Мы сели на площадку у кромки кратера. Выйдя из дисколета, я увидел, что стены его - гладкие и украшены по всем правилам искусства рисунками гризиан: одни гризиане были изображены во время жатвы, в пестрых разноцветных народных костюмах, похожих на национальную одежду французских крестьян из Шампани; другие работали в светлых помещениях и из глаз струился дивный свет; третьи прогуливались по улицам прекрасных городов, четвертые - сливались в любовных объятиях на прекрасных цветных постелях, в зеленых лесах, в голубых озерах, чьи воды плескались кротко и страстно. И вся эта красота в красках и линиях была устремлена к... серому гризианскому небу.
- Так выглядела Гриз два-три тысячелетия назад, - прошептал Ртэслри. А теперь, внимание! Мы приземлимся в геометрическом центре Гриза. Там размешается Великий центр. Всем - соблюдать дисциплину и молчание. Будем говорить только в случае крайней необходимости, и то одним движением губ. Ни до чего не дотрагиваться, тем более - до обитателей Центра. У них еще существует связь между восприятием и действием..
- Но как мы проникнем внутрь? - спросил Бен Коли. - Насколько я знаю, Великий центр герметически изолирован от поверхности планеты.
- Я знаю эту технику, Бен Коли... Итак, - продолжал Ртэслри, дисколет остается здесь. Мы полетим вниз, используя антигравитационные силы и будем постоянно находиться в искаженном пространстве. Есть вопросы?
Вопросов не было. Ртзслри провел пальцами по своей металлической спирали и мы снова стали невидимыми. Минуту спустя я ощутил, как отделяюсь от площадки и вначале плавно, а потом все стремительней лечу в серый мрак. Я не боялся, потому что ощущал на своем плече руку Ртэслри и слышал дыхание моих спутников. Мы стремительно падали в ЦЕНТР ГРИЗА.
Наше падение было очень долгим и я бы не сказал, что приятным. Потом оно замедлилось, наверное, по естественным причинам, так как все большая часть массы планеты оставалась за и над нами. (Не сердитесь за это научное объяснение. Оно только что пришло мне в голову и не претендует на исчерпывающее объяснение).
Потом во мраке, который нас окружал, я увидел гигантскую круглую плиту, преграждавшую нам путь вниз. Я подумал, что мы уже у цели, но напрасно: плита разделилась на две равные половины, которые разошлись в стороны, и мы беспрепятственно проникли в широкую расщелину. Я успел только заметить, что эта плита была толщиной более километра. Наконец, она закрылась над нашими головами.
Но мрак, которого я ожидал, не наступил. Наоборот, в стенах гигантской шахты имелись круглые отверстия, из которых струился мягкий свет. Через эти отверстия виднелись какие-то длинные галереи, хорошо освещенные, но совершенно пустые... Перед нами раскрылась вторая бронированная плита. Мы летели уже очень долго, пейзаж не менялся. После седьмой плиты я услышал голос Ртэслри: - Внимание, друзья! Последние два круга населены!
Наконец-то! Восьмая плита пропустила нас, и падение замедлилось. В освещенных галереях мелькали какие-то фигуры, одетые в длинные белые балахоны. Они передвигались совершенно бесшумно и с большим достоинством.
- Здесь обитают полувысшие сановники Великого центра, - прошептал Ртэслри.
Но и там мы не остановились. После долгого падения, еще более долгого, чем в каждом из предыдущих восьми кругов, перед нами открылся девятый. Свет здесь был ярче и воздух теплее. На меня повеяло каким-то ароматом - не помню уже каким точно, - но очень приятным. Впрочем через каждые несколько минут аромат менял свое качество и насыщенность, и это было вполне разумно, потому что нос, как известно, легко привыкает к определенному запаху и перестает егоощущать. Точно так же, как мозг привыкает к глупостям, которые слышит, и если не нарушать их поток умным словом, он быстро атрофируется...
В девятом круге имелось одно единственное отверстие и мы остановились возле него. С двух сторон у входа в галерею неподвижно стояли двое гризиан в тяжелых металлических доспехах. На их блестящих шлемах была изображена звезда с бесчисленным количеством лучей - Большая Желтая звезда Гриза. В руках они держали отполированные металлические трубочки, наверное какое-то оружие, потому что их поза и лица имели очень угрожающий вид. При этом, стояли они очень прямо, с поднятыми вверх головами и почти ничем не напоминали своих собратьев с поверхности планеты. Кроме тупого выражения глаз... Зачем нужны были там эти стражи, если над их головами размещались бронированные плиты высотой в девять километров, один господь бог знает. Позже Ртэслри объяснил мне, что просто такой была традиция в том подземном мире.
Итак, мы находились в сердце планеты.
Мы прошмыгнули между двух гризиан в доспехах и вошли в освещенную галерею. Стражи не шевельнулись. Действительно, мы были невидимыми, но когда сразу четыре человека проходят мимо тебя, нужно быть кретином, чтобы этого не почувствовать. К счастью, мое предположение оказалось верным, и мы прошли без всяких приключений.
Галерея была довольно высокой и просторной, облицованной каким-то светящимся минералом и походила больше на коридор в Версальском замке, чем на подземный ход. Через некоторое время она разделилась надвое, и мы, подталкиваемые Ртэслри, повернули вправо.
Здесь впервые мы увидели совсем близко высших сановников Гриза. Это были мужчины, приблизительно такого же роста как и мы, в длинных белых одеждах, доходивших им до пят, с белыми папками в руках. Они шли по коридору, которому не было конца, потому что он все время поворачивал вправо, а проходя мимо друг друга, они с озабоченным деловым видом нормальных существ отвешивали легкие поклоны. Головы их украшало нечто, похожее на белые тиары с изображением Большой Желтой звезды. Из-под тиар спускались по две жиденьких косички, таких же длинных, как одежда, - до пят.
Согласно толкованию Ртэслри, гризианские косы являлись символом благочестия и верноподданичества, потому что давали возможность высшим сановникам дергать за них, когда тем вздумается, и таким образом поддерживать необходимую иерархию.
Вдруг я ощутил прикосновение Ртэслри. Мы пошли следом за одним из сановников. Сановник шел медленно, почти так же медленно, как и несчастные гризиане с поверхности планеты, но держал голову и спину прямо - хотя, надо сказать, в спине его чувствовалась постоянная готовность согнуться. Временами он здоровался со своими коллегами так же, как и превениане, то есть поднимал руку ладонью наружу перед грудью, но только одну руку, так как в другой была папка. В то же время его взор благочестиво устремлялся к потолку.
Но вот сановник толкнул дверь и вошел в какое-то круглое помещение. Протиснулись туда и мы. В помещении было несколько предметов необычайной формы, но я сразу определил, что - постель, что - стол и что - рабочий уголок с письменным столом и мягким стулом возле него. Очевидно, здесь сановник жил и работал. Стены помещения были совершенно голыми, если не считать большого барельефа на стене за письменным столом. Барельеф изображал какоето существо или божество, в сидячем положении, крупное, с большой головой, с одним-единственным глазом и четырьмя парами рук. Его руки были ненормально длинными, голова шишковатая, как будто деформированная умственной энергией, тело короткое, и, словно, наполненное воздухом - вообще существо это напоминало чем-то индийского бога Шиву, с той разницей, что было гораздо более безобразным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
