С вожделением взирал на женщин-звезд в телевизионных мыльных операх и игровых шоу. Он хорошо ладил со своими сокамерниками. Переписывал стихи и утверждал, что это его собственные творения, обманывая всех, кроме немногих эрудитов, которые замечали непривычно идеальную грамматику и орфографию написанного.
Во время случайных разговоров он оживленно рассказывал о своем опыте во Вьетнаме и, казалось, получал удовольствие от историй о том, как причинял боль или убивал людей и животных. Другие заключенные слушали его, но после второго и третьего рассказа о том, как сделать глушитель для М-16 из детской соски, перерезать горло оленю или вонзить утяжеленный тройной крючок в кишки лосося, начинали его сторониться.
Статья в «Таймс-юнион» была озаглавлена: «ПРЕВРАТИТЕ ИХ В ЛАБОРАТОРНЫХ КРЫС: не требуйте смерти для серийных убийц, мы слишком мало знаем о них».
В ней ставился такой вопрос: «Кто знает, что происходит в головах у таких людей? Единственный способ выяснить это – превратить их в лабораторных крыс на долгое время, фактически навсегда».
Шоукросс предсказывал, что умрет на электрическом стуле, хотя в штате Нью-Йорк отменили смертную казнь много лет назад. Тюремные юристы недоумевали, почему человек, который провел большую часть своей взрослой жизни по ту сторону закона, так плохо знает Уголовный кодекс. Размышляя о своей неминуемой смерти на электрическом стуле, он впадал в периоды такого глубокого уныния, что едва передвигался, словно крадучись шел навстречу смерти.
Опасаясь его самоубийства, тюремные власти установили за ним особое наблюдение. Но как раз в тот момент, когда его настроение, казалось, достигло дна, он вдруг оживился, причем без видимой на то причины. Его забавляла гомосексуальность, по адресу которой он отпускал ехидные замечания, но особый восторг вызывали у него заключенные-трансвеститы.
Свою постель он заправлял по-армейски, в камере поддерживал чистоту, просыпаясь утром, умывался и причесывал свои редеющие седые волосы. Он пожаловался на тюремный шампунь для удаления перхоти и попросил другую марку. Его часто видели склонившимся над раковиной, в которой он стирал носки, шорты и футболки. Он утверждал, что ему часто выдают недостаточно чистую тюремную одежду. С тех пор как Пенни Шербино повесила на своего мужа ярлык «аккуратного урода», прошло восемнадцать лет, и по сути в нем ничего не изменилось.
Бихевиористы рассматривали такую привередливость как внешнюю попытку контролировать внутренний хаос. Эксперты, работавшие над этим делом, с облегчением выделяли одну предсказуемую черту. Психологи и психиатры проводили тесты и углубленные интервью, которые длились по пять или шесть часов. По большей части Шоукросс бывал терпелив, особенно учитывая повторяемость процесса. Но время от времени он раздражался, особенно когда с ним заговаривали на определенные темы.
2. Артур Шоукросс (интервью с психиатром)
Вопрос: Если вернуться к Карен Хилл, ко второму сентября 1972 года, в район неподалеку от Уотертауна, то при обнаружении ее тела была обнаружена сперма во влагалище и в прямой кишке?
Ответ: Возможно.
Вопрос: То есть вы имели ее и так, и этак? Через задний проход и через влагалище?
Ответ: Я не знаю.
Вопрос: Вы хотите сказать, что забыли?
Ответ: Да.
Вопрос: Арт, я чувствую, что вы не рассказываете мне о том, что происходило на самом деле.
Ответ: Вы хотите, чтобы я встал и ушел отсюда?
Вопрос: Нет, я хочу, чтобы вы оставались на месте и рассказали мне, что у вас на уме.
Ответ: Говорю вам, я отвечаю на вопросы. Если вам не нравятся ответы, я свалю отсюда на хер.
Вопрос: Я не принимаю ваше…
Ответь: Повторяю, я свалю отсюда на хер.
Вопрос: Нет, вы должны остаться и попытаться ответить на вопросы. Перестаньте вести себя по-мальчишески и злиться. Вы в состоянии это сделать, вы можете это контролировать… Возвращаясь к Карен Энн Хилл… Вы говорите, что многое забыли, но думали ли вы, что кто-то приказывал вам убить ее, говорил вам изнасиловать ее?
Ответ: Нет.
Вопрос: Почему вы убили ее?
Ответ: Я сидел под тем мостом, ловил рыбу, а удочки лежали рядом. Карен Энн Хилл спускалась по руслу ручья. Она была чуть выше по течению, и когда я увидел ее, то первым, что пришло мне в голову, была моя сестра Джинни. Я просто схватил ее и тогда начал потеть, звуки и свет стали громче и ярче, я просто потерял контроль надо всем, что меня окружало. Я как будто вернулся в прошлое вместе со своей сестрой Джинни.
Вопрос: Но вы ведь не убили свою сестру Джинни, так?
Ответ: Пока нет.
Вопрос: Хотите сказать, что планировали это? Вы же никогда не думали об этом, правда?
Ответ: Иногда… мне хотелось убить мать и сестру Джинни, просто чтобы выбросить все прошлое из головы.
3.
Приезжих представителей закона, которые заглядывали к заключенному, удивляла его заурядная внешность. Почему его было так трудно поймать? Как ему удавалось оставлять так мало улик? Может ли скрываться криминальный гений за этой простецкой физиономией?
Офис судмедэксперта частично прояснил эту загадку, подтвердив, что Шоукросс убивал своих жертв в Рочестере методом, известным как «мягкое удушение». Он сжимал недостаточно сильно, чтобы не раздробить подъязычную кость, которую можно было бы обнаружить в останках. Вместо этого он применял контролируемое сжатие, которое было достаточно сильным, чтобы перекрыть дыхательные пути своей жертвы, убивая скорее как гепард, чем как лев.
– Мягкое, быстрое удушение, – объяснял заместитель начальника полиции Терренс Рикард, – оставляет не так уж много травм. Затем он использовал тело для секса.
В процессе разложения личинками перерабатывались такие улики, как отметины, синяки и телесные жидкости. Шоукросс признался, что прикладывал все усилия, чтобы спрятать тела, чтобы дать им время разложиться, тем самым затруднив полиции установить его связь с жертвой. Это был прием, который он использовал в случае с Джеком Блейком и, возможно, с другими неизвестными людьми.
После того как имя и лицо убийцы стали достоянием общественности, выяснилось, что десятки жителей Рочестера знали его или имели с ним дело.
Кто-то считал его нормальным, кто-то странным, но ни у кого не нашлось причин позвонить насчет него в полицию. Бойфренд Джун Стотт, Джо Тиббетс, рассказал, что видел его с Джун. Соседка Марии Уэлш, которая сбежала на юг, в Скрантон, во время паники насчет серийных убийств, сказала, что он снимал ее и убитую Марию. Барбара Дотсон вспоминала его как обычного клиента с грубыми руками. Он заплатил ей пятьдесят долларов за вариант «пополам». Она сказала: «Он не был странным. Он не был грубым. Он ничего для меня не значил». Жительница района сообщила, что «каждую ночь, начиная с июня, он парковался и сидел в своей машине».
