— …потому что вам обоим нужно было отдохнуть, — распознала я голос медовоглазки. — Ты представь только все грани вчерашнего стресса Айрин: она едва не потеряла подругу, встретила тебя спустя столько времени, травма руки, вынужденная близость… Ты меня извини, но посмотри на нее: твоя бесстрашная воительница и храбрая магиня еще вчера была ребенком.
Просыпаться расхотелось на раз. Было намного любопытнее подслушать мужчин, поэтому я продолжала мерно сопеть, имитируя сонную расслабленность.
— Знаю, — опылило горячее дыхание кожу на моей спине. — Она — самое хрупкое сокровище, которое я когда-либо видел, но одновременно с этим: и самое сильное. Эти противоречия просто не укладываются у меня в голове.
— Эмре, ты хорошо себя чувствуешь? Точно пришел в себя? Я правильно услышал: ты утверждаешь, что Айрин сильнее любого: кто тебе повстречался на протяжении семидесяти лет жизни?
«Сколько?! Вот это я отхватила себе… сексуального дедушку!»
— А среди твоих знакомых много значится магов, способных установить защитный купол за минуту без вычитки заклинания, да еще и одной рукой? — по его голосу было слышно: улыбался. — А вот в моем списке уже двое таких, и они очень близки. Названный брат Айрин не старше ее, а уже офицер на стене с полномочиями заместителя комиссара гарнизона. Я вот даже представить боюсь: какую роль там исполняет моя маленькая фурия.
— Но она же совсем девочка… — шокировано отозвался Рамиль.
— Я об этом и говорю: в голове не укладывается.
— Мой тебе совет: в срочном порядке возьми отпуск и оформи Айрин под крыло своего рода, заделай ей наследника и посели в доме по-соседству с родителями, чтобы глаз с нее не спускали.
«Муж, ты мне муж или как? А ну-ка дай в глаз этому советчику-любителю».
— Не выйдет. Ты забываешь: что девушки не драконницы. С их точки зрения такие действия будут расценены не как проявление заботы, а как посягательство на свою волю. А еще: я сам не хочу так. Моей маленькой птичке рано обзаводиться гнездом и птенцами, ей бы еще самой полетать.
— Убедил, но пусть летает на тебе, а не по деревьям диких лесов.
— Сказал тот, который без ума от неугомонной белки, — хмыкнул Эмре. — Как продвигается укрощение строптивой?
— Я в растерянности, — шумно выдохнул Рамиль. — В ней все изумительно: и ее неуемная энергия, и жизнерадостность, и открытость, и естественность, а больше всего мне нравится: что она действительно подает себя такой: какая есть. Шайли словно все равно: что о ней подумают или скажут, осмеют или осудят — она выше этого бреда интриг и фальши… В общем: я заинтересовался ею, но… — притих дракон, видимо: подбирал слова.
Мне очень понравилась его оценка по душу ведьмочки — я тоже именно такой ее видела. Я вдруг вспомнила о вчерашнем разговоре с мужем: что драконы быстро определяются со своими симпатиями, а сейчас слышала подтверждение его словам.
— Но она в Дродгард прибыла на отбор — вот и что мне прикажешь делать с этим? Преспокойно смотреть: как она себе супруга выбирает?! — выдал медовоглазка.
— Подговори Айдара и Диара, — отозвался супруг. — Нужно узнать про слабые места ведьмочки, и придумать такое испытание, которое она не пройдет.
«Вот же жук крылатый!»
— Дело же не только в императоре и цесарах. Прибудут сынки старейшин, магистров и прочие высокопоставленные лица. Далеко ходить не надо: завтра бал открытия отбора, и куда же без кавалеров.
— В твоих силах сделать так: чтобы она не попала на бал. Одной претенденткой меньше, одной больше — этого никто не заметит. Пригласи ее куда-нибудь и унеси из дворца. Ей будет все интересно, она же не была в Дродгарде раньше.
«Жук — еще мягко сказано!» — поражалась я хитрости своего супруга и распахнула глаза. Моего пробуждения никто не заметил. Эмре не видел моего лица, а хмурый Рамиль уставился в окно, анализируя слова друга.
