это скорее был перегиб на месте. Но я думал — аристократы должны следить за порядком на вверенной территории. Мы имели права законотворчества, а ещё судить вассалов…
Сам по себе Герцог Гранд — издревле представлял «Верховный Суд» в Грандире. Слова: «вассал моего вассала не мой вассал» — являлись аксиомой, правда. Я не мог судить «чужого» барона, или присяжного рыцаря. Однако я мог потребовать от любого своего вассала, к которому относится барон, или присяжный рыцарь «разобраться в ситуации». К слову, вот это мне и хотелось исправить. Эта феодальная вольница откровенно раздражала… Моего отца не особо, потому что ему было, в сущности, плевать на всё, пока что-то не бросает вызов его власти. И по его мнению — аристократическая вольница ему вызов не бросает. Баркс Горди же рассказывал случаи, как некоторые баронские наследники «резвятся в Грандхолле».
И никто, и ничего им за это сделать не может. Ведь Аллиона Гранда они не оскорбляют, даже хвалят. А что мещанских девок портят, людей бьют, дебоши устраивают — ну так «нефиг ходить в шлюшьих одеждах», или «раздражать благородных господ, пока они изволят отдыхать»… Почему-то Аллион не считал подобное угрозой… Наверное ещё и потому, что в этих развлечениях участвовал и Тигион. Братец любил показать всем в городе — кто настоящий хозяин жизни… жизней… всех жизней в этом великом граде. Вот только… Джон явно переоценивал жителей моих будущих территорий. И явно не понимал, что за столько времени вторжения в Республику уж от кого-кого, а от своих людей я добился преданности. Потому как абсолютно каждый солдат знал — за верность и хорошую службу, Люцион Гранд даст несколько значимых монет, либо закроет глаза на то, что солдат снасильничал какую-нибудь девку, или на разграбление кого-то… Но чаще мои солдаты сталкивались с денежными вознаграждениями. Так же были и наказания за провинности… Обычно они давались, если воины начинали вести себя слишком развязно, либо на них поступали жалобы и право на заслуги у них отсутствовали. То есть — если они хорошо себя проявили и заслужили «что-то», то я мог отдать приказ закрыть глаза на «эксцесс производства». А если не было ничего такого, за что можно было бы закрыть глаза… Значит наступало наказание. И тут могли выпороть, либо просто избить, поставить в колодки.
— Вам будет проще лошадей убедить, чем их, — заметил я, когда Джон подошёл к костру. На нём виднелись слегка поджаренные рыбы, которые выловили в пруду неподалёку отсюда. Рыбы были насажены на колья и уже были годны в пищу.
— Люди — не лошади, — произнёс Джон. — Боги создали нас по своему подобию…
— Если бы они создали нас по своему подобию, сир, мы бы трахали своих сестёр, жён братьев, самих братьев, убивали бы за плохое вино и много чего ещё творили, не опасаясь божественной кары за блуд и не ища оправдания в книгах Богов… Если Боги и создали людей, то не по своему подобию, ибо тут же ударили нам по макушке «законом божьим»… Особенно сие касается Богов Альдаральских. Но мне, пожалуй, интересно наблюдать за тем, как вы пытаетесь рассказать о свободе от тиранов. Вот только у вас ничего не выйдет…
— И почему же? — спросил он у меня.
— Ответ в вас. О какой свободе и равенстве вы можете говорить, когда так пытаете людей? Притом людей, что родом из той же страны, что и вы…
— То были люди Томаса и Деймоса Веста, — тут же нашёлся с ответом рыцарь, взяв рыбку и откусил кусок. — Вы понятия не имеете о том, чем опасны все они. Орден Павших Небес — есть то, что угрожает всем нам порабощению. Увы, они берут верх сейчас. Они хотят лишь одного — сделать из всех нас рабов.
— Вот только пока я вижу лишь одного раба, сир, и это явно вы. Знаю я про этот Орден, Роза рассказывала… Да и сталкивался я с их людьми.
— Вот сие и есть то, что привлекло нас в вас и вашей спутнице, — сообщил Рыцарь. — Магистр моего братства сообщил, что его крайне интересуют люди с магией, что не попали под власть Павших Небес. Ведь они платят очень большие деньги за всех магических воинов.
— Если чем меня и можно купить, так это моей мечтой, сир…
— И о чём же мечтает наследник Дома Гранд?
— У вас нет таких денег, — спокойно ответил я. — У Ордена Павших Небес, возможно, тоже. Я мечтаю о том, что моё по праву. И я это забрать намерен, не пользуясь помощью каких-то непонятных Орденов и Братств.
По сути, я не знал цели Ордена Павших Небес. Со слов Джона Горианта, Орден Павших Небес — желает одного. Власти для «мудрого Великого Магистра Ордена». И для этого они проникают во все сферы жизни общества. Являются ли они угрозой для меня? Пока что я этого не знал, точнее не имел подтверждений. Изучая ситуацию, я понял, что Орден Павших Небес — действительно крайне могущественная структура. Вот только, если и противостоять им, то следует быть крайне осторожным. Ведь что? Правильно — в противостоянии с могущественными структурами нельзя рубить сгоряча… Что и раздражало меня в Розе. Она просто рубила сгоряча и кидалась на всех, будто помешалась на своей миссии.
— Их влияние куда сильнее, чем вы можете себе представить, Люцион, — продолжал настаивать Джон. — Не важно чего хотите вы в итоге. Вы либо будете порабощены ими, либо будете сражаться против них. Как думаете, почему я так пытал тех людей? Они одурманены… Они уже рабы Томаса и Деймоса, ибо могли уйти от них, но вместо этого — не сорвали гербы свои, не бросили оружие, а шли на территорию их, дабы после вновь оружие использовать против вас в том числе. И кончится всё это, когда мы Томаса и Деймоса найдём. А после уничтожения Мастеров, надлежит найти Магистра, а после и Великого Магистра. И всех их убить…
— Вот, кстати, что сможете рассказать про их структуру? — зацепился я за его слова.
— Орден Павших Небес состоит из одного Великого Магистра, который и принимает все решения, совещаясь с Магистрами, которые обычно курируют страну из которой избраны. Магистром Ордена может стать любой Мастер Ордена из
