Когда не такая уж обильная трапеза миновала, Согаль обвела нас цепким взглядом и сказала:
— Итак, что будем делать?
— Нужно немедленно освободить Олифана, — отрезала Брина и непримиримо сложила руки на груди. — Сборы много времени не займут. Можно идти хоть сейчас.
— Вы должны забрать Талиму! — завопила Санита. — Умоляю! Нэ оставляйте ее! Локин дал кристалл, который приведет к девочке. Прошу вас! Она ведь ни в чем нэ виновата! Негодяй пригрозил, что убьет ее, если я нэ выполню его поручение. Мне пришлось пойти на преступление.
Брина подлетела к ней и отвесила хлесткую оплеуху так, что страху кувырнулась назад.
— Заткнись! И нэ смей лгать! Тебе нет оправдания!
— Угомонись, дочь степи! — одернула ее Согаль. — Нужно проверить слова видящей. Шаун, сможешь посмотреть, куда ведет переход, и есть ли там малышка?
Бритоголовый кивнул, водрузил пудовую кувалду на плечо и скрылся в алой дымке, образованной камнем. Санита с надеждой и трепетом вглядывалась в подрагивающее мерцание, явно боясь пропустить появление внучки, но Шаун все не возвращался.
После еды мне стало гораздо легче, голова прояснилась, и я поднялся, чтобы помочь со сборами. Брина затушила костер и упаковала в заплечный мешок вещи, на меня она специально не смотрела и старательно прятала глаза. К Согаль прилетел ее сокол и принялся щебетать, она выслушала его, шепнула несколько слов и отпустила в небо.
В этот момент Шаун вывалился из дымки весь в крови, тяжело дыша и вытирая пот со лба. Никакой девочки рядом с ним не было.
Увидев его, Санита вскрикнула и зарыдала, а мы подбежали и засыпали его вопросами:
— Где она? Что случилось? Откуда кровь?
Здоровяк со всей дури ударил кувалдой по кристаллу, тот разлетелся на миллион осколков, и только после этого Шаун повернулся к нам и выдохнул:
— Это была ловушка. Кристалл вел в логово степных койотов, и ребенка я там нэ увидел, даже следов нэ учуял. Скорее всего, Локин просто хотел избавиться от старухи, ну и от Олифана заодно, раз уж он видел похищение Алиэ.
— Вот подонок, — процедила Брина. — Удавила бы собственными руками.
— Мы все не прочь это сделать, — заметила Согаль, сохраняя ледяное спокойствие, — но сейчас не это главное. Чтобы освободить души Алиэ и Олифана, требуется добраться до Святилища Варта в сердце Хрустальных гор. Но это возможно, только если оба будут молиться в одно и то же время. Так что нужно найти деву леса. Иначе ничего не выйдет.
Я скептически хмыкнул:
— И как это сделать? Она может быть где угодно.
Согаль посмотрела мне в глаза, и я прочел в них непоколебимую уверенность в своей правоте.
— Не совсем так, — сказала она. — Локин велел доставить ее в крепость. Это особое место на окраине столицы, там держат заключенных и пленников. Нам придется проникнуть туда и вызволить Алиэ.
— Ты соображаешь, что несешь?! — в изумлении выпалил Шаун. — Да по слухам, оттуда еще никто не выбрался! Я даже примерно не представляю, где это.
— Я знаю тайную тропу, — огорошила нас девчонка. — Если вы со мной, то пора выдвигаться.
— Санита, пойдет с тобой и заставит мерзавца пожалеть о содеянном, — надтреснутым безжизненным голосом проговорила старуха.
— Мы все пойдем, — поддержала идею Брина. — Я все сделаю, чтобы вырвать душу Олифана из заточения.
Она громко свистнула, и к ней подлетела ее рысь, а Шаун нехотя позвал своего рыжего волка, видимо, не горя желанием пускаться в столь опасную авантюру. Санита напросилась ехать с бритоголовым, сочтя за лучшее не связываться с Бриной, но здоровяк косился на старуху с подозрением, развязал только ноги и усадил на своего зверя так, чтобы ведьма не могла лишний раз дернуться.
Дикар тоже не остался в стороне и замер возле меня, готовый везти, куда прикажут. Усадив перед собой Согаль, я велел волку трогать.
