найти эту особу в доме. Но где она могла быть? Комнату ей никто не отводил, не провожал. Галина Петровна видела ее только мельком. Борис вместо того, чтобы объяснить Жене, кто она такая и почему будет жить здесь, как он выразился, помогая гостье выйти из машины, тоже как будто бы забыл про нее. Между тем где-то в холле Женя заметила маленький красный чемодан, который тоже потом куда-то исчез, пока она бегала из кухни на веранду и к мангалу.
И Женя пошла искать девушку. Как это она будет здесь жить? Что это еще за новости? И почему он мне ничего не объяснил? Кто она такая, в конце-то концов?
Женя двигалась по коридору первого этажа, заглядывая во все комнаты, даже проверила детскую, где мирно спали Миша и няня Соня, — гостьи нигде не было.
Вышла в зимний сад — тишина, темно. Женя включила свет, обошла ряды растений — никого. Выключила свет, отправилась в сад, довольно хорошо освещенный в ночное время. Надеялась найти Тамару на качелях. Но нет! Ее и там не было. Так куда же она могла подеваться? Ну, не приснилась же она!
Было еще две комнаты — ее личный кабинет, но она его запирала с тех пор, как в доме появился садовник.
Садовник! А что, если она, эта Тамара, сейчас любезничает с садовником?
Как его зовут? Кажется, Сергей? Такой красивый великан в комбинезоне, молчаливый и работящий. Просто идеальный садовник. Может, он вообще немой? Хотя нет, как-то он ответил ей на ее приветствие.
Да и поздно уже, Сергей наверняка крепко спит, он много работает.
Женя открыла дверь супружеской спальни и чуть не закричала от охватившего ее ужаса, когда увидела там Тамару, копающуюся в верхнем ящике комода, там, где Женя хранила свое белье!
— Ты чего здесь делаешь? — воскликнула она, и от волнения у нее запершило в горле.
Обращаться на «вы» к этой пигалице, которая нагло пробралась в спальню хозяев, а теперь еще и роющейся в ее трусах? Ну уж дудки!
— Ой, Евгения… Простите, пожалуйста. Я искала влажные салфетки, где-то руку испачкала, у вас везде такая пыль…
Она, эта стерва, стояла напротив Жени, такая бледная, с огромными черными глазами, и словно прожигала ее взглядом. Узкие губы были словно только что накрашены — густо, невероятно густо и ярко.
«А ведь она ненавидит меня», — подумала Женя.
— Как вы посмели войти сюда, в спальню? Да еще и залезли в комод? Что вы себе позволяете? И кто вы вообще такая? — Она и не поняла, как снова произнесла это дежурное и вежливое «вы».
— Меня зовут Тамара, вы же, Женя, знаете. Вам же Борис Михайлович представил меня. Может, он просто не успел сказать, зачем он поселил меня здесь. Объясняю — я его клиентка. Он занимается моим делом. Скажу сразу — у меня большие неприятности, и мне надо было где-то спрятаться до суда. Вот Борис Михайлович и предложил мне пожить у вас. Но предупредил, чтобы я держалась от него подальше, чтобы не подслушивала разговоры, а вела себя тихо, как мышка. Но получается, что у вас сегодня куча гостей, и про меня просто забыли. Ваша домработница увлеклась салатами, хотя закусок и без того много, на целую роту, думаю, она любит готовить. И не показала мне мою комнату. Думаю, она ее еще и не приготовила. Так где вы меня поселите?
Женя думала. Сегодня в доме ночуют Ребров, у которого своя комната, и там же, судя по всему, переночует на соседней кровати и Павел. Хованскому постелили в соседней комнате. А где будет жить Тамара?
Женя не хотела, чтобы эта дерзкая особа поселилась рядом с мужчинами. Во-первых, они ночью могут продолжить свои разговоры, и она может услышать что-то такое, чего ей нельзя слышать, касающееся убийства.
Во-вторых, ее надо бы вообще отселить куда-то подальше, чтобы ее и Борис мог видеть как можно реже. Нечего крутиться перед ним.
И Женя вспомнила, что после реконструкции первого этажа, целью которой было отделить жилую часть дома от комнаты садовника и террасы, блокировалась еще одна небольшая комната, как раз напротив комнаты садовника. Она была пустая, и кровати там точно не было. Это завтра можно было бы заняться обустройством этой комнаты, чтобы поселить туда клиентку Бориса. А сегодня куда ее деть?
Может, в комнату беглянки Наташи? Это как раз рядом с кабинетом Петра. Надо бы поговорить с ним.
— Тамара. — Женя старалась говорить сдержанно, хотя мысленно она уже схватила гостью за волосы и выволокла из дома. Ревность обуревала ее, превращала в какую-то неуправляемую особу. Да ее просто колотило от одного вида этой девицы! — Тамара, поскольку я только что узнала о вашем приезде и комнату для вас еще не приготовили, я предлагаю вам пока просто посидеть на кухне, Галина Петровна заварит вам чай и накормит вас…
— Надеюсь, шашлыком?
Женя опешила. Да эта особа не промах, сейчас она попросится к мангалу, к мужчинам!
— Тамара, у нас гости, понимаете? — сказала она уже на кухне, поставив перед гостьей чашку с чаем. — И вы никакого отношения к ним не имеете. Вы — особый случай. Вам позволили пожить здесь, спрятаться, поэтому и ведите себя должным образом. Сказали вам — сидеть на кухне, вот и сидите. Все, что происходит в этом доме, все разговоры, которые здесь ведутся, имеют отношение к другим делам Бориса или же к нашей личной жизни…
— Да поняла я, поняла… — огрызнулась Тамара. — Сижу ровно и пью чай. Но пару кусков шашлыка-то можно. Запах такой… С ума сойти!
Как раз в этот момент в кухню вошла Галина Петровна. Она так устала, что рухнула на стул и тяжело вздохнула.
— Галина Петровна, это Тамара. Завтра ей надо будет обустроить комнату напротив комнаты садовника. Свободных кроватей у нас нет, значит, надо купить. Я закажу. А вы, пожалуйста, посмотрите, что еще нужно, комод ли, шкаф, кресло, ковер, матрац, не знаю…
— А вы мне это поручите, я все сама закажу, — вдруг предложила Тамара. — Деньги у меня есть. Думаю, это будет справедливо, если я потрачусь на мебель для комнаты, где мне позволят жить несколько месяцев.
Несколько месяцев! Женя не нашлась даже что и сказать. Промолчала.
— Галина Петровна, меня, как вы уже поняли, зовут Тамара, и я здесь надолго. Давайте завтра утром сходим в эту комнату и вместе решим, что туда нужно купить.
«Как же она не вовремя приехала! Вместо того чтобы вместе с мужчинами разговаривать о деле, она тратит драгоценное время
