Принц вздрогнул на слове «приворот», и я догадывалась, что он в этот момент подумал. Вероятнее всего, представил меня очередной проходимкой, которая нагло втерлась в доверие, воспользовалась выгодной для себя ситуацией.
Я зажмурилась.
Сказанного не воротишь.
И все равно не жалела, что призналась. Дальше держать эту тайну в себе я не могла.
- Что? - Голос Эдварда вдруг охрип. - Что ты такое говоришь?
Я посмотрела на него и отвернулась, быстро провела ладонью по глазам, вытирая слезы.
Музыканты заиграли новую мелодию, еще энергичнее. Словно били по самому больному - всем весело, а ты получай!
- Я не верю, - замотал головой принц. - О чем ты?
В ответ я лишь дернула плечом. Я была настолько разбита своим признанием, что не смогла высказать ни одного предположения, как случилось, что строгое соблюдение рецептуры привело к такому...
Я бездумно искала спасения в розах на углу дома Мерлина, которые распустились сегодня утром, в утоптанной дороге, ведущей в пригород столицы королевства. Подняла голову и скользнула рассеянным взглядом по верхушке дерева, лохматая крона которого свисала над крыльцом лавки.
- Чушь, - раздался за нашими с Эдвардом спинами бодрый голос. - Истинная хозяйка магической лавки никогда не ошибается.
Я сразу его узнала!
- Мерлин?! - подала голос королева. - Я же сказала, что сама поговорю с сыном.
Сердце, громыхая, застряло где-то в горле.
Я проследила за выражением лица королевы. Никак не удавалось прочитать чувство, которое на нем отразилось.
Смущение?
Я обернулась.
Мерлин выглядел иначе.
Копна белых волос, свисающих до пояса, аккуратно расчесана. Спутанная густая борода, из которой еще недавно торчали камышовые метелки, прибрана и заплетена в косу. Серый ободранный балахон сменен на свежую светлую льняную рубаху с причудливой серебряной вышивкой по краям. Но поразило меня в самое сердце другое - сквозь Мерлина я больше ничего не видела. Совсем ничего! Исчезла его прозрачность. Колдун сделался самым обыкновенным человеком.
Он заметил, что я уставилась на него, и широко улыбнулся.
Подошел к королеве, приподнял ее руку и нежно поцеловал. Не так, как это делают подданные, а целиком и полностью заявляя единоличные права на свою женщину.
Мы с Эдвардом недоуменно переглянулись.
Мерлин остался невозмутимым, а вот королева Лиадэйн, быстро потупив взгляд, засмущалась, как юная девушка.
- Моя роза, разреши мне самому все рассказать.
Предоставив Мерлину объяснить ситуацию, королева сдалась без боя.
- Видите ли, дети мои, - с пафосом начал Мерлин, отчего я невольно про себя хихикнула, - как вы уже поняли, я принял окончательное и бесповоротное решение отказаться от магической защиты. Проще говоря, я отказался от бессмертия, чтобы остаток бренной жизни провести в объятиях моей ненаглядной Лиадэйн.
- Мерлин, - мягко возмутилась королева, счастливо улыбнулась и прильнула к колдуну, обняла его за руку, ничуть не тревожась из-за несоблюдения правил приличия. Вся ее строгость и хмурость растаяли, как снег под палящими солнечными лучами. - Пожалуйста, без подробностей.
- Как скажешь, моя прекрасная царственная орхидея!
Королева зарделась пуще прежнего, а принц как будто растерялся.
- Мама, - сказал Эдвард, - что все это значит?
- А то, мой драгоценный сын, что временно я освобождаю тебя от всех дипломатических раутов, которых ты благополучно избегаешь не первый год подряд.
- Ты шутишь? - Принц прищурился, видимо в попытке разгадать какой-то подвох. - А твои планы по моей женитьбе к этому относятся?
- Выбор спутницы жизни я поручаю тебе, а пока ты не нагуляешься, всеми государственными делами будем заниматься мы с Мерлином, - пояснила ее величество. - Если, конечно, ты не против.
Пораженный то ли пылкостью и воодушевлением матери, то ли тем, как неожиданно обернулось дело, то ли просто понимающий, что для королевства так будет лучше, принц Эдвард согласился.
