– Неужели ты думаешь, что я пришел бы сюда, останься я таким же, каким ты встретила меня в первый раз? Таким же разочарованным охотником за дешевыми приключениями? – Он замолк, не сводя глаз с ее бледного лица в ореоле копны спутанных пшеничных волос, потом его взгляд скользнул вниз по стройной фигурке в косо застегнутой блузке и босым ногам. – Пойми: разве ополчился бы я на своего брата из-за девчонки, которая ничего не значит для меня? Разве стал бы предлагать тебе выйти за меня замуж, несмотря на то что мы знаем друг друга около месяца, из которых три недели провели порознь, если бы это не было чертовски серьезно?
– Я уже не могу быть спокойным, зная, что меня нет рядом, когда для тебя существуют такие опасности, как высота, лифты, икота… – Он внезапно закрыл глаза. – И чего я совсем не могу перенести, так это мысль, что другой мужчина может наслаждаться радостью быть рядом с восхитительной Эйрин Клиффорд.
– О!…
Он открыл глаза и продолжил:
– Эйрин, мне невыносима мысль, что другой мужчина будет обладать тобою. И я не могу представить свою жизнь без тебя. Я знаю, для меня она станет адом.
– Дэниел, – прошептала она и потрясла головой, словно прогоняя ненужное прочь, – не забывай, в какие передряги я иногда попадаю…
– Я хочу всегда и во всем защищать тебя, Эйрин. Я хочу иметь от тебя детей, смеяться и радоваться жизни вместе с тобой.
Она облизнула пересохшие губы.
– А как же завод по производству самолетов?
– Я пошлю его к черту! То была всего лишь отговорка.
– Ты хочешь сказать, что придумал его?
– Нет, конечно. Это моя старая мечта. Но мечта-в бизнесе, а ты – моя жизнь, моя радость.
– И ты не будешь на меня сердиться и раздражаться?
Дэниел улыбнулся ей с такой нежностью, что она почувствовала себя счастливой. Он протянул к ней руку, и Эйрин безмолвно устремилась в его объятия, словно возвращаясь к себе домой.
– Все хорошо, все хорошо, – бормотал он, целуя ее волосы и крепко прижимая к себе, – доверься мне и ничего не бойся.
Таких чувств Эйрин не доводилось испытывать еще никогда. Дэниел Паркер любит ее – целиком, со всеми достоинствами и недостатками. Она чувствовала себя так, будто оказалась в надежной безопасной пристани.
– Страшно сказать, – она подняла к нему сияющее лицо, – но временами я не доверяла вообще никому.
– А я понятия не имел, кого ищу. Пока ты босиком не вошла в мой кабинет. Не могу выразить словами то, что чувствую, но я мог бы показать тебе это, – тихо сказал он, и она ощутила, как теплая волна передалась ей, когда он сомкнул руки вокруг нее.
– А я могу показать тебе, как чувствую я, – откликнулась она.
– Ты никогда не говорил мне, – сонно пробормотала Эйрин и остановилась…
– О чем я не говорил тебе, любимая?
Дэниел высвободил руку из-под ее обнаженного тела. Они лежали в постели утомленные, но бесконечно счастливые. Она оперлась на локоть и шаловливо улыбнулась, глядя на него сверху вниз.
– Не говорил, что это может быть столь прекрасно – чувствовать себя как выжатый персик…
– Я рад, – прервал он и одним легким движением снова оказался над нею, слегка придавив тяжестью своего могучего тела.
– Дэниел, – строго произнесла она, но в ее глазах прыгали веселые чертики.
– Продолжай, Эйрин. – Он принялся прокладывать дорожку из легких поцелуев от ее шеи к ложбинке между холмиками грудей. – Продолжай, ты хорошо говоришь и мне совсем не мешаешь.
– Д-да, так вот… – с усилием выговорила она. – Ты не уточнил, какой смысл вкладываешь в эти слова о девушках, персиках и деревьях.
– Никакого. – Он приподнял голову, и в его глазах заплясал дьявольский огонек. – Так случилось, что на тот день в моем ежедневнике значилось множество скучнейших дел. Вот я решил поразвлечься и подразнить тебя.
– Дэниел Паркер! – гневно выдохнула она. – Это просто!…
– Как бы ты меня не отругала, я с тобой заранее согласен, – покорно ответил он. – Я сатрап, угнетатель и половой шовинист. Скажу тебе только одно, Эйрин: я согласился тогда признать Рейчел Теннеси великолепной моделью, но она ведь не достойна даже держать светильник у твоей постели.
Эйрин закрыла лицо руками.
– Я люблю тебя, Дэниел.
– Я люблю тебя, Эйрин.
И они скова соединились в любовном порыве, превратившись в единое целое, которое кик- то и ничто не в силах разлучить.
– Ты уже думала о свадьбе? Как ты себе ее представляешь?
Они сидели в халатах на диване, переплетя руки так, словно боялись расстаться хоть на минуту.
– Ох, Дэниел! – воскликнула Эйрин. – Я забыла спросить тебя, как все прошло у Лилиан!
– Просто прекрасно. Лили и Тэд были действительно счастливы и полны веры в еще большее счастье после бракосочетания.
– Как хорошо! – Эйрин вздохнула. – А то я так переживала, что доставила им неприятности. – Он накрутил на палец влажную после душа прядь ее волос и поцеловал этот душистый завиток. Она нежно прикоснулась пальцем к его губам. – Как тебе идея насчет необитаемого острова, Дэниел? – Ее глаза оставались серьезными, но в уголках губ мелькала улыбка. – Вряд ли я смогу перенести еще одну свадьбу в Уайт-Роке!
Дэниел расхохотался.
– Прекрасно! А что, если мы выберем компромисс – простая церемония с ужином в Сан- Бич в узком кругу семьи, а потом – на необитаемый остров.
– Замечательно. И когда, как ты думаешь?
– Чем раньше, тем лучше. Сразу, как только я успею дать нужные распоряжения. Нам надо позаботиться о кольцах и… – Эйрин резко приподнялась.
– Дорогая, на этот раз мы вместе выберем то, что ты захочешь. Никаких напоминаний о девушке, нанятой на работу.
– Может быть, ты сможешь продать то кольцо, – предложила она. – Ты говорил, что его всегда легко будет продать.
– Да, говорил. Но, боюсь, теперь это невозможно.
– Что ты имеешь в виду? – Она нахмурилась, явственно вспомнив колечко с розовым бриллиантом.
– Оно покоится на дне реки.
– Дэниел, – прошептала она, – как ты мог?
– Я бросил его в реку с причала.
– Но почему?
– Потому, что оно символизировало собой все ошибки, которые я совершил по отношению к тебе, Эйрин. И напоминало мне о том, что я потерял тебя, – мрачно добавил он и вздохнул, откинув голову на спинку дивана. – Однажды я достал его из сейфа, действительно намереваясь продать. Потом, сам не знаю как, оказался у причала и вспомнил: здесь она упала в воду. Мне показалось, что это я сам сейчас тону. – Она погладила его по щеке. – Все, что мы делали, говорили друг другу, как мы любили друг друга той ночью – все это пронеслось перед моими глазами, – продолжил он, – и я почувствовал, что ненавижу это кольцо. И швырнул его в реку. Но тут же понял, что кольцо совершенно ни при чем и что я ненавижу себя. Потом я, конечно, пожалел, что выбросил столько денег на ветер. На следующее утро я сделал благотворительный взнос, равный его стоимости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