Непроглядный туман укрывал перевал словно невесомое пуховое одеяло, не позволяя различить тропу дальше, чем на два-три метра. В вышине слышались редкие раскаты грома, будто неведомое божество время от времени ударяло в гонг на местном Олимпе. Стылый воздух держал в постоянном напряжении, заставляя плотнее закутываться в плащ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
После того как мы столько путешествовали вместе, отсутствие Алисы чувствовалось особенно остро. В душе поселилась тревога за нее, и я не мог сосредоточиться на дороге.
— Он не причинит ей вреда, — будто угадав, о чем думаю, заговорила рейнка, как только наша компания ступила на узкую горную тропу перевала и выстроилась в цепь. — Ее дар слишком редкий, поэтому Локин постарается содержать деву в приличных условиях.
— От одной мысли, что она сейчас где-то в заточении, у меня внутри все закипает, — превозмогая себя, поделился я. — Как считаешь, у нас есть шанс ее спасти?
Согаль долго молчала, но потом все же ответила:
— В горах таится много опасностей. Но Варт с нами и поможет в трудную минуту. Верь в себя и свою женщину, сын иного мира, и тогда все, о чем тайком мечтаешь, осуществится.
Мне показалось, что она говорит вовсе не о цели нашего похода, а о чем-то гораздо более глобальном и существенном. Я хотел выяснить, что она имела в виду, но пигалица вдруг затянула грустную песню на непонятном языке, и пришлось отложить этот разговор до другого раза.
Глава 27
Алиса
Корт оказался на редкость сообразительным зверем, хоть и крайне неуклюжим да к тому же подслеповатым. Он усиленно работал передними лапами, раздвигая слои горной породы и создавая для нас невысокий округлый лаз. Идти по нему было невозможно, поскольку животное не могло вырыть тоннель высотой с взрослого плантара, и нам приходилось ползти на карачках в полной темноте, и лишь кулон на моей шее тускло светился, помогая немного ориентироваться. Но все эти неудобства не шли ни в какое сравнение с обуревавшей нас надеждой на спасение.
В камере мы попросили Талиму объяснить Корту необходимость засыпать входное отверстие в лаз так, чтобы минеры не могли по нему броситься за нами в погоню. И к нашему огромному облегчению девочке это удалось! Зверь прорыл довольно длинный тоннель, запустил нас внутрь, а сам закрыл вход камнями.
Наблюдая за тем, как животное проворно расчищает путь, я задумалась о том, что у него, скорее всего, тоже имеются магические способности. Ведь невозможно, не обладая особым даром, так ловко убирать твердые пласты породы, при этом не создавая значительного шума и буквально испаряя осколки, крошево и пыль.
Талима в ответ на мой осторожный вопрос об этом, с удовольствием рассказала о звере все, что сама знала. Оказалось, что минеры заперли ее в камере, ничего не объяснив, и она жутко испугалась. Ее сила вышла из-под контроля, вырвалась в окружающее пространство и приманила то животное, что находилось поблизости и имело сродство с магией видящей.
По словам малышки, ей еще рано было призывать зверя. Когда дети анимов входили во взрослую пору, их внутренняя энергия стабилизировалась, и в поселении шаман проводил специальный ритуал по обретению животного. Но из-за пережитого ужаса Талима, сама того не зная, привязала к себе детеныша горного баркуса. Он выполз к ней прямо из стены и принялся обнюхивать и облизывать девочку успокаивая.
Елаз очень удивился, услышав о горных баркусах, поскольку в Запретном лесу считали этих животных вымыслом. Плантарам сложно давалось понимание того, что в недрах земли могут обитать создания, способные магической силой уничтожать каменные глыбы, делать для себя проходы и питаться особыми кристаллами.
Девочка подружилась с неожиданно обретенным питомцем, назвала Кортом и попросила вывести ее из тюрьмы, но маленький баркус не смог ей помочь. Он несколько раз пытался прорыть проход, только все время сбивался и возвращался в камеру. Талима еще недостаточно владела даром, чтобы управлять зверем, поэтому ей пришлось ждать помощи, о которой она молила Варта.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мне же удалось привязать свою внутреннюю сверкающую нить к огоньку в груди детеныша и направить его на поиски выхода. Правда, я плохо представляла, куда нужно нас вывести, чтобы мы могли выбраться из Хрустальных гор, но все равно усиленно представляла образы пещер, переходов, подземных озер — словом, всего того, что знала о подобных местах в своем мире, истово надеясь, что Корт поймет меня.
