шайки тавров, — нервно облизнулся парень, — даже цезари попадаются иногда. Тут нужно смотреть и слушать, иначе сожрут в два счета. Или растопчут…
Приглядевшись к туче, я заметил в ней смутные очертания огромных, длинношеих чудовищ, чьи размеры внушали невольное уважение. Пожалуй, весь наш отряд мог проехать под брюхом у такого гиганта, не склоняя головы. Разглядеть толком выводок не удалось — Мрак шикнул на нас, приказав не высовываться.
Да, местный животный мир был необычен. Чем-то он напоминал доисторическую фауну Земли — в первую очередь гигантизмом и многообразием форм, которые невозможно представить рядом в одном временном периоде. Ездовые быки-тауро и оперенный птицеящер, энхидрион и йурр, голиаф и тигрекс — никогда не думал, что столкнусь с подобными чудесами…
После полудня я заметил, что степь (или саванна, это местность не подходила под земные аналоги) постепенно редеет, а горы встают все выше. Древо, наоборот, отодвигалось все дальше, ощутимо похолодало, появился неприятный пронизывающий ветер. В Море Трав все чаще встречались огромные скалы причудливой формы и россыпи валунов. Горы напоминали о своей близости. Сперва я решил, что мы идем к огромному трехрогому пику, отстоящему чуть впереди основной гряды, но нет, отряд оставлял его по правую руку.
На дневной стоянке у небольшого ручья, где животных отпустили напиться, я услышал негромкий разговор Свирели и Мрака.
— К Эйрику завернем на ночь?
— Нет, — не сразу ответил варвар, — едем прямо до южного поста. За ним остановимся. Перед подъемом, у водопадов.
— Оу, у водопадов, — со странной, как будто заигрывающей, интонацией усмехнулась девушка. — Хорошо… А почему не на ранчо?
— Не годится, если Эйрик первым узнает дурные вести. — Мрак повел плечом, неопределенно указывая в сторону продолговатого свертка, закрепленного на спине свободного тауро, — тела Гая.
— Поняла, — кивнула Свирель. — Главное, чтобы без приключений…
Но без приключений не обошлось. Ближе к концу древодня (именно так местные называли светлое время суток) я стал замечать некоторые следы цивилизации — подобия дорог, пробитые в чаще трав, пирамиды межевых камней, явно устроенных человеческими руками, и главное — нечто вроде огромных временных пастбищ-загонов, огороженных жердью из древесника. А на горизонте на фоне огромного горного трезубца появился едва различимый дымок. Там явно находилось жилье — человеческое жилье! Но мы оставляли его в стороне.
— По нашему следу кто-то идет, — неожиданно предупредила Свирель. — Похоже, что тигрекс!
— Тигрекс? Один? — встревожился Мрак. — Второго не слышишь?
— Один. Идет быстро. Может догнать.
— Не догонит. Песчанка!
Варвар забрал у Рэнди импульсную винтовку, и они вдвоем с аборигеном повернули птицеящеров назад, исчезнув в высоких травах.
— Тигрекс опасная тварь, — буркнул Грай. — Особенно если в нем есть Звездная Кровь…
Однако обошлось. Буквально через полчаса Мрак и Песчанка нас нагнали. Целые и невредимые.
— Отбой, — коротко бросил варвар, — это тварь Эйрика. Страж.
Все как будто облегченно выдохнули. Даже Рэнди, бывший всю дорогу мрачнее тучи, слегка повеселел. А Грай рассказал мне, кто такой Эйрик.
— Он землянин, как мы с тобой. Давно здесь, из первых колонистов. Сначала жил с нами, потом ушел сюда. Видишь дымы? Там у него огромное ранчо, много работников, семь жен и пятнадцать детей! Причем десять дочерей — и все такие симпатичные… А старшая жена, Сюгретта, из нордийцев, представляешь?
— Не представляю, — честно признался я.
— Нордийцы, они такие… — Грай развел руки, словно пытаясь показать что-то большое и круглое, но сдался и покачал головой. — Нет, это надо видеть…
Я удивленно хмыкнул — это было открытием. Значит, люди здесь спокойно скрещиваются с местными, и от этих связей рождаются дети?! Получается, аборигены принадлежат к человеческому роду и близки землянам не только по виду, но и по геному? Нет, девушка-оборотень в лесу имела весьма привлекательные формы, однако я не представлял, как вообще возможен брачный союз с подобным существом. И еще одно — похоже, земные колонисты отходили от своих обычаев, раз Грай говорил о полигамном браке как о само собой разумеющемся.
— И он не боится жить здесь один?
— Эйрик ничего не боится! — с гордостью сообщил парень. — Он очень сильный Восходящий! Говорят, что серебро. Все его уважают, даже Народ Трав, все приезжают к нему за животными. Эти, как думаешь, откуда?
Он похлопал по загривку лохматого быка.
— Эйрик разводит луговых кархов, тауро, козерогов, шелковых птиц и всяких других зверей. Даже тигрексы у него есть! Они никого не слушают, только его. Болтают, будто он, — парень вдруг понизил голос, — умеет с ними разговаривать. Я сам видел. То ли Руны, то ли Навык такой…
— Мастер Зверей, — прокомментировал голос. — Но если серебро считается сильным Восходящим, мир стал беднее, чем я думал…
Мы ехали, пока не стемнело, и не остановились в сумерках. Горы заслонили весь доступный горизонт, выросли над головами. Давно уже появился каменистый подъем, впереди замерцала цепь желтых огней. Пахнуло дымом и жильем, усталые тауро обрадованно прибавили хода.
Там находилось какое-то массивное искусственное сооружение, хоть я и не мог различить его очертания в лиловом полумраке. Еще один изгиб склона — и стали видны яркие звезды двух мощных прожекторов, испускающие прозрачные световые лучи.
— Южный пост, — обрадованно выдохнул Грай. — Приехали, Сигурд. За ним уже — наши земли.
Глава 14
Мы приблизились, и стала видна стена высотой в несколько человеческих ростов, полностью перегораживающая каменистый склон. Наверху, обозначая ее очертания, мерцала цепь желтых огней, постепенно исчезающая в темноте. Строительным материалом послужили толстенные стволы копейного дерева, обожженные и глубоко вкопанные в землю. Пропиленные амбразуры, вышки с прожекторами: выглядел этот частокол монументально — сложно было даже представить, сколько времени и сил ушло на его возведение.
Но, наверное, тут есть от кого защищаться. В темноте нельзя было особо рассмотреть подробности, но я заметил множество боевых отметин в непосредственной близости. Выбоины, глубокие царапины, что-то вроде пулевых отметин… Некоторые выглядели совсем свежими: защитникам, вероятно, не приходилось скучать.
Ворот как таковых не существовало. На нас скрестились лучи прожекторов, на гребне стены появились фигуры людей, послышался собачий лай. Ого, тут есть земные животные? Марк или Свирель, видимо, уже предупредили о нашем появлении, поэтому никаких вопросов не возникло. С ужасающим скрежетом выдвинулся широкий трап, медленно опустившийся вниз, на специально выровненную площадку перед стеной. Адский механизм, явно собранный вручную земными техниками из подручных средств и приспособленный вместо подъемного моста. Уровень технологии немного шокировал. Люди летают в космос, используют молекулярную репликацию и транспортные лучи, а колонисты через тридцать лет пользуются вот такими примитивными механизмами? М-да…
Мы медленно въехали наверх. Гребень стены представлял собой огромную искусственную террасу, прикрытую
