что-то, что можно было назвать столовой и выставили стражников у входа. И пока совещались — стражники стояли рядом. Но сейчас, заметив, что сир Жуан вышел, очевидно — мужчина понял, что время для совета окончено. — Моя жена из представленных вами продуктов — сделала рагу.
— Да, — кивнул я. — Однако вы первые же отведаете пищи, староста.
Моя паранойя никуда не делась. Мы всё ещё на территории врага. И как бы эти крестьяне, шахтёры, местные жители не боялись меча, что у меня на поясе, они всегда будут желать одного — вспороть горло тому, кто носит этот меч. А мы даже не их аристократы, а захватчики. Вполне себе понятный, я бы сказал, осязаемый враг. Только победить меня на поле боя этот мужичок может и не мечтать. А вот отравить… Может попробовать. Сир Ян согласно кивнул, как и Подрик, подтверждая то, что моя паранойя им вполне понятна.
— Как вам будет угодно, господин, — поклонился мужчина. — С вами так же увидеться хотел Джон. Это наш охотник. Позвать его?
— Если это охотник, быть может, он бы хотел показать нам здешние места, — задумчиво произнёс Подрик.
— Джон крайне скрытный человек, милорд, — продолжил староста, — но небывалого ума. Он многое поведал в бытность своей молодости. Ходили слухи, что он даже рыцарем стал, но то лишь слухи. Рыцарской грамоты при нём никогда не было. Что хочет сказать он вам — я сказать не могу. И… милорды, прошу прощения, — он поклонился, — но могу ль я попросить чтоб ребёнок ваш не играл с детьми нашими. Он слишком силён…
— И что он сделал? — со вздохом спросил я.
— Пока вы совещались, мальчик попытался согнать кошку с дерева, которая там застряла… Он метнул в неё каштан и пробил ей череп.
— Блядь, — выразил общую мысль сир Ян. — Какого хуя этот ребёнок сразу такой сильный? Почему он просто не мог стать сильным, как ты, постепенно?
— А хрен его знает, — пожал я плечами. — Хорошо, не волнуйтесь, староста. Мы не будем никого обижать и не дадим никому из моих воинов обижать в деревне сей, однако если и от вас враждебных деяний не будет.
— Мы не дураки, смею заверить вас.
Наконец внутрь зашёл Джон. Мужчина то был особый, я бы сказал, неприметный. Он обладал пружинистой, хищной походкой, а руки… Они всё время будто бы норовили метнуться к поясу и вытащить оружие. Джон был чёрноволос и голубоглаз. У него так же была тёмная щетина на бороде. Мужчина был одет в тёмную стёганку, за спиной виднелся лук. А на поясе располагался целый арсенал. Два кинжала, меч-бастард. Так же, судя по всему, у него за щиколоткой ещё нож можно найти.
Сир Джон Гориант.
— Привет вам, Люцион Гранд, — говорил он тихо, будто шелест листьев. — Я хотел поговорить с вами о ваших деяниях, — обращался он сразу ко мне. Пусть я всё ещё оруженосец сира Яна, но с недавних пор, когда говорили со мной, сира Яна фактически не замечали. Разве что отец меня всячески попрекал и смеялся надо мной. Последняя его шутка, в которой он решился принизить меня, как своего наследника — шутка, в которой Лихт Реген уже является рыцарем, а я нет, хотя я старше Регена на несколько месяцев и мне вообще уже шестнадцать. То, что рыцарем обычно становились в двадцать лет — его вообще не волновало, как и то, что сир Ян уже предлагал меня помазать в рыцари. Он имеет на это право, как воспитатель, которому отдали меня. Однако — в этом деле последнее слово оставалось за родителем. То есть — только родитель мог посчитать закончено воспитание, или нет. Притом, как я слышал, многие, в том числе и дядя Стерион, говорили, что я, мол, готов. Но что толку? Отец упёрся рогом… Порой меня поражает человеческая ненависть. Это то чувство, которое заставляет многих людей, и худших, и лучших игнорировать прагматизм…
— Какие деяния вас волнуют, Джон? — спросил у мужчины. — Вы говорите перед наследником Герцогства Грандир. Я многое что делаю. В этой войне и не только в ней. Я думал, что вы, как знаток сей местности, поможете мне отыскать местоположение отрядов Республики. В том числе и Томаса с Деймосом, из Дома Вестов.
— Вот сие, как раз и надо, Люцион Гранд, — мужчина. — Я состою в братстве, которое противостоит их братству.
— Республиканские интриги? — спросил Подрик. — Интересно.
— Это нечто куда более глобальное и нечто иное, нежели политика, внутри Гроссмастерского Совета, юный Подрик Ренз, — спокойно ответил Джон. — Что, если я скажу вам, что наше братство создано для утверждения свободы и равенства людей. Оно борется против тех, кого поддерживают братья-Весты.
— Свобода и равенство людей? — хмуро спросил я. — Я согласен со свободой и равенством. Но тех, кто свободно работает на меня и равен в этом со всеми, сир, — фыркнул я. — Мне нет дела до того, кого поддерживают Весты и почему вы с ними боритесь. Я хочу лишь одного — исполнить возложенный на меня долг. Есть ли вам что предложить нам, Джон? Быть может ваши товарищи знают, где Республиканские отряды? Как их отыскать?
— Только последнее, Люцион Гранд, но послушав вас — меня обуяли сомнения. Стоит ли договариваться с вами? — спросил он. — Или пойти искать цели мои самостоятельно?
Прикрыв глаза, я вновь их открыл. Зрачки налились пронзительным, алым цветом. Энергии нет… Этот Джон не пробуждённый маг. Возможно просто странствующий рыцарь какого-то братства.
— Вот только — Томас и Деймос Весты — пробуждённые, магические воины, Джон, — усмехнулся я. — Ты можешь даже не мечтать сравниться с ними. Судя по всему — они довольно опытные маги. А ты лишь простой воин… Меня пугает тенденция, в которой всё больше и больше пробуждённых. Мир будто просыпается… Но ты в их число не входишь, а значит не сможешь их одолеть. Обострённое, магическое чутьё, что сопровождает каждого пробуждённого — так же не даст тебе подобраться к ним и создать засаду. Всё что ты можешь: уповать на моё участие. Моё и моих людей. А нам нужно уничтожить
