или в гардероб.
— Я отправила запрос, не знаю, когда он его прочтет и примет.
Я не могла точно сказать, что она сделала на своем компьютере, но в голове тут же невольно появились подозрения и сомнения. Как-никак она из «Цербер» и могла отправить что угодно и кому угодно. Но всё же пока нет причин для беспокойства. Во время ожидания ответа я просто осматривалась в её пустой каюте. Всё стояло в идеальном порядке. Однако повторюсь, из вещей ничего личного не наблюдалось: ни фотографий, ни книг, ни всяких побрякушек — была парочка электронных устройств и всё. Ничего из этого не говорило о самой Миранде.
— Если ищете зацепки, то ничего здесь вы не найдете, — холодным тоном произнесла она, внимательно наблюдая за каждым моим шагом.
— Могу я спросить, Миранда?
— Можно подумать у меня есть выбор, — скрестив руки на груди, исподлобья посмотрела на меня Церберша.
Великая Сила… Она же никогда этого не забудет, да?
— Я не желаю вам зла, Миранда. Это была вынужденная мера, на кону стоят, как минимум, три жизни.
— После пережитого что-то не верится, — мне нечего было ей ответить на это, потому просто пожала плечами. — Как вы это сделали? Это не похоже на биотику.
— Да… Не похоже, — ответила я туманно и сразу сменила тему. — Расскажите о Джоне Шепарде и чем «Цербер» сейчас занят здесь.
— Мы не отвечаем за весь «Цербер». А что мы здесь делаем — это наше… — хотела она возразить, но резко передумала. — Впрочем, даже если расскажу, ничего не изменится. Совету Цитадели нет никакого дела до людских колоний, которые систематически подвергаются нападению коллекционеров. Мы же хотим прекратить нападки.
Коллекционеров? Хм… В базе данных СпеКТР было что-то о них, но только вскользь. Вроде бы они — какая-то обособленная и малочисленная раса странствующих торговцев.
— И вы расследуете эти нападения на «Омеге»?
— Ищем сведения. Как ни странно, на «Омеге» можно встретить абсолютно любое разумное существо с самых разных уголков Вселенной.
Хм… Ладно, в это можно поверить. Пусть и звучит слишком притянуто.
— А что Джон Шепард? С чего вдруг спектр и офицер Альянса переметнулся к вам?
— Мы ему помогли, когда все поставили на нем крест. Вот он и сделал выводы, как любой разумный… человек.
Получается им удалось вылечить его? Тогда не удивительно, что он с ними. Ещё более странно, что не Альянс это сделал. Неужели там посчитали операцию слишком рискованной? Вполне вероятно.
— Выходит «Цербер» — это группа добрых самаритян, помогающих колонистам на дальних секторах?
Миранда не повелась на откровенную провокацию.
— Мы должны защитить всех людей. Иначе никто их не защитит.
— А что же Альянс?
— Они сейчас заняты совсем другим. А ведь когда-то Альянс представлялся защитником интересов всего Человечества, но сейчас, даже получив место в Совете Цитадели, они продолжают подстраиваться под остальных рас, забывая о своем народе, о своем долге.
Ясно. Она, действительно, верит, что они сражаются за благое. Прослеживалась смутная параллель с Мандалорцами и их идеей, но, пожалуй, в их случае масштабы не те. Хотя, откуда я знаю? У меня нет надежных сведений о политике и уровне жизни в этой части галактики.
— Почему вы думаете, что в нападении виновны коллекционеры, а не, скажем так, работорговцы или пираты?
— Очевидный вопрос. Скажу лишь одно, вы не были на тех колониях и не видели того, что мы.
— А есть доказательства? Можете мне показать?
— Почему вы спрашиваете? — озадачилась женщина.
— Может, я смогу вам помочь, — кажется, мой ответ удивил её. Женщина некоторое время колебалась и присматривалась ко мне, обдумывая, что же я имею в виду, но её отвлек звук на компьютере.
— Получено подтверждение, — ответила Миранда и, нажав на кнопку, начала разговор с кем-то в компьютере. — Да. Я знаю. Одна из них тут. Нет, не представились. Хорошо. Вы, прошу садитесь, — затем пригласила сесть за кресло, протягивая маленькое устройство для ушей с микрофоном.
Я приняла устройство из её рук и уселась на её место.
— Признаюсь, я поражен тем, как вы смогли добиться аудиенции, — раздался в ухе смутно знакомый мужской голос. Пусть я не могла видеть его лицо и подтвердить этим внешность, но голос был похож на голос из разума Миранды. — И что же нужно спектрам от меня?
Играет в дурака? Смешно.
— Многое. Для начала обсудим бойню на Тунтау. Такое происшествие мы не можем оставить без внимания. Значит, кто-то должен за это ответить и понести заслуженное справедливое наказание. А Миранда и экипаж этого корабля пока что единственные, кто связан с «Цербером» и кто у нас под рукой.
— Если бы вы хотели их арестовать, вы бы уже это сделали, не так ли? Получается, вам что-то нужно. Что-то, что больше, чем арест.
— Скажем так, ваше слово касаемо нескольких лиц и ваших дел.
— Я слушаю.
— Вы отмените охоту за Джиллиан Грейсон, за капитаном Аэрин Фолк и его родными.
— Похоже, вы осведомлены о нас куда больше, чем мы. Но с чего вы взяли, что мне знакомы эти имена?
— Перед своей смертью от рук вашего агента Пол Грейсон успел кое-что поведать. Но и этого вполне достаточно, чтобы получить ниточку о вас, Призрак. Однако я связалась с вами не ради обвинений, а во избежание ненужных жертв.
— Жертвы будут всегда, — безапелляционно произнес Призрак.
— Это правда, но вряд ли экипажу этого корабля будет приятно узнать, что вы их продали ради какого-то турианского офицера и бывшего своего агента, которого уже нет в живых.
— Хотите настроить их против меня? Ладно. Допустим, я могу сделать то, что вы просите, но мне нужно что-то взамен.
— Взамен? Вам, что же, не нужны ваши люди с этого корабля?
— Я это переживу. Жизнь нескольких ничто ради блага Человечества. Если я откажусь, вы получите своих виновных, СпеКТР закроет дело, но все остальные наши миссии останутся в силе и на этом всё. Ничего не изменится. Тогда зачем мне идти на сделку с СпеКТР ради лояльности нескольких людей?
— Но коллекционеры продолжат своё дело.
— Зато, возможно, Совет обратит на них своё внимание, раз их спектры будут в курсе.
— Вы, в самом деле, в это верите? В то, что вдруг Цитадель забеспокоится о людских колониях, раз даже Альянсу не всегда есть на них время?
Я спрашивала очевидные вещи, хотя интересовало меня совершенно другое — почему такого скрытного и влиятельного человека волнует эти нападения? В то, что он альтруист и весь из себя гуманист, верилось с трудом. Следовательно, возникал другой вопрос: «что же такого он скрывает?».
