– Думаешь, на обратном пути ордынцы перехватить попробуют?
– Просто уверен. Не ордынские, так казанские. Как они мимо себя такой лакомый кусок пропустят? С утра пусть твои кормчие суда по ходу движения разворачивают. И еще!
Костя хитро прищурился.
– Мои ушкуи, в коих трофеи из дворца, в средине каравана пойдут. Пристраивайся сразу за ними. Так и держись, пока по Волге да Каме подниматься будем. В Немде остановку сделаем, делить трофеи станем. После Глеб со своими в Нижний пойдет, устюжане – к себе. По опыту знаю – при дележе недовольные всегда бывают, ругань поднимается. Так ты заранее укрой сундуки от любопытных глаз дерюгой какой-нибудь, коврами прикрыть можешь. На дележ все десятники придут и хозяева ушкуев, так что ты будь обязательно. Каждый право голоса иметь будет, но без нужды в спор не встревай. Я попытаюсь тебе помочь свою долю отстоять. Видел сам – ты больше многих старался сокровища добыть, и притом самые ценные.
– Спасибо.
– За добро добром отвечать следует, на том земля русская стоит. Всего сказать не могу об этом походе, сам понимаешь, но главное ты знаешь теперь. Ну, удачи тебе. В походе, может, и не свидимся. Я на коне буду, на берегу рати придется жарче, чем на воде. С башкирами еще договариваться надо, чтобы с грузом пропустили.
Костя обнял Михаила и, не оборачиваясь, ушел. А на Мишаню накатила грусть. Увидит ли он Костю вообще? И удастся ли самим до Хлынова добраться? Глядя на тяжело груженные ушкуи, Мишаня почувствовал, что его охватили тяжкие сомнения в успешном завершении похода. В случае необходимости, возможно, и посоветоваться будет не с кем – Костя с ратниками уйдет далеко…
Утром, пока готовился кулеш, Михаил пошел к бывшим невольникам.
Пленники сидели на земле, ожидая, что скажет воевода.
– Гребцы есть из русских?
На вопрос Михаила поднялось четверо. Мало!
– Беру вас с собой. Отойдите пока в сторонку.
Михаил прошелся между невольниками, оценивая физическое состояние мужчин. Выбрал еще троих, покрепче.
– Домой, на Русь, хотите?
Упали бывшие невольники на колени, стали Михаилу руки целовать.
– Бросьте, я не хан. Встаньте. Беру на суда при условии, что будете исполнять все, что скажу. От наших совместных усилий зависит, успешно мы уйдем из Орды или нет. Кто слаб, кто не сможет грести в полную силу, лучше сразу скажите.
– И нас, и нас возьмите! – Мишаню обступили другие невольники.
– Идите, люди русские, по судам, проситесь.
Мишаня привел отобранных мужиков к своим – судам.
– Павел, накорми этих людей. Из невольников они, гребцами будут.
– А судовая рать где же?
Михаил отвел Павла в сторону.
– Судовую рать воевода Юрьев забирает, они назад на конях пойдут – каравану судов путь освобождать. Потому я мужиков покрепче отобрал. На каждое судно возьми людей, сколько требуется, и сверх того одного запасного гребца. Как закончите с едой, суда все разворачивай по ходу движения и, как договаривались, лодью последней ставишь. Наши суда связываете канатами. Сегодня в полдень снимаемся, уходим. Ты ушкуи юрьевские знаешь?
– А то!
– Вот сразу за ними и станешь, как от Сарая – отойдем.
– Неуж все так сурьезно, не в ловушку ли попали? – забеспокоился Павел.
– Для твоего спокойствия скажу – западни пока нет. Но об услышанном молчи и в точности все исполняй. А вот если мы слабину дадим, беспечность проявим, бдительность потеряем – быть беде.
Команды уже успели поесть, оставив похлебку на дне котла Михаилу и Павлу. Михаил съел пару ложек, заев лепешкой.
Для последней вылазки в город он отобрал пяток людей, прихватив в их числе Савву-лучника и вручив ему лук и колчан из трофеев.
– Владей!
Всех гребцов забирать было нельзя, иначе как Павел суда развернет?
С малым отрядом ушкуйников Михаил направился в уже знакомый квартал работорговцев. Вчерашний переулок, где жили работорговцы, не был осмотрен до конца.
Михаил шел уверенно вперед. В город тянулись команды и с других судов, а также воины.
Едва свернули в переулок, Михаил сказал Зосиме:
– Ищи сразу осла или мула и повозку. Сегодня времени мало!
Михаил с ушкуйниками направились к воротам очередного дома. Стучать не стали, сразу перемахнули через стену. Савва с луком так и остался на стене, зорко посматривая на переулок и во двор.
Справа от дома стояли клетки с невольниками. Никита побежал сбивать замок с решетки, а Михаил со Спиридоном поспешили к дому. Вдруг свистнула стрела, на балкончике второго этажа раздался вскрик, и во двор рухнул ордынец со стрелой в груди. Михаил обернулся. Савва показал большой палец и деловито стал доставать из колчана новую стрелу. «Не зря взял парня!» – с удовлетворением подумал Михаил.
Запертую дверь они взломали топорами, ворвались внутрь. Прошлись по дому. Из мужчин встретили лишь слугу старого. Дальше по коридору за дверью был небольшой гарем, и больше – никого. Корабельщики забрали мешочек серебряных дирхемов. Михаил собрал в доме все накидки, свернул в узел и передал Спиридону:
– Неси на подводу.
Удивился Спиридон:
– Ковры – и то не брали, а тут накидки!
Однако перечить не стал – Михаилу виднее.
Во дворе уже было полно невольников.
– Ступайте на пристань! – отослал их Михаил.
Невольники пошли к реке, однако двое остались и подошли к Михаилу. Ребята молодые, лет по двадцать. Взоры горят, кулаки сжаты. Видно, натерпелись здесь – с лиц еще синяки от побоев не сошли.
– Дай оружие! Пойдем душегубов громить.
– Уходить вам, ребята, надо. Боюсь накаркать, но думаю – к вечеру здесь уже будут нукеры хана. А оружие… возьмите его в доме сами, я видел. Переоденьтесь – на вас такое рванье, что за версту видно – невольник. И ополоснитесь – да хоть в этом бассейне. Обовшивели небось.
Парни сконфузились немного, но потом сняли одежду и залезли в воду.
Михаил с ушкуйниками направился к следующему дому. До полудня было еще далеко – тени длинные. Можно вполне успеть еще несколько домов обойти.
Ворота соседнего дома, как и двери, были распахнуты, во дворе и в доме безлюдно. Хозяева не стали ждать непрошеных гостей, а исчезли вместе с ценностями. Стало быть – повезло им.
Зато в доме напротив ушкуйники встретили ожесточенное сопротивление. Во двор-то проникли, перепрыгнув через забор. И тут же Спиридон рухнул на землю со стрелой в горле, хрипя и суча ногами.
Ушкуйники укрылись за бассейном и сараями. Савва осторожно выглянул из-за угла и, натянув тетиву, пустил стрелу. Со стороны дома послышался вскрик.
– Готов лучник, – удовлетворенно кивнул головой бывший невольник. Снова выглянул из-за угла сарая, выругался.
