и немного заносчивым. Его не хватало. Мне казалось странным, что ребята говорят о нем как об умершем. Это же не так! И как бы я его ни ненавидела за всю причиненную боль, я верила, что он очнется и пойдет на поправку.
Ко всеобщему удивлению, с приближением матча жара начала сходить на нет. Небо из ярко-голубого и безоблачного стало тускло-синим с грязными сероватыми облаками, сквозь которые едва-едва пробивались робкие светлые лучики. По утрам и вечерам поднимался мощный холодный ветер, который мог, наверное, снести маленького ребенка с дороги. Мусор кружил по улицам. Краской пропахла не только школа, но и территория вокруг. От резкого запаха живот неприятно крутило, но всем было все равно.
В день матча трибуны были забиты под завязку. Несмотря на испортившуюся погоду, никому не было лень тащиться сюда с других концов города, а может, даже из областей. Некоторые сидели в куртках, в кепках на американский манер, с подставками для банок с пивом, с чипсами или попкорном. Это всегда забавляло.
Капитан, тренер и игроки стояли слева у трибун; те, кто сидел рядом, не могли поверить в свое счастье. Команда бурно обсуждала стратегию и слабые места противника. Тренер жестикулировал, кричал, давал ребятам поучительные щелбаны, а те и рады. Комментатор расположился на самом верху; ему было видно все, что происходило на трибунах и на поле. Я, сидя в середине вместе с Аленой, ему завидовала. Впереди были сплошные люди-тумбы, загораживающие обзор намертво, а свободных мест не осталось.
Атмосфера царила самая воинственная, подходящая для одного из главных событий учебного года. По коже невольно забегали мурашки, и я поежилась, оглядываясь по сторонам. Мама заставила меня пойти на матч, чтобы поддержать одноклассников и свою школу, а по полученному от Максима второму билету заставила пойти отчима. Впрочем, тот не был особо против. Хоть и не любитель футбола, как и спорта в целом, он проникся всеобщим энтузиазмом и воодушевленно следил за происходящим на поле. Радовало одно – его не волновало, интересуюсь ли я этим, уйду или нет. Пришла с ним, значит главная задача выполнена и теперь он свободен от каких-либо обязательств. Ведь я уже взрослая девочка и с таким развлечением вполне могу разобраться сама.
Дурные предчувствия усиливались; интуиция начинала бунтовать. Вернулись воспоминания о том, как упорно Максим пытался затащить меня на матч, как хотел видеть среди болельщиков. Он пустил в ход почти все оружие и, как всегда, даже в детстве, добился своего. Я сидела на трибунах и смотрела на капитана команды, который излучал уверенность и невозмутимость. Как всегда. Рядом не было ни Егора, ни Ромки, ни, разумеется, Сашки. Только вдалеке, в толпе, я заметила отдаленно знакомую макушку – Аня тоже пришла на матч. Но мы с ней даже не разговаривали особо, поэтому она не стала тем, кто может меня запугать.
«Если меня не зажимают и я могу уйти, то почему я все еще здесь?»
Мысль не давала покоя. Хотелось сбежать, наплевав на все. Время, проведенное здесь, абсолютно бесполезно. Останавливало одно: если я рано вернусь домой, мать поймет, что я ослушалась ее, а это грозит неприятным разговором. Шататься где-то – слишком прохладно на улице. Здесь, в толпе людей, куда теплее, несмотря на шум и толкотню. Кое-как справившись с тревогой, я посильнее замоталась в куртку и прижалась к Алене боком, прикрыла глаза и негромко пробормотала:
– Когда они уже начнут играть?
– Совсем скоро. Жду не дождусь! Как думаешь, кто победит?
– Ну… – На самом деле у меня не было сомнений. – Я не знаю. Наверное, наши?
– Конечно, наши!
Алена бодро приобняла меня за плечи и заулыбалась, показывая пальцем в поле. Выбежали полураздетые чирлидерши уровня «Новичок», которым явно было холодно. Голос комментатора заставил трибуны умолкнуть. После небольшого приветствия раздалась чрезмерно громкая, ритмичная музыка, какая частенько играет в клубах. Жалко людей, которые сидят возле установленных по углам поля колонок. Наверное, они уже проклинают момент, когда родились.
Девушки в неприлично коротких шортиках начали танцевать и кружить по полю, махая помпонами. Они даже попытались построить пирамиду и, признаться, у них практически вышло, но ветер сдул девчонку с самой вершины. Она, видимо, уже наученная горьким опытом, кое-как извернулась в воздухе, и двое, что стояли на подхвате, вовремя поймали ее. Представление окончилось без травм.
Вместе со свистком, означающим начало игры, толпа сзади меня неожиданно раздвинулась. Между двумя девушками, прямо за моей спиной, уселся довольный Женька, который уж точно не мог пропустить такое событие. Он обнял нас с Аленой со спины.
– Вы не замерзли тут, клушки?
– Сам ты клуха.
Алена как всегда возмутилась первая и резко к нему повернулась, глядя глаза в глаза. Повисла неловкая пауза. Я прямо чувствовала, как между ними летают молнии, как они скалятся, будто меряясь в чем-то. Но Женю явно не устроила эта ситуация, и он разрешил ее по-своему, неожиданно поцеловав Алену в сморщенный нос. Та заверещала и отвернулась, что-то бурча про мужскую беспардонность. Женя только засмеялся и накинул на наши плечи свою огромную рабочую куртку.
– Насть, загляни в правый карман. Там кое-что для тебя.
– Что же?
Я видела, что Женя говорит неохотно, отводит глаза. Это заставляло задуматься. Проведя по грубой синей ткани и расстегнув молнию, я скользнула пальцами в широкий карман и достала четыре маленькие конфетки. «Дюшес».
– Это от него?
Ответа не последовало. Алена удивленно посмотрела на «добычу», схватила одну конфетку и отдала фантик, мол, твое, вот и выкидывай. Женя сделал вид, что увлеченно наблюдает за ходом игры.
– Первая… – сама себе шепнула я, рассматривая букву «Т» и сминая фантик. – Интересно, сколько их уже…
Количество фантиков в сундучке удивляло. Их было много, и все несли в себе тайну. Наверное, Максим сильно хотел, чтобы я ее разгадала. Тогда мне было неинтересно, но сейчас, разворачивая конфету за конфетой, я расшифровала одно слово.
«Тебя» – вот что можно было сложить из полученных букв, и никаких других комбинаций.
Любопытство разгорелось ярким огоньком. На мгновение, какое-то мгновение, меня охватил азарт. Что Максим пытался мне передать? Это предупреждение? Подсказка? Совет? Или, что самое невероятное, признание? А потом я вспомнила, с кем имею дело, и сложила бумажки в карман, решив все-таки попробовать закончить расшифровку. Женя как-то обеспокоенно на меня посмотрел. Его тяжелая рука легла на плечо.
– Все хорошо?
– Да. Не отвлекайся. Ты же так хотел попасть на матч.
– Хотел, да… – В его голосе слышались нотки сомнения. – Точно?
– Да… – Небольшая пауза. – Это он тебя попросил, правда?
– Правда.
– Почему ты согласился
