перемене мы отошли поговорить. То, что с ней приключилось за это время, казалось кем-то подстроенным, слишком слаженным. Сначала она приболела, а когда вернулась, во всех ларьках ей отказали в продаже сигарет, хотя раньше такого не было. Особо Алена не дымила, не увлекалась, но, по ее словам, иногда чертовски хотелось. Когда ей пришлось иди за пачкой к ларьку на соседнюю остановку, она обнаружила, что пропал ее телефон! А на следующий день к ней в дом постучался участковый и, на основе найденного на месте преступления мобильного, предъявил обвинение в ограблении придорожного ларька. Пришлось ехать в отделение полиции и давать показания. Естественно, мать Алены узнала, что та покуривает, а еще, что она воровка. Позднее телефон вернули, а когда Алена осталась наедине с участковым, то спросила, как нашли ее дом по мобильному. Там не было ни адреса, ни какого-то намека, да и он был качественно заблокирован. Мужчина ответил, что им позвонили и анонимно сообщили, что это совершила ученица 10 «А» класса ближайшей школы, назвали имя и фамилию. Также он добавил, что сам докладывающий не сказал, кто он, но сказал «одноклассница», а еще, что видел ее там за пятнадцать минут до совершенного преступления. Алена – девочка неглупая и сразу поняла, что ее подставили и что это был кто-то из класса.
Я попросила ее телефон и проверила отправленные сообщения, но ничего не нашла, как и в журнале звонков. Она объяснила это тем, что телефон ей вернули подчищенный. В голове сложился пазл – именно об этом говорили мне в «Сундуке».
Кто-то взял ее телефон и, возможно, в будущем попытается обернуть ситуацию так, что это якобы я позвонила в полицию. Объясняться с ней сейчас толку не было – Алена подозревала всех, даже меня. Нужно было не допустить того, чтобы ее обманули и заставили поверить в мое предательство.
Максим говорил, что я обязательно пойму. И что мне нужно пойти на матч, чтобы никто ничего не узнал. Он так старался заманить меня туда, но уж точно не ради любований на него. Внутри росла уверенность, что все продумано слишком четко и что это – одна большая ловушка.
Успокоив Алену и уверив, что правду рано или поздно раскроют, мы вернулись на занятия. Весь день мы провели в догадках, кому это было нужно и зачем. Когда Алена рассказала, из-за чего именно переживает, в сердце зашевелился червячок сомнения. Ее заставили дать подписку о невыезде до выяснения обстоятельств, ведь была украдена действительно немалая сумма. Если с делом не разберутся до тридцать первого мая, то ей, возможно, не дадут уехать в семейный отпуск, который у них с родителями бывает раз в два года. Они, если я правильно помню, хотели поехать в этом году после ее летней практики.
Часть занятий отменили, потому что нужные кабинеты находились в левом крыле. Мы решили прогуляться. Лучше занятия после учебы, чем праздное шатание по самым ярким местам города, мы не нашли. Это было интересно. Так можно было прочувствовать дух нового поколения, совсем не потерянного, как говорят многие. Слушая музыку, пропуская мелодии через самого себя, разглядывая необычные граффити и рисунки на стенах, в подъездах, на крышах и в переходах – искусство нашего поколения, – можно было понять, что мы не такие уж и необразованные. Просто у нас немного другие ценности, вкусы. Дети по-прежнему восхищаются красотой, которую видят вокруг себя, как и подростки, юноши и девушки. Никто не безразличен к тому, что чувствует, а искусство окружает эмоции и, конечно, вызывает волну новых впечатлений и мыслей. В какой-то степени безразличие к искусству значит безразличие к самому себе.
Раньше люди восхищались цитатами известных писателей, философов и мыслителей эпохи Возрождения, Серебряного века, да и не только. А сейчас все думают, что этого нет и что молодежь просто погрязла в самолюбии. Но если присмотреться, то в словах, да на тех же стенах, лавочках, подъездах и ларьках можно найти то, что важно и истинно именно сейчас. То, что могло бы помочь людям. И пусть не всякому это понятно, пусть взрослые не вдумаются и сочтут это лишь вандализмом и порчей городского имущества, те, кто еще не вырос, те, кто еще не ожесточен и не принижен будничными проблемами, могут найти в этом потайной, важный смысл.
Теперь на моем телефоне было несколько новых снимков как раз из разряда метких слов. Хоть выкладывать их уже было некуда, я оставляла снимки для себя, как важное воспоминание.
«Нужно быть немного добрее»
«Быть в теме или быть во тьме системы?»
«Мы смотрели друг на друга так, будто хотели поцеловаться»
«Творчество покоится у сточных с порочными, в “высокое искусство” можно пробиться деньгами даже с бездарностью»
«Ты дальше, чем звезды на небе, хоть я могу коснуться тебя»
«Дни тают на наших глазах. Что мы успели сделать?»
«Задай себе вопрос»
И это всего за несколько часов прогулки. А ведь слова действительно заставляли задуматься о чем-то более важном, чем домашнее задание по русскому. Мысли нравственно воспитывают человека, дают толчок к развитию. Так что, спрашивается, поможет мне больше в жизни? Склонение числительных или умение думать и понимать?
Мы – свободные. Мы хотим быть свободными. И я тоже.
Постепенно становилось прохладнее и темнее, а людей вокруг – все меньше. Встречались в основном те, кто спешил с работы. В общем потоке мы с Аленой шли по главной улице, восхищаясь песней Канцлера Ги и понимая, что время уже немного позднее. Оставалось лишь дойти до остановки и сесть на автобус, чтобы доехать до дома, когда сзади послышался свист. Я обернулась. За нами, с мороженым в руках, шел Никита.
– Привет, а ты чего тут делаешь? – с легким подозрением спросила Алена и скрестила на груди руки.
– Просто шел с тренировки, а тут на́ тебе. – Он хохотнул, скинул с плеча рюкзак и, достав дневник, протянул его мне. – Держи, ты у классухи забыла.
– О… Спасибо. – Вот это новость. Я убрала дневник в небольшой черный рюкзак и задумалась над тем, какая стала рассеянная. – А ты откуда?
Мы вместе направились к остановке, но с главной улицы свернули, решив срезать путь дворами.
– Я же сказал, с тренировки.
– Ну, в смысле, чем ты занимаешься? – Я неловко на него посмотрела и потерла шею. Мы столько знакомы, но я практически ничего о нем не знаю.
– О, Никитка у нас будущий чемпион мира по плаванию!
– Это точно. – Парень смущенно улыбнулся и взглянул на Алену. Если честно, я впервые видела
