стороны — я всех местных пород и не знаю. Может он и должен таким быть? Что смотрит — это понятно, я ем разные вкусности. Сейчас вот вгрызся в копчёный кусок антилопы. Поделюсь, пожалуй, со зверем, а кот или не кот — неважно, мало ли у кого какие недостатки. Кинул зверю кусок мяса. Конечно, тот подарок понюхал, и даже приподнял лапой, но затем развернулся и отправился прочь, задрав хвост. Мол, такая подачка мне не нужна. Я тебе что, собака какая? Сделав пяток уверенных шагов прочь, кот повернулся, ещё раз посмотрел на кусок и, виляя туловищем, опять подошёл к мясу. Ладно уж, раз ты так просишь…
— А чего мы отступили так быстро? — развернулся я к Баркли, не желая смущать животное.
— Так и планировали, неделю-две, не больше, — пожал плечами Баркли. — Смотри, он что-то роет в песке! Может зарыть хочет? Они иногда прячут еду…
— Да пусть… — только я хотел осадить не в меру любопытного дядьку, как кот (или кто он там?), заорал дурным голосом.
Это услышали и местные жители, которые в данный момент собирали свои разбросанные вещи и упаковывали их для уже близкого путешествия. Бабка, которая, получив по хребтине, стала молчаливой, что-то шепнула магессе-внучке, и та рванула к коту, пытаясь его схватить. Хрясь! Крупный котяра не дался в руки девчонке, махнув лапой с когтями в опасной близости от лица той. Юная магесса показала третий ранг, звезданув кота воздушным кулаком. Однозначно он у неё есть, ведь воздействовать магией можно только с третьего ранга.
— Да не трожь ты его, — благодушно крикнул я, планируя разузнать об этих актёрах подробнее.
Девочка посмотрела на меня, потом беспомощно оглянулась на стоящую вдалеке бабку, и побрела назад, не выполнив, очевидно, приказа той. Кот заорал ещё громче.
— Да что он там, скотина, роет и орёт? — ругнулся я.
Поднимаюсь и иду в сторону громко голосящего животного, краем глаза примечая, как напряглись все местные, а девочка так вообще рот зажала рукой, чтобы не закричать. Почва на острове, или камни, или песок, а там, где роет кот, вообще лежат булыжники. Странно. Но тут при свете моих фонарей на земле что-то сверкнуло.
— Ну-ка, — по-хозяйски отодвинул в сторону кота я.
Шкатулка! Вроде мраморная, искусно изукрашенная. И плоский диск, думаю, из золота, но без украшений или чеканки, лишь цифра «7» на нём. Блестит, а значит, зарыт недавно. Ещё в яме виднеются доспехи и оружие, вот сверху сразу кинжал попался.
— Это знак и оружие вератора, палача по-нашему, — услышал я голос Судзуны за спиной. — Здесь был вератор! Или есть?
Наши взоры обратились в сторону бродячей труппы. Осматриваю их ещё раз. Бабка, карлик, силач, моложавая тетка, старик уже без змеи, девочка, два полуголых лысых парня лет двадцати, оба в каких-то тату, и две высокие девушки, старательно прячущие вполне симпатичные лица. Я их понимаю, они тут полностью в моей власти. Вон та брюнетка…
— Он может быть опасен? Чем? — неслышно возник рядом с нами Ригард. — Гарод, иди к своему шатру.
— Связанный не опасен, я думаю это… — ответила Судзуна.
— Здоровяк? — предположил я.
— Карлик или старик, — добавила окончание фразы девушка.
— Теттаху дай команду связать всех, — просит встревоженный Ригард.
Хотя чего бояться? Я крутой маг, рядом со мной сотни людей, в том числе и отличных воинов. Вполне возможно, Судзуна и права. У карлика такая морда противная, а старик выглядит битой сволочью, ещё и змеюка у него.
— Сейчас выясним, чьё это барахло, — насмешливо говорю я, двигаясь опять к гражданским, среди которых, как выяснилось, затаился ещё и теократ.
Недовольный Ригард делает знак моим гвардейцам и идёт впереди меня. Джун на месте начинает вязать руки и ноги всем подряд, начиная с мужчин.
— Ну и чьё это добро? — грозно спрашиваю я. — У меня найдётся умелец поспрашивать, всё равно сейчас выясню.
Ясно, начну с девушек, вот, например, с магессы этой. Да, малолетка она, но этот мир жесток, а с врагами надо быть злее, чем они с тобой.
— Мы не знаем, тут было, — басит здоровяк.
Точно! Он и есть палач, ручищи вон какие!
