с командой, ну и два десятка моей личной охраны — Ригард настоял взять. Ступив на каменистый берег острова, я сразу всё качественно осветил. И подвесил не шары, как Хисан, а целую огненную гирлянду метров в сто длиной. Самое интересное — запасы маны не убывали совсем. После посещения Теократии я восполняю ману с утроенной скоростью. Или это из-за моего контакта с «купелью боли»? Картина, которую я увидел, показалась мне забавной. Недалеко от берега стоял большой шатёр, а перед ним выстроилось всё население острова. Здоровый мужик лет сорока, с бицепсами заметно большими, чем у меня, красивая изящная девушка, хотя ни фига она не девушка, тоже лет под сорок, но фигурка… Носатый карлик с каким-то подленьким выражением лица, старый дедок со змеёй на руке… И ещё пяток других людей, тоже выделявшиеся разными особенностями. Рядом с людьми стоит небольшой нарядный живой медвежонок в красивой жилетке и сапогах. Кроме него есть большой лохматый пёс тоже в жилетке и полосатый кот. Кот лежит, лениво махая хвостом.
Короче, тут остановился бродячий цирк! Вижу, живут уже давно, вон даже огород разбили. Чахлый кустарник не вырублен на дрова, а, наоборот, обихожен. Как же они тут живут? Воды нет, еды нет. Хотя всё ясно, девочка лет тринадцати — маг, вон как искорки гоняет, волнуется бедняжка. Ранг невысокий, но и огонь разжечь сможет, и воду опреснить. Насчет рыбалки — не уверен. Хотя вон лодка виднеется.
— Ну, и кто вы? — спрашиваю у здоровяка, так как он, по моему мнению, главный тут.
Но ответил мне не он, а карлик:
— Мы, господин Граф, — правильно распознал он знаки на моей одежде, — самые счастливые люди! У нас появился шанс на спасение! Если вашей милости будет угодно! Кланяйтесь! — командует он своим людям.
Реально кланяются все, и медведь, и собака даже спину прогнула. Кот, разумеется, делать этого не стал и даже отвернулся от меня.
— Мы из империи Аками, живем тут уже два месяца, питаемся одной рыбой и пшеницей, но и та уже заканчивается. Изредка удаётся поймать птицу какую, — повествует дальше их старший.
— Как попали сюда? Кораблекрушение? У меня в империи Аками есть Минорат Монтерей, — хвастаюсь я. — Недавно получил в наследство.
— Знаем такой! Отличный городишко! Выступали там. Возьмите нас в империю, — проигнорировал мой вопрос о том, как они оказались на этом острове, карлик.
— Так сюда как попали? — переспрашиваю ещё раз.
— Высадили нас с корабля, за проступок маленький, — раздался скрипучий старческий голос, и из шатра показалась древняя старуха, сгорбленная, но с властным выражением лица. — Минорат Монтерей, говоришь? Знаю, знаю… Вот ты какой, внучок покойной Саган Леи. А что же случилось с этим кобелём, твоим отцом, Кнышем, и с нежным цветком, твоей матерью Розалией Леей, раз уж ты наследник?
Глава 31
Удивился я несказанно. Странно было встретить незнамо где людей, которые слышали про город Монтерей. Ведь и поселение, и островок, на котором оно расположено, невелико. Но вот то, что мутная бабка, случайно попавшаяся на моём пути, знает про мою родню, уже напрягало. Впрочем, в жизни всё может быть. Саган Лея — это моя бабушка по материнской линии. Покойная, как я понимаю. Вообще, про родню по линии отца я знал всё — Кныши давно владели баронством, а вот про родню со стороны мамы мне очень интересно.
Император Аками третий, не так давно признал меня владельцем Минората Монтерей. Это было ещё во время учёбы в школе «Башня».
Чёрт! Это значит, надо будет ехать туда? Ведь налоги надо платить. У меня пока отсрочка на год, но он быстро пролетит. А с чего налоги — ещё и неизвестно. Город Монтерей пусть и стоит на моей земле, но мне не принадлежит, да и сам город хоть и велик по местным меркам, но не сильно богат. Пять тысяч жителей, лес и рыба.
— Отец и братья погибли, защищая императора Хоста, мама умерла ещё раньше. А ты кто? И не советую юлить или врать! — снизошёл до ответа я.
Старуха выглядит опрятно, но одета уж очень мрачно — в платье-балахон черного цвета. Судя по отсутствию знаков на одежде — простолюдинка.
