ужине в моей резиденции. Надеюсь, это не противоречит боевому уставу?
— Почтем за честь и непременно будем, ваше сиятельство, — отвечает за нас всех барон Самаров, и я подтверждаю его слова легким вежливым поклоном.
* * *
— Я понимаю, что вся эта история выглядит очень нехорошо, — невесело произносит Самаров, когда мы с ним удобно устраиваемся в креслах напротив камина в малой гостиной его особняка. — Юрьев — мой доверенный советник, и именно он организовал нападение на вашу колонну. Я и так в долгу перед вами за избавление от обвинений Шваба, а теперь этот долг увеличился ещё сильнее.
— Это жизнь, — я слегка пожимаю плечами и делаю глоток горячего и ароматного травяного чая из большой керамической кружки. Люблю этот напиток, и повар барона специально заварил его по моему рецепту. — Сегодня я помог вам, завтра — вы мне. А что касается Юрьева, так от него никто не мог ждать предательства. Ваш бывший советник очень талантливо скрывал свои намерения. К тому же он морф, а значит вполне мог использовать какие-то личные способности, чтобы избежать разоблачения. Если уж даже такой опытный и квалифицированный контрразведчик, как генерал Павлов его ни в чем не заподозрил, значит, обычными методами вскрыть заговор было практически невозможно. Юрьев умел ждать, этого у него не отнимешь. Не переживайте, господин барон, я не вижу в этой ситуации вашей вины.
— Хорошо, если так, — медленно кивает Самаров. — Значит, вы считаете, что строго наказывать генерала Павлова за этот провал не следует?
— Это только вам решать, но мой личный опыт общения с генералом подсказывает, что в данный момент вы вряд ли найдете ему адекватную замену. Скажу честно, я бы и сам был рад видеть человека с его квалификацией на посту начальника своей тайной службы. Ошибаться может каждый. Вопрос лишь в том, как быстро он исправляет ошибки и какие выводы из них делает.
— Ладно, вопрос с Павловым можно решить и позже, — завершает эту тему Самаров. — Завтра мы вновь выступаем в поход, и у меня есть к вам предложение. Раз уж в роли вашего внешнего охранения всё равно будут выступать мои люди, не объединить ли нам наши войска и технику в единую колонну? И вам проще будет, и мне спокойнее. Мои бойцы полностью оградят вас и ваши машины от излишнего внимания посторонних и возьмут на себя всё хозяйственное обеспечение, а вы позаботитесь о нашей общей безопасности на марше. О вашей способности чувствовать на расстоянии фугасы, засады и прочие опасности мне генерал Павлов не раз рассказывал, ещё будучи полковником. Раньше у меня этим занимались Юрьев и его люди, а теперь, сами знаете, обстоятельства изменились. Есть в моем отряде, конечно, и другие морфы, но по уровню им с вами не сравниться.
— Почему бы и нет? — идея Самарова кажется мне вполне разумной. — Но должен вас предупредить, что я не только чувствую возможные неприятности, но и имею опасное свойство эти неприятности к себе притягивать. История с Юрьевым тому наглядный пример. И, к сожалению, он далеко не единственный.
— Знаю я эту вашу способность, — на лице барона Самарова появляется весела усмешка. — Но несмотря на неё, вы до сих пор живы и здоровы, в отличие от тех, кто вам эти неприятности пытался устроить. Глядишь, и мне рядом с вами перепадет часть вашей удачи? Ну что, мы договорились?
— Конечно, — я пожимаю протянутую бароном руку и вновь откидываюсь на спинку мягкого кресла.
* * *
Покинуть Белогорск утром, как это предусматривалось изначальным планом, у нас не получается. Собравшаяся практически в полном составе армия графства — слишком крупное соединение, и проблемы у него соответствующие. Практики управления такой массой разнородных войск нет ни у кого, включая графа Волжского. В подобной концентрации сил уже несколько десятилетий не было никакой необходимости, и теперь все нюансы управления этой огромной, но достаточно аморфной силой командованию приходится постигать с нуля.
— Если мы не можем даже вовремя начать движение, то что будет с организацией снабжения армии на марше и с управлением войсками в бою? — с раздражением произносит Ло, глядя на царящий вокруг хаос. — Я никогда не видела феодальных армий. Возможно, в них такое положение дел — норма, хотя, по-моему, это сборище людей в форме нормально воевать просто не сможет. Отдельные подразделения ещё как-то будут боеспособны, но как единая сила — точно нет.
— Надеюсь, у противника ситуация не лучше, — невесело отвечает Шела, которой происходящее тоже не добавляет хорошего настроения. — Они ведь, как и Русская Империя, очень давно не вели настолько масштабных боевых действий.
Войска барона Самарова на фоне остальных выглядят островком организованности и порядка. Видимо, сказывается недавняя война с соседним баронством, заставившая рядовых бойцов и офицеров подтянуться и прийти в тонус.
Ближе к двенадцати часам армия наконец начинает покидать Белогорск. Граф Волжский поставил нашу с Самаровым колонну в авангард. Соответственно, на нас же упала и обязанность выставить головной дозор. Пока вокруг тихо, и никаких опасностей для растянувшихся по тракту войск не видно. Сейчас мы в глубоком тылу, и опасаться следует только диверсионных действий со стороны противника, но в данный момент признаков активности врага не наблюдается. Несмотря на кажущееся спокойствие, складывающаяся обстановка Ло совершенно не нравится.
— Я бы на месте шляхтичей и их союзников поставила задачу своей местной агентуре любыми средствами задержать выдвижение войск из глубины страны к зоне боевых действий, — делится она с нами своими невеселыми предчувствиями. — Сделать это намного проще, чем кажется. Нам предстоит пересечь несколько рек, а мосты через них охраняются только местной стражей, да и то не все. У агентов противника наверняка есть связи с бандитами, и нанять лихих людей для них проблемы не составит. Внезапно напасть и перебить охрану достаточно крупная банда вполне сможет, а дальше остается только взорвать или сжечь мост, и вся наша армия застрянет у водной преграды достаточно надолго. А если уничтожить сразу несколько мостов, результат будет совсем печальным.
— Кан и Тапар проверяют тракт на несколько десятков километров вперед, но это вряд ли нам поможет, — соглашаюсь с Ло, начиная крутить в голове обозначенную ей проблему. — Помешать диверсионным группам противника уничтожать мосты мы не сможем, даже если будем знать об их действиях.
— Можно отправить вперед боевого робота, —