— О, граф! Забегался я, всё поговорить некогда, — подошёл ко мне Гато, командир церемониальной роты. — А что вы тут делаете?
— Шпиона ловим, — отвечаю я, отворачивая взор от будущих пленников. — Позови десяток своих ребят на помощь.
Эта фраза стала ключевой, и вератор начал действовать, ударив чем-то острым Гато в бок, отчего тот стал заливаться кровью, и рванув в сторону недалёкого отсюда моря. Там много народа, но это не солдаты, а обычные матросы, так что шанс на побег у врага был.
Я в первую секунду опешил, ведь вератор — это и не силач, и не карлик, и не старик, а…
Глава 32
Таинственным палачом оказалась та самая изящная дамочка, которую я поначалу принял за девушку. Она полоснула чем-то острым Гато по плечу и сейчас неслась в сторону моря. Я не теряю ни секунды. Запускаю в сторону беглянки воздушный кулак и, забыв на время про ту, бросаюсь лечить раненого. Он важнее для меня, чем непонятная баба. Крикнул, конечно, своим:
— Догнать!
Но Ригард и без меня уже начал действовать.
— Лечь на землю мордами вниз! — прорычал он всей труппе. — Джун, оставайся тут! Остальные, со мной!
И бросился в погоню за женщиной, впрочем, заметно проигрывая той в скорости.
Я тем временем остановил кровь и сейчас пытаюсь восстановить сухожилия руки, на которую пришёлся удар. Удар моего воздушного кулака не достиг цели — у тётки сработала какая-то защита. И она уже вовсю резвилась среди матросов, убивая налево и направо тех, кто хоть как-то ей мешал. Затем прыгнула в небольшую лодку и в бешеном темпе заработала веслами.
«Уйдёт», — понимаю я.
— Не уйдёт, — хищно ответила Судзуна на мои мысли. — Сейчас её мой гребень примет!
И действительно, не успел я закончить сеанс лечения Гато, как змееподобная морская живность, длинной примерно метров пять, вытащила тело вератора на отмель, где ту приняли в свои ласковые объятья мои злые гвардейцы.
— Граф, пощади, эта женщина — зверь, а не человек, она убивает быстрее, чем я думаю, — проскрипела Агделия Бин, не поднимая головы.
— Заткнись, — прорычал я, заканчивая лечебные манипуляции.
Вроде больших потерь крови избежать удалось, но вот чуть не отрубленная по плечо рука Гато вряд ли в ближайшем времени будет нормально функционировать. Хотя у братьев-принцев есть возможность привлечь к лечению лучших магов-лекарей.
— Рассказывай, что это за зверь? — устало обращаюсь к Судзуне.
— Выпускница школы боли, судя по цифре на жетоне, уже седьмого ранга, а их всего восемь. Палач и экзекутор. Вот у кого можно спрашивать про «купель боли». Её лично я не знаю. В шкатулке наверняка именной хлыст. Они все умеют им пользоваться.
— А кожаных сапог на каблуках случайно там нет? — пробурчал я, получив некую ассоциацию из земного прошлого.
— Что? — не поняла меня Судзуна.
— А, забудь, — не стал я ничего пояснять.
Разглядываю злобно сверкающую глазами дамочку. Та связана, и в рот вставлена палка, наверное, чтобы себе ничего не откусила. Или не плюнула. Короче, Ригарду виднее зачем. Мокрое платье облегает великолепную фигурку тетки. Тётка это, а не девица. Морщины на шее и лбу, руки выдают зрелый возраст, легкая седина и главное — острый и злой оценивающий взгляд, не сулящий ничего хорошего. Напугала ежа голой жопой! Наигрался я в гляделки в своё время и на спортивных соревнованиях, и на разборках разных, ну и в тюрьме тоже было много любителей нехорошо посмотреть. Возвращаю ей свой фирменный, бесшабашный. В сочетании с моей юной физиономией, думаю, выглядит особенно пугающим. Действительно, вератора пробрало. Она не выдержала и отвела взгляд на лежащих до сих пор на земле циркачей.
— Встать! — командую я в никуда, но люди меня понимает и встают.
На связанную даму глядят настороженно, да, собственно, вообще стараются не смотреть в её сторону. Запугала, видать, она их. Все, кроме девочки-магессы, та смотрит на тётку с торжеством в глазах. Молодец, малышка!
— Что ещё я должен знать? — спрашиваю я, открывая ту самую шкатулку.
Принесли мне её мои парни, как и другое казённое имущество пленницы. Да, там имеется тонкий кнут, навскидку метра три в длину, из чего сделан — неясно. Но в этом мире
