! А могучий маг пытается встать в трюме на ноги. Удалось. Командую приручательнице разных тварей затаиться и не выходить на палубу, а сам нахожу ещё один трап, ведущий наверх. Успел я как раз вовремя. Выскочив в районе якорной цепи, смотанной вокруг колеса, вижу своих парней. Ригард и Джун спиной к спине отбиваются от десятка полуголых дикарей. Иначе их не назвать. Брони и доспехов у нападавших нет никаких, оно и понятно — выскочили они из моря, но мечами и копьями орудуют умело. Положение моих людей было если и не безнадёжное, то близко к тому. Только что один из нападавших изловчился и отрубил древко копья, которым был вооружён Джун. Меч Ригарда по-прежнему порхал, но насколько его хватит? У его напарника из оружия только кинжал-переросток. Разумеется, я тут же вступил в бой, направив всё своё внимание ближайшим врагам. Прожили они недолго — нападения со спины никто не ожидал, и я изжарил их молнией, отметив слишком быстро восстановившийся резервуар маны.
— Гарод, хорошо, что ты нашёлся, — обрадовался Ригард. — Я боялся, что тебя убили!
— Граф, вам лучше вернуться в трюм, так нам будет проще вас защитить, — непреклонным голосом заявил Джун.
Ну не офигели ли парни? Я только что спас их шкуры, а они… «боялись, что тебя убили»… «проще защищать вас». Нет, я их понимаю, защитить меня их прямой долг, а сделать это непросто, если я буду скакать по кораблю и вступать в стычки. Но и ждать, пока разберутся без меня, нельзя, ведь нападающие вполне могут всех перебить, а потом доберутся и до меня в трюме, в конце концов.
— Джун, вниз. Найдешь пленную девку,… ну, ту, что я драл вчера — охраняй, — командую я и, видя возражение на лице парня, добавляю: — Это ценный кадр. Выполняй приказ.
— Ригард, за мной. Щит от дальних атак я поставлю, маны — до задницы. Раз, два, три, четыре, пять! Гарод вышел убивать! — пропел по-русски я себе под нос.
Мой сотник знал меня лучше и, вздохнув и отодвинув меня своим бронированным плечом за спину, направился в сторону надстройки. При этом тоже произнеся пару слов на великом и могучем! Наблатыкались они со мной.
Враги попались сразу. Ригард даже успел одного убить, остальных пятерых убил я. Магией. С моей помощью зачистили судно быстро. Потери солидные… у врагов. Нас атаковало сотни две абордажников, выжило два десятка раненых, и то благодаря мне в основном — хочу допросить их, ну и рабы… тоже стоят денег, тем более, это физически сильные мужчины. Мы потеряли десятка три из команды и сопровождающей меня охраны. Судзуна, доставленная из трюма недовольным Джуном (хотелось бы верить, что недовольным не мной, а пропущенным весельем в бою), озиралась вокруг. Судно и море в радиусе нескольких метров я подсветил качественно.
— Пленных воинов — в рабы, хотя это все простые рыбаки и моряки. Когда Совет Правителей увёл военный и рыболовный флот в безопасные места, из этих людей сформировали абордажные и призовые команды, — дала совет Судзуна. —
Теперь со стаей «Гребня». Будем смотреть что осталось!
Девушка ловко вытащила из сапог, которые, я вижу, ей вернули, леску с небольшим камушком. Я многозначительно глянул на Ригарда, пошедшего пятнами. Он знает, за что получит от меня. Плохо обыскивали! А если бы там нож был или спица? Хотя её сначала же разули, это уже я в порыве благодушия приказал вернуть обувь и одежду.
— Опустив камень на леске в воду с борта, а высота здесь метров пять, не меньше, Судзуна сообщила: — Из крупных два «Топора», но их убить вообще сложно, надумаешь воевать на море — цены им не будет!
— И кстати, это уже не общая добыча, а твоя личная, набег закончен же, — шепнул мне Ригард.
«Грехи замаливает или его Бурхес покусал? Какой домовитый стал», — беззлобно заметил про себя я.
Приглашённая специалистка собирала стаю, или Гребень, раз уж так это называется, в кучу, а я принимал доклад от выжившего Хисана. Он уже успел по амулетам связи прояснить общую обстановку.
— У нас утонуло одно судно, и одно у Мелич, пяток совсем плохи,
