донесёшь и воткнёшь кабеля — а он постоит с дозиметром. А ты, Гедимин…
Он рассеянно похлопал себя по карманам и махнул рукой.
— Ладно, билеты сам возьму. Там грузовой, ты запутаешься. Короче, ты отсыпаешься и проверяешь пять ЛИЭГов. Кеола тебе поможет, ему в Эдмонтон только послезавтра, утренним. А ты… можешь подкрутить один ЛИЭГ, чтобы он вроде как вышел из строя — а поправить ты его мог в два щелчка?
Гедимин мигнул.
— Можно. Зачем?
— Надо, — Маккензи криво ухмыльнулся. — А потом соберёшь всё это добро и сядешь на барк до Луны. С пересадкой придётся поморочиться… ну ладно, с пятью контейнерами груза приключаться неудобно — как-нибудь доживёшь до рейса. Твой барк — «Луна-Елгава». Северный Союз.
Гедимин растерянно хмыкнул.
— Север? Мы что, и там строим… а как я один справлюсь?
Маккензи ухмыльнулся.
— Никак. Твоё дело — отдать исправные ЛИЭГи. Тебя даже в Елгаву не пустят — на кой ты, немытый грузчик, там сдался? Ты с испорченным ЛИЭГом топаешь на стоянку грузовиков и ищешь ближайший с пометкой «Радиация!». А дальше…
— К Ураниуму подъезжаем, — заметил Эркенгер, и Маккензи замолчал. Гедимин хотел ещё раз мигнуть — удивление не отпускало его — но передумал. «Лететь в Северный Союз со специально испорченным ЛИЭГом… Опять у Маккензи какие-то мутные дела. Но там, если что, я охраннику „жучок“ на рожу наклею. И току поддам. Пусть потом хоть обштрафуются.»
09 июня 08 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Одна широкая горячая лапа с прорастающими по краям щупальцами-нитями упёрлась Гедимину в грудь, другая — в спину. Сармат широко ухмыльнулся и помахал в сторону ближайшего энергоблока.
— Чего? — подозрительно сощурился на него Кеола.
— Знакомых увидел, — отозвался Гедимин. «Лапы» растаяли, но пучки щупалец прилипли к его вискам намертво, и шевелились они в разном темпе — кажется, на связь вышли оба хранителя сразу.
В отсеке дефектоскопии сарматов ждал Маккензи, и ухмылялся он в этот раз особенно широко — как только губы не трескались?..
— Новость слышали? К июлю откроют «Вайтрок». Выгоню туда всю «Акульцангу» вместе с «Тико» — и пусть там дудят друг другу в уши! Жаль, Вигарта в совет больше не возьмут — пусть бы он с ними разбирался!
Гедимин мигнул.
— «Вайтрок»⁈ И станцию, и гетто, и битумокачки⁈ И нам с Иджесом обратно ехать?
Маккензи фыркнул.
— Перебьются там без вас с Иджесом. Хотя… как-нибудь я тебя туда свожу. Вернуть на место… одну странную штуковину на сто тыщ кьюгенов. Пока там своя, новая, не завелась.
Гедимин открыл было рот, но Маккензи шикнул в респиратор.
— Heta! Для начала — тут пять ЛИЭГов. И один надо подломать — но так, чтоб заметили только под сканером. А что чинится в два тычка — чтоб вообще не заметили. А во-вторых — у тебя на тринадцатое утренний барк. В семь двадцать будешь на Луне. Разницу с лунным временем помнишь? Три часа до пересадки. По городу не лазить!
Пока Гедимин и Кеола проверяли оборудование (а его было много — и ЛИЭГи, и трансформаторы, и аккумуляторы, и фрагменты флиевых и ипроновых экранов, зачем-то совмещённые с накопителями омикрон-излучения…), Маккензи незаметно вышел из цеха. Вернулся он, когда филк из местных рабочих показывал Гедимину грузовые контейнеры и самоходную «тележку» — скорее, целый многоосный глайдер с выдвижными «ногами» и сегментированным корпусом.
— Грузовой робот, — пояснил филк, влезая в миниатюрную кабину. — Тут, извини, нормальный сарматский размер — а ты и снаружи дотянешься. Вот сюда жми, чтобы следовал за тобой, тут придерживай на поворотах — а повернёт он сам. Только не пихай в обратную сторону — всё-таки он робот, малость туповат, запутается. А тут всё легко — «стоп», «встать на якорь», «открыть-закрыть», «отстегнуть-пристыковать»… На барке полетите? В грузовой отсек его, к опасным грузам. Прямо так, целиком. Не то потом замаешься искать, что куда засунули.
— Неспокойно мне тебя одного отпускать… — пробормотал Кеола, наблюдая за Гедимином и загрузкой контейнеров издалека. — Робота и груз, если что, из Кларка вернут. А вот ты…
Гедимин развернулся было к нему — задать пару вопросов, но тут в цех ввалился Кенен Маккензи. Он сердито фыркал, таращился на экран смарта и, если бы не защитное поле, точно влетел бы в «опасную зону». Купол оттолкнул его, сармат пошатнулся, с трудом вернул себе равновесие и досадливо отмахнулся от тревожного сигнала.
— Кео! Джед! Нет, ну вы видели⁈
Он растянул вдоль «стены» защитного поля двухметровую голограмму. Такой размер понадобился не зря — Маккензи впихнул на экран два десятка статей. Сами они были коротенькими — обычные сообщения о построенных убежищах в Шайенне и Саскатуне; Гедимин вчитался было, но Кенен с гневным шипением ткнул в ленту комментариев под ближайшей статьёй.
— «Идиоты и те, и другие,» — вслух прочёл рабочий. — «Полный город кретинов, даром что профессора. Их загнали в душегубку, а они и рады! Это дерьмо строили тески! Мало они нас предавали⁈ Сейчас нажмут на кнопку — и все, кто полез в те норы, посдыхают! Да какая разница, от чего⁈ Газ, радиация, удушье, жажда… Это загон для скота — только скот там люди, а тески — мясник, который ждёт, когда ворота закроются!»
— «Явное преувеличение,» — Кеола взглянул на другой комментарий. — «Но зерно истины в нём есть. Доверять тескам проект такой важности — выживание всего человечества⁈ Да если мы вымрем, они месяц будут наливаться своей жжёнкой! Инспекции, инспекции и инспекции — чтоб ни единая гайка не закручивалась без строжайшего надзора! Чтоб слизистых тварей на секунду не оставляли там одних! Мало, что ли, было диверсий и саботажей⁈»
— «Вообще не понимаю, почему после войны их всех не постреляли,» — зачёл, скрипнув зубами, Маккензи. — «Эти мерзкие скотобойни должны быть закрыты, а строительство прекращено!»
— «Северный Союз прекрасно строит убежища безо всяких тесков,» — следующий комментатор был спокойнее. — «Не понимаю, куда смотрит наше правительство…»
— «А Австралия никаких нор вообще не роет,» — дополнил ещё один. — «Они там что, поголовно дураки?»
Обсуждение, дураки ли австралийцы, Гедимин пропустил. Он скользил взглядом по цепочкам комментариев. «Выходит, половина тех, кто тут пишет — против убежищ. И против сарматов. Но это не новость. Интересно, что там у Маккензи с контрактами…»
Маккензи, будто услышав его мысль, скрипнул зубами.
— Строительных контор на Земле — как нычек
