поступком, ведь она так нахваливала Дэрека, вернувшись домой. Что же они подумали о ней? Что граф околдовал ее, не иначе. Но куда интереснее было то, какой же такой карой барон пригрозил им, чтобы те согласились принять участие в его грязной борьбе за власть?
Никакой. Потому что она сама во всем виновата… не они вели ее руку по бумаге, не они засунули ту бумагу в конверт и дрожащими руками не передали перепуганной Фэм.
Находясь в заблуждении относительно поступков и личности Дэрека, она сама всех настроила против него… а то что злосчастное письмо попало в руки бесчестного барона – стоило догадаться о том, что все выйдет именно так.
— … но вам больше нечего бояться! Отныне он и пальцем вас не тронет – уж я позабочусь о том, чтобы справедливый королевский суд достаточно укоротил ему руки! – Донесся до ее сознания самодовольный голос Фрэйра.
— Что? Ч-что вы сделали с ним? – Едва удерживаясь на ногах спросила Валери.
— Я вот этими вот руками запер кандалы на его запястьях и отправил негодяя в столицу! – Горделиво сообщил тот. – Вы не представляете, дорогой лорд Холверт, что мы обнаружили в замке этого чудовища! И пусть слухи о нем подтвердились лишь отчасти, высочайшему суду будет очень интересно узнать о том, что много лет этот негодяй занимался расхищением чужой собственности…
— Это вы о крестьянах, которые бежали от вас, пытаясь спасти то, что осталось от их разрушенных жизней? – Оборвала его радостную тираду девушка, заставив в буквальном смысле подавиться собственными словами и выпучить от натуги глаза. – Это вы вор! Вор, убийца и душегуб!
— Да как ты, мелкая паршивка… - зашипел барон, становясь краснее собственного камзола.
— Валери! – С тревогой и укором выкрикнул лорд Холверт и встал с места, попытавшись схватить дочь за руку.
— Сообщница! Знаешь ли ты, что это преступление!
— Прошу вас, не слушайте ее барон, она не знает что несет… негодяй запудрил моей девочке голову!
— Это у вас, отец, как я вижу, одна пудра в голове! Он использует вас уже в который раз, а вы и рады пойти у этого кровавого барона на поводу! Он же едва не разорил нас, а вы снова пустили его в наш дом!
— Милая, опомнись, барон здесь чтобы спасти тебя, ведь когда Сакстона осудят…
— Его не осудят! Нельзя судить невиновного!
— Господи боже, вы же видите, Салазар… околдована… - едва сдерживая слезы, всхлипнул лорд, - ну, что же ты такое говоришь! Ведь ты же сама не хотела замуж за него, он же запретил тебе видеться с нами и то письмо… да я спать не мог, думая о том, что этот зверь делает с тобой за своими высокими стенами, моя девочка, ведь это я, вот этими самыми руками отдал тебя ему на растерзание…
— Нет, - отмахнулась Валери от его рук, - ты ничего не понимаешь! Я сама запуталась и то письмо было ошибкой – все в нем ложь и плод моей фантазии. Я написала его на эмоциях, не разобравшись! Дэрек – не убийца, возможно он лучший человек из тех, которых мне довелось встретить за всю свою жизнь!
— Плевать мне какому демону Сакстон продал душу, чтобы запудрить мозги вашей дочурке! – Барон не упустил шанса подлить масла в огонь. – Нет, так не пойдет, Холверт. Договор был иной – вы клялись, что Валери будет на нашей стороне и даст показания. Только так и не иначе! Моему сыну не нужна полоумная жена, тем более что вдова.
— Вдова? – Охнула девушка и попятилась в сторону. – Да что же вы за нелюди… чудовища!
— Валери! – Отец попытался удержать ее, но девушка вырвалась из его рук и, оттолкнув барона так, что тот едва не прошиб лбом паркетный пол, очертя голову бросилась прочь.
— Валери! – Разносился по коридорам их поместья истошный крик графа. – Вернись! Не смей! Ради Бога, кто нибудь! Задержите же ее!
Но вряд ли хоть кто-то или что-то могло остановить ее сейчас. Схватив с софы у парадного входа небрежно сброшенную там шинель, принадлежавшую, должно быть, ее отцу, а то и самому барону, Валери совершенно не заботясь о том, что будет делать дальше, выбежала на улицу. За дверьми, вьюга продолжала набирать обороты, но не о холоде или опасной дороге к замку были мысли девушки, когда она, преодолевая порывы ветра, добралась до конюшни и велела конюху, не знавшему еще о случившемся, как можно быстрее оседлать ей самого быстрого и сильного коня.
Дэрека уже не было в замке на холме, но только там она еще вероятно могла найти тех, кто поддержал бы ее и, возможно, помог придумать план его спасения.
45
Дэрек Сакстон лежал на грубо сколоченной лавке, лицом к зарешеченному узкому оконцу, находившемуся едва ли не под самым потолком его темницы. В этом прямоугольнике проглядывалось серо-стальное небо, а воздух, проникавший внутрь его темницы, пах морем.
Он был заперт здесь, в одиночестве, больше недели и из всех людей, с момента своего заточения, видел лишь надсмотрщика, которые каждое утро и каждый вечер приносил ему пишу и выносил отхожее ведро. Ни людей, на помощь которых граф рассчитывал… ни Валери, его законной супруги. Запрещено ли было им навещать его или они просто оставили его? Нет, ни серые стены, ни промозглый воздух, пахший водорослями и солью, не беспокоили его так, как мысли о возможном предательстве, от которых опускались руки.
Бездействие и гнетущая тишина, время от времени прерываемая лишь криком чаек за окном заставляли время тянуться неумолимо долго, а сердце наполняться мерзким вязким чувством – отчаянием и безысходностью, - которое граф изо всех сил старался гнать от себя подальше.
Ведь он знал, что будет, если они овладеют им вновь. Как тогда… в день, когда он узнал о смерти дочери и измене любимой жены.
Внезапно в сплошной металлической двери, преграждавшей ему путь к свободе и яркому миру, загремели замки. Дэрек вскочил с места, ощутив, как кровь быстро прилила к вискам от волнения – была середина дня, в это время стражник ни разу не заглядывал в его камеру.
Но радости от встречи с другом или возлюбленной не суждено было развеять его тяжелые мысли. Дождавшись, когда дверь в темницу распахнут перед ним полностью,