— А графство-то откуда? Баронство же у вас было, — проигнорировала мой вопрос старуха.
— Плетей бабке, пяток, и обыскать шатёр, — не стал уговаривать я.
— Не трожь бабушку, — закричала юная магесса горе-поселенцев.
Мои парни приказание бросились выполнять буквально и немедленно.
— Бабка помрёт, — буркнул здоровяк.
Никто, впрочем, не шелохнулся. Бояться, охрана моя имеет суровый вид.
— Ты што, малой⁈ Я Агделия Бий, подруга твоей бабушки Саган Леи! — правильно поняла причину своего наказания бабуся, с которой Тарак и Ригард уже пытались содрать платье.
— Не малой, а господин граф! За хамство разок её по спине плетью, и отпустите, — командую я Тараку.
Оу-у-у! — взвыла бабка. — Да ты ещё злее своего отца!
— Теперь рассказывай всё подробно, — велю я, рассматривая хлам, который вытаскивают из шатра. Большой он и изрядно уже потрепанный, но ещё выполняющий свои функции по защите от ветра, солнца и дождя.
Ничего ценного — немного тюфяков с травой, немного одежды и посуды. И нехитрый цирковой реквизит — шары, обручи, и прочая фигня. Бабуля стала заливаться соловьём, и не думая больше задавать мне вопросы.
Оказывается, эта Агделия — купеческая дочь, училась с моей бабкой вместе в школе. Потом дорожки их разошлись, Агделия вышла замуж за хозяина бродячего театра, так они называли свою труппу. А Саган Лея вместе с мужем вступила в наследство в соседней империи и уехала в Монтерей. Так вот, она, по просьбе моей бабки, приглядывала за нашим семейством, получая за это некоторую мзду. Высадили их на этом острове якобы за мелкое воровство, а плыли они в империю Хоста. Мне было интересно про свою родню и дальше слушать, но это ещё успеется. Шапито это заберу с собой. Зверей тоже, ну, кроме кота, захочет тот или нет — неизвестно.
Корабли начали прибывать на ремонт, и у меня появилась куча дел. С докладом ко мне пробился командир моей сводной армии Баркли.
— Ох, и жаркая ночка, — посетовал он, вытирая лоб.
Выглядел Баркли замотанным и побитым. Досталось, видно, ему при нападении на его корабль. Сидим мы около моего походного шатра, установленного в глубине острова. Рядом Судзуна активно помогает мне уничтожать ужин (или завтрак?). Не придумали для ночного перекуса название ни тут, ни на Земле. Еду приготовил кок с одного из наших кораблей. Да ничего особого — уха, мясо ломтями, вино, паштеты и прочие закуски. Теттах уже выставил повсюду посты, мельком видел и рыжую башку Гато, командира роты принцев. Надо бы и с ним пообщаться, узнать про потери. Но пока слушаю Баркли.
— Докладываю по потерям:
Мой полк потерял триста сорок человек, в основном в заслоне на развилке, там, может, кто и выжил, но попал в плен. Это, скажу сразу, для такой заварушки очень терпимо;
Твой отряд наёмников-кочевников уполовинился почти. Нориль доложил, что потерял двадцать одного человека;
У роты Гато потери неожиданно небольшие. Снаряжены были хорошо, поэтому много раненых, но погибло только семнадцать солдат;
Из почти полутысячи Хеймдаля убито около сотни, но сам командир считает такие потери приемлемыми;
Конная рота и рота егерей потерь почти не имеют, они в охране были, в стычках не участвовали. Полтора десятка убито у них;
У Теттаха погибло с полсотни;
— Итого пятьсот шестьдесят человек, — быстро посчитал в уме я, — ну, или около того.
— Да, так и есть. Быстро считаешь, сразу видно — лучшая школа империи за плечами, — уважительно поддакнул Баркли. — Потери Мелич и командиров транспортников я не беру во внимание.
— А ты общался с другими отрядами? Что там? Кто победил? — стало интересно мне.
Насчет победы, конечно, шутка — мы в набег шли, а не на войну «не на жизнь, а на смерть».
— Вообще плохо. Потери небольшие, но и добычи мало. До столицы армия императора дошла, окрестности пограбила и сожгла, а вот сами стены приступом взять не успели. А что этот кот на тебя так смотрит? — вдруг сменил тему разговора военоначальник. — Да и не кот это! Рысь-котёнок, только уши подрезали!
Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с полосатым зверем. Ну да, крупнее, чем простой домашний кот, но с другой
