Этот сценарий повторялся снова и снова, пока мы все не привыкли заботиться о себе сами. Теперь, когда я взрослая, не должно иметь значения, что я буду ниже в списке приоритетов моих родителей. Это не должно влиять на мои романтические отношения. Но влияет. Я не доверяю людям, и всегда искала что-то похожее на любовь, не принимая во внимание качества человека. Но на этот раз мне кажется, что он настоящий.
Все еще не зная, что мне делать, я подхожу к сестрам сзади, держа букет в дрожащей руке.
Внезапно Вэша открывает одну из дверей и провожает Эхо внутрь. Теперь очередь Эрин, она обнимает меня за плечи, молча говоря мне делать то, что у меня на сердце, прежде чем тоже исчезает в бальном зале. Потом я стою одна в коридоре, слышу сквозь дерево слабые звуки классической музыки и дрожу так сильно, что едва держусь на ногах. Я вспоминаю шесть попыток Карсона позвонить мне сегодня...и шесть раз я не отвечала. Что бы он сказал, если бы я взяла трубку? Разве это что-то изменило бы? Была бы я теперь менее запутана, если бы ответила?
Когда двойные двери снова открываются, свадебный распорядитель жестом приглашает меня войти, на ее лице появляется мягкое понимание.
– Карсон тоже нервничает. Сделай глубокий вдох. Наслаждайся своим свадебным днем.
– Конечно.
Я рассеянно киваю.
– Посмотри на это с другой стороны. Я не чувствую себя обязанной произносить речь, которую я даю многим другим невестам, что брак не обязательно должен быть постоянным, и я знаю имена хороших адвокатов…
Она права – теоретически. Но я бы предпочла быть напуганной и одинокой, чем озлобленной и разведенной.
Отличное отношение, Эл.
Музыка прозвенела пять раз, потом стала громче. Сотни людей, которых я даже не знаю, встают и оборачиваются, чтобы посмотреть, как я иду навстречу неопределенной судьбе.
Я застряла на пороге, не в силах сделать ни шагу. Я определенно не знаю, смогу ли пройти весь путь по проходу только для того, чтобы отступить. Я даже не пошевелилась и вижу на лицах гостей выражения от любопытства до осуждения.
Какого черта я делаю?
Затем я замечаю Карсона у алтаря, стоящего под аркой из белых цветов, выглядящего очень красивым в своем смокинге. Я вижу напряжение на его лице, потребность. Один его вид заставляет меня подойти поближе, дает мне смелость ставить одну ногу перед другой и начать свой путь между импровизированными рядами белых складных стульев с элегантными черными бантами, украшающими каждую спинку.
У меня кружится голова, и все кажется нереальным, когда я продвигаюсь вперед. В тридцати футах от алтаря, потом в двадцати, потом в десяти... справа от меня кто-то откашливается. Я поворачиваю голову и вижу, что Грегори Шоу смотрит на меня с вызовом в глазах. Он не думает, что я пойду на это. Его ухмылка говорит, что было бы глупо не сделать этого, но моя потеря – это его выигрыш. Неужели этот человек только и ждет, чтобы наброситься на Карсона? Истекая слюной, чтобы украсть еще один кусок «Свит Дарлин» у моего мужчины? Я не хочу, чтобы он победил.
Рядом с Шоу Кендра и ее новый муж сжимают друг другу руки и загадочно улыбаются. Затем ее солдат снова поворачивается, чтобы посмотреть вперед со стоическим выражением лица. Бывшая невеста Карсона смотрит на меня своими голубыми глазами и ободряюще улыбается, молчаливо подталкивая.
Боже, теперь я еще больше запуталась. Каково правильное решение?
Музыка наполняет мои уши, и я снова обращаю свое внимание на Карсона. Он ждет меня, хочет, чтобы я подошла к нему. Я не хочу рисковать тем, что он бросит меня...но что он почувствует, если я брошу его? Когда-то именно это мы и планировали. Но теперь я думаю, что он будет чувствовать себя ужасно. Ужасно. Убитый горем. Все то, чего я отчаянно хочу избежать.
В пяти футах от алтаря я застываю на месте. Независимо от того, что я сделаю, я рискую чьей-то болью, разочарованием и страданием. Я не хочу издеваться над браком или лгать в свадебных клятвах, когда наше расставание может наступить гораздо раньше смерти. Но я также не могу представить, что никогда больше не увижу Карсона, никогда не поцелую его, никогда не почувствую свое сердце рядом с его.
