когда их только что миновал экипаж самого Сакстона.
Взволнованно переглянувшись, граф и слуга поспешили выйти навстречу незваным гостям.
В обширном внутреннем дворе было красно от смутно-знакомых алых ливрей и темно-бордовых зимних мундиров королевских гвардейцев. Словно лава, вырвавшаяся из-под земли внезапно ожившим здесь вулканом, чужаки перетекали и строились во дворе, следуя указаниям собственных командиров. И именно сейчас Дэрек на самом деле пожалел, что распустил всю свою охрану, понадеявшись на мощь замковых стен и сложных самоходных конструкций, для подъема решетки и моста через непроходимый ров.
— Какого черта здесь происходит? – Воскликнул он, перекрикивая гул толпы и животных. – Это частные владения! Или вы не ведаете в чьи стены позволили себе ворваться без приглашения?
— Граф Сакстон! – Послышался из людской гущи знакомый насмешливый голос со скрипучей старческой хрипотцой. – Как видите, помимо моих людей еще и королевские гвардейцы прибыли к вашему порогу, а потому уж мы-то точно знаем кто вы.
Спешившись с коня у самой лестницы, на землю ступил дородный мужчина, с головы до пят облаченный в цвета своего дома – барон Салазар Фрэйр был при парадном костюме с вычурными золотыми нашивками и эполетами на свободном пальто из ярко-красной шерсти.
Элегантным, выученным жестом, смахнув с собственной головы алую же треуголку с пушистым пером черного страуса, он опустил в нее руку и с победной ухмылкой явил свету свернутую в несколько раз бумагу. Махнув ею над головой, он подозвал своего верного вечно сгорбленного слугу. Тот же, в свою очередь, подхватив письмо, спешно поднялся по лестнице и, поклонившись графу, протянул бумагу его слуге. Но Сакстон выхватил ее прямо из рук, опередив, потянувшегося к ней Боула.
— Это какая-то бессмыслица! – Гневно воскликнул он, едва начав читать. – Где вы взяли эту мерзость? Король знает?
— Его величество занят исправлением собственного здоровья на водах. – С довольной улыбкой проскрипел барон, улыбаясь будто кот сметане. – На время его отсутствия всеми делами ведает его ближайший совет, он и постановил принять во внимание все подозрения, изложенные в этой бумаге, и провести у вас обыск. А вас самого отправить на дознание в столицу.
— Вы явно заврались, Фрэйр! – Холодно бросил ему в лицо Дэрек. - Я сам член ближайшего совета и не могу припомнить случая, когда бы ближайший совет верил наветам на высокопоставленных представителей ложи!
— Ух… какие бездоказательные обвинения! – Зло оскалился Салазар. – А вот относительно ваших у нас даже свидетель имеется.
— Все что здесь написано – чушь, высосанная из пальца! – Прорычал граф, порвав бумагу и, скомкав, швырнул ее под ноги барону. – Убирайтесь вон! Я подчиняюсь только воле короля! Так же, как и вы, вот только отчего-то позволили себе забыть об этом!
— Это вы забываетесь, граф. Король не вечен, а кто останется после него на троне, покуда наследники не достигнут нужного возраста? Правильно… те, кто с легким сердцем подписал бумагу о вашем аресте и дознании. Впрочем, чего вам бояться, если все здесь изложенное, как вы изволили выражаться, чушь, высосанная из пальца? Пожалуй, что лишь высшей кары за ваши злодеяния…
Из-за спины барона выступили четверо гвардейцев. Один из них держал в руках тяжелые кандалы, запиравшиеся на замок, холодно бряцнувший об цепь, тащившуюся за ними.
Увидев их, Боул смело выступил вперед, всем своим видом давая понять, что умрет прежде чем подпустит этих людей к своему хозяину, но тяжелая рука Сакстона тут же опустилась на его плечо, заставив отступить в сторону.
— Не стоит. Лучше разыщи Валери и отправь письма нашим друзьям. До возвращения короля мне потребуется лучшая защита, чем твоя безрассудная храбрость Боул. – Тихо сказал Дэрек, так что остальные присутствующие едва ли расслышали хоть слово.
— Ваша светлость, Валери… - едва начал слуга, но его вновь перебили.
— Так ли необходимы цепи? – Усмехнулся граф Сакстон, выступив вперед, с усмешкой засучивая рукава. – Никак боитесь, что Чудовище проснется во мне и не оставит от всей вашей братии и мокрого места?
— Все возможно, - проскрипел барон прищурившись и отступил в сторону, пропуская опасливо шагнувших навстречу графу гвардейцев, - о вас, знаете ли, всякое говорят. Мы лишь хотим узнать что из того правда, ваша светлость.
43
Валери ждала ответа от мужа весь вечер и все следующее утро, но тщетно. Неизвестность мучила ее – неужели Дэрек обиделся на нее? Но это было бы глупо, если учесть обстоятельства, вынудившие ее остаться… с другой стороны Рождество, сочельник. Непростое время для графа, жизнь которого покрылась черным саваном именно после этого праздника.
Погода так радовавшая девушку минувшим утром спешно испортилась уже к обеду прошлого дня, а к ночи и вовсе на долину и холмы набрела страшная метель, не позволявшая видеть ничего дальше собственного носа. Глядя из окна родительского дома на заметенную подъездную дорогу, Валери кусала губы, уговаривая себя, что не обида на нее, а лишь только погода не позволила графу отправить ей ответ.
Ведь скорее всего все было именно так! Ну, не погонит же он своего верного Боула, в такую метель и стужу из замка! Вот, распогодится и ответ непременно придет… а то и Валери сама вернется к мужу раньше…
В отличии от двора, на который даже слуги старались лишний раз не казать носа, в доме Холверта царила предпраздничная суета: по всем коридорам витали ароматы готовки, горничные наряжали столовую к большому торжеству, а сестры Валери с самого утра кружились вокруг Рождественского деревца, изготавливая для него гирлянды из конфет и пряников, развешивая дорогие игрушки из тонкого стекла и фарфора, каждую из которых им обязательно хотелось прежде рассмотреть.
И Валери тоже прежде присоединилась бы к сестрам, но не теперь. То ли сокровенный возраст и замужество сделали ее слишком взрослой для таких забав… то ли тоска, поселившаяся в сердце, и заставлявшая мерещиться всяким нехорошим предчувствиям вновь и вновь возвращала ее к окну с видом на подъездную дорогу. Не давая и на минуту подумать о чем-то, кроме в пути затерявшегося ответа от Дэрека и здоровья ее отца.
Лорд Холверт между тем с самого утра не покидал своей спальни, предпочтя позавтракать, а затем и отобедать там же. На вопросы Валери о самочувствии ее отца и том, может ли она проведать его, слуги все время отвечали, что лорд спит и велел не беспокоить себя до ужина.
И девушка