— Есть еще проблема: не мне тебе говорить про вкус Ярмана, ты же знаешь: она ему понравится. Как же мне прикажешь ее прятать от него? — уставился он в сторону кровати и заметил: что их разговор больше не является приватным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Он не любит легкодоступных женщин — так и создай видимость того: что она твоя любовница. Пусти сплетню, чаще бывай на виду в ее компании, заглядывай к ней по ночам поправлять одеяло — кто-нибудь да увидит твои похождения… Рамиль, тебе плохо или… — запнулся муж, видимо: заметил он, как в нашу сторону выпучился медовоглазка. — Или кто-то проснулся, — легкий поцелуй в плечико, и Эмре склонился.
К моему удивлению: и намека на смущение не проскользнуло на лице моего дражайшего супруга, более того: его губы тронула лукавая усмешка.
— Как тебе моя идея, милая?
— Со сплетней бред. Шайли плевать на общественное мнение и будет трижды плевать на мужчину, который будет его придерживаться. А вот если она узнает про изначальный источник этой сплетни, то Рамилю же хуже будет, — выдала свое мнение я и заворочалась, призывая слезть с моей распластанной тушки.
— И ты ее не предупредишь? — прищурился Эмре.
— Нет. В отличие от суеверных драконов, людям присуще другое видение: мы сами кузнецы своего счастья. Поэтому: все в руках Рамиля… — запнулась я, потому что мое копошение под мужем возымело эффект упирания мне в бедро нечто весьма твердого и требовательного.
— Ты все слышал, — отозвался Эмре. — Раз моя женушка проснулась, предлагаю тебе отправиться на охоту: излови белку во время перебежки между магазинами, и будем собираться в дорогу.
— Эмм… да-да, — отмер медовоглазка и зашагал к двери. — Я распоряжусь о завтраке, и прошу вас ускориться со всеми своими аппетитами, — скрылся он в коридоре.
— Сладкая моя, можешь просчитать: как быстро он найдет рыжика? — заскользили его руки по моей спине, опускаясь ниже.
— Откуда же мне знать: как далеко от гостиницы располагается почта и банк? — дернулась я в очередной безуспешной попытке выползти из-под своей персональной скалы.
— У нас очень мало времени… — вынесли вердикт над самым ухом, и горячие губы скользнули по моей шее.
Эмре резко встал с меня, и я даже на локтях приподняться не успела, как меня ухватили за ногу, развернули на спину и подхватили с кровати. Я вцепилась в него не хуже любой белки в орех. Он опустил меня на ноги в душевой кабинке, включил подачу теплой воды, развернул спиной к себе и зарылся пальцами в мои волосы. Мне еще никогда никто не мыл голову, с таким проявлением заботы я еще не сталкивалась — это было необычно. Да и вообще вот такого совместного времяпрепровождения у меня не было. Помыться — значит помыться, а если мужик рядом — мыло и мочалки вот вообще лишние на мой взгляд. Эмре развернул меня к себе лицом, и я попала в плен горячих мыльных ладоней. Через минуту и мои ручки запорхали по обнаженному мужскому телу — и вот тут я поняла: зря я повторяю за мужем. Я опять его хотела! Словно ошпарившись, я отдернула ладони от его груди и отвернулась.
— Мне показалось: или моя женушка стесняется собственных желаний… — провел губами по моему плечику Эмре.
— Нас ждут, — хотела я выйти из кабинки, но он резко рванул меня назад, припечатывая к своему телу.
— Подождут, — прикусил мягкую кожу моей шеи супруг, срывая с мох губ судорожный выдох.
И вновь я растворилась в жарком пламени страсти, которое на меня обрушил дракон. Я горела в его руках, обжигалась о его поцелуи и не чувствовала себя, плавясь от наслаждения. Он словно сам был пламенем: манил своей мощью и силой, сжигал во мне все барьеры и запреты, разливал во мне жар нестерпимого удовольствия…
Разумеется: из купальни я выползла не раньше, чем через час. И да: едва не ползла! По-моему, я вчера переборщила с напитыванием силой мужа, уж лучше бы он походил бледненьким и несчастным, чем я… вообще с трудом ногами передвигала от нагрузок последних суток.
— Я знаю: что вам подарить на свадьбу: артефакт с пологом тишины для вашей спальни, — пробубнила ведьмочка, подпирая ладошкой щеку, восседая в кресле.
— У меня тоже есть идея: водонепроницаемые часы для установки в купальне, — поддакнул ей Рамиль.