За спиной я слышу нарастающий ропот толпы. Они начинают разговаривать. Они недоумевают, почему я не пройду последние полтора ярда к своему жениху и не произнесу клятвы. Они считают, что я испугалась. Они шепчутся, что эта последняя смена невест была подозрительной, и как грустно, что первая невеста Карсона бросила его, а теперь, похоже, что вторая тоже может это сделать.
Я закрываю глаза. У меня есть всего несколько секунд, чтобы принять решение. И я запуталась.
Пока я не чувствую, как теплые, твердые руки обхватывают мои.
С легким вздохом я открываю глаза и вижу, что Карсон обхватывает мои пальцы, которые все еще сжимают букет. В тот момент, когда наши глаза встречаются, я вижу его сердце. И я вижу свое будущее. Несмотря на все трудности, жертвы и испытания, я хочу выйти замуж за этого человека. Я люблю его, новый дом, который он купил, новую работу и семью, которую мы когда-нибудь создадим. Я буду скучать по своим сестрам, но они уже взрослые. Они пойдут дальше. Черт, они уже это сделали. И преданность, которую этот человек оказал мне за последние семнадцать дней, более важна – и приносит больше удовлетворения, – чем любое публичное обожание, которое я могла бы получить, если бы когда-нибудь стала великой актрисой. Оскар не заполнит дыру в моем сердце так, как это делает он. Я почти не думала об этом, или о своей диете, на прошлой неделе. И я была счастлива, как никогда.
С Карсоном Фростом мне самое место.
– Я люблю тебя и хочу жениться на тебе, – шепчет он.
– Ты говорил это прежде.
– Теперь я это доказываю.
Он достает из кармана смокинга листок бумаги и протягивает мне.
Вокруг меня все еще играют струны, их обнадеживающие ноты звучат в моих ушах. Гости теперь перешептываются между собой совсем не приглушенными голосами. Вэша смотрит на нас с другого конца комнаты, сразу за алтарем, хмуро наблюдая за нашим обменом репликами.
Я просматриваю документ. Он простой, но выглядит достаточно официально. Я читаю текст...но смысл не улавливается. Этого не может быть.
– Вы с Шоу договорились, что, если я сейчас уйду, он получит те пять процентов, на которые ты согласился в обмен на ссуду?
– Да. Но если я когда-нибудь брошу тебя, разведусь с тобой, изменю тебе или как-то иначе сделаю тебя несчастной на следующие двадцать лет, он получит «Свит Дарлин». Я уйду ни с чем.
– К-Как?
С этим условием, разумеется. Это неправильный вопрос.
– Но почему?
– Сегодня утром я признался ему во всем нашем плане, а потом подписал эту бумагу для тебя. Эрин рассказала мне о твоих родителях. Я хочу, чтобы ты знала, что я никогда не уйду. Я буду с тобой и для тебя каждый божий день, навсегда.
Чудовищность того, что он сделал, чтобы доказать свою любовь и преданность мне, вызывает шок в моем теле. У меня слезятся глаза. Мои руки начинают дрожать еще сильнее. Я смотрю на человека, которого люблю, больше, чем когда-либо, уверена, что должна сделать.
Будь проклята толпа, я обнимаю его, встаю на цыпочки и целую так, словно начинаю новую жизнь. Потому что я чертовски уверена, что она сейчас начинается.
– Эм, вы двое... мы еще не дошли до этой части церемонии, – язвительно замечает Сэм.
Гости смеются. Я поворачиваюсь к сестрам и вижу, что они широко улыбаются, на их лицах радость.
Я улыбаюсь им в ответ и беру своего жениха за руку. Вместе мы делаем последние несколько шагов к алтарю и соединяем наши жизни.
Церемония – это размытые слова и лица. Я рада, что фотограф и видеооператор снимают все, потому что все это проносится вокруг нас – за исключением наших клятв. В тот момент, когда я смотрю в глаза Карсона, время замедляется, и я знаю, что мы будем безумно счастливы вместе.
И я чертовски жалею, что мы не запланировали медовый месяц. Я видела в интернете объявление о замечательном новом отеле с завтраком, прямо на побережье Мауи, звучит потрясающе. Может быть, я расскажу об этом Карсону, когда мы устроимся в новом доме.