- Это точно не шутка? Ты действительно освобождаешь меня от общественных обязательств?
- Ты думаешь, я не видела, как тебя тяготили балы и скучные общественные встречи? - спросила королева Эдварда вместо ответа.
- Кхм, - прокашлялся колдун, и его уверенный сильный голос сделался мягким, вкрадчивым. - Попрошу заметить, что это не навсегда. Только на время. Вдруг и нам с твоей мамой понадобится небольшой отпуск?
Мерлин приобнял королеву и перехватил ее полный нежности томный взгляд.
Я искренне порадовалась за колдуна. Он вспомнил когда-то запечатанное им же заклятие и смог вернуть свою любовь.
- Ну что ж... рад за вас, - сказал принц как-то безрадостно. - На этом, считаю, мне можно откланяться.
Принц подошел к лошади, жующей траву, поднял уздцы и приготовился вскочить в седло.
- А я рад за вас! - Мерлин лучезарно улыбнулся и подмигнул мне. - Истинную, глубокую любовь выразить нелегко. Она готова ждать бесконечно. Как плод, который зреет в тиши.
Я про себя горько усмехнулась - да-да, как раз про меня.
- Что за шум, а драки нету? - развязно прогнусавил знакомый голос.
Мы повернулись в сторону лавки.
По утоптанной песчаной дорожке к нам двигался Доган Лерман собственной персоной.
Пышно разодетый, в рюшах и бантах, словно дама на балу.
- Ваше величество, ваше высочество, - он склонился перед королевой и принцем, - приветствую хозяев чудесной лавки.
Эдвард презрительно поджал губы. Королева поздоровалась с Лерманом едва заметным кивком. Мерлин, проигнорировав приветствие инспектора, шепнул королеве что-то забавное, отчего она улыбнулась и мгновенно переключила свое внимание на колдуна. А мне этот тип был слишком неприятен. Слишком омерзительны были воспоминания о нашей последней встрече. Я постаралась сохранить невозмутимое лицо и собраться, чтобы голос мой не дрогнул.
- Здравствуйте, господин Лерман.
Мне сделалось дурно. И, видимо, не удалось сдержать эмоции. Инспектор заметил, что я испугалась, и широко улыбнулся.
- Мы так внезапно расстались, - гордо вскинув подбородок, сказал инспектор так, словно его не метелкой вымели из дома, а проводили с лавровым венком и прочими почестями. - Думаю, у нас есть много тем, которые необходимо обсудить лич-но.
Инспектор сделал два шага ко мне.
- Извините, мне нужно открывать лавку. - Я быстро глянула на королеву и не увидела той холодности, с которой она меня встретила. Наоборот, мне показалось, что уголки ее губ приподнялись. Я восприняла это как позволение. Да что там говорить - не иначе как королевское благословение!
Кроме музыкантов, во дворе стали собираться уличные циркачи.
Круговертью мелькающих перед глазами разноцветных шаров и обручей они развлекали жаждущий зрелища люд. Какой Эдвард предусмотрительный. Сделал все, чтобы дегустация моих десертов прошла на высочайшем уровне!
Я обошла принца, не смея поднять на него глаза. Неужели отказался? Эдвард меня не остановил, зато Доган Лерман взял меня под руку и снова обратился ко мне:
- Разве мы закончили?
Что еще этому человеку от меня надо?
Непонятно ему объяснила? Никаких дел между нами быть не может.
Только вот... если он и вправду начнет сочинять про наши с ним отношения, как к этому отнесется принц?! Кольнуло в сердце так больно, что плакать захотелось. А будет ли это важно принцу?
Как бы то ни было, я не должна идти у него на поводу, не должна показывать слабость. Мне не за что чувствовать себя виноватой, словно я причина каких-то немыслимых бедствий! Если хочет, пусть играет по нечестным правилам, но я не позволю втоптать себя в грязь. Вот так я себя мысленно настроила! Да, внутри я была раздавлена, но внешне этого не показала, лишь расправила плечи.
- Да, господин Лерман, мы закончили, - ответила я. - Вы сами видите, сколько народу. Все они ждут открытия лавки.
Инспектор наклонился к моему уху, криво улыбнулся и сквозь зубы прошипел так, чтобы услышала только я:
