— Оставь ее в покое, подлый ублюдок! Пусть воронье склюет твою поганую печень! — Это был Клодий — его кадык от возмущения заходил ходуном. Он словно забыл об угрожавшем ему кинжале.
В глазах предводителя сверкнул огонек.
— Прикончите этого крикуна. От него слишком много шума!
— Нет! — Умоляющий крик вырвался из груди Валерии прежде, чем она успела сообразить, что кричит. — Не трогайте его!
— Ага… — На раскрашенном лице вожака мелькнула улыбка. Он властным движением вскинул руку, остановив своих соплеменников. — Оказывается, она умеет говорить! И умоляет пощадить этого сопляка! Кто он — твой любовник?
— Конечно, нет! — возмутилась Валерия.
— Брат?
— Он — мой охранник!
— Толку-то от такой охраны, — хмыкнул варвар.
Валерия озиралась вокруг. Никогда она еще так не жалела о том, что Гальбы нет рядом.
— Послушайте, полк римской кавалерии совсем близко. Они скоро догонят нас. Если вы нас убьете, они будут гнать вас, как собаки — оленя. Лучше возьмите все, что вам надо, и уезжайте!
Предводитель сделал вид, что думает над этим предложением.
— А как ты думаешь, что мне нужно тут, в лесу, на тропе, по которой ходили мои предки?
— Этот лес принадлежит Риму, — возразила она, вложив в ответ всю ту храбрость, которую отнюдь не ощущала. — И тут, поблизости, мой дом, а вовсе не твой.
— Да неужели? И где же он, твой дом?
— Там же, где стоит петрианская кавалерия.
Похоже, на него это не произвело особого впечатления.
— Нет, этот лес — обиталище Дагды, великого и доброго бога, который бродил здесь задолго до того, как сюда ступила нога римлян. Дагда стережет его для моих соплеменников и терпеть не может чужестранцев. Лес дает нам все, что нужно, так что у тебя нет ничего, чтобы могло бы привлечь мое внимание.
— Тогда отпусти нас с миром.
— Разве что только эти шишки… — Он поднял одну и взвесил ее в руке. — Забавные…
— Это шишки от итальянской сосны пинии, она растет у нас в Средиземноморье, я везу ее в подарок своему будущему мужу.
— Для чего ему мусор из леса?
— Он верит в Митру. Шишки этой сосны жгут, прося его о защите и бессмертии. В глазах римских офицеров они священны.
— О бессмертии? — Казалось, он заинтригован. — И кто же он, твой будущий муж?
— Марк Флавий, префект петрианской кавалерии.
Мужчина расхохотался:
— Префект, говоришь? Тогда, выходит, у него под началом больше людей, чем у меня. А значит, я нуждаюсь в защите сильнее, чем он. — Варвар с хохотом вытащил из повозки мешок с шишками. — Я оставлю их себе, а все остальное мне не нужно, кроме разве что… — он огляделся, будто что-то прикидывая про себя, — кроме разве что тебя. — Его взгляд остановился на Валерии. — Римская красавица украсит наше племя. — Он подмигнул своим людям.
Валерия дрожащими руками поплотнее завернулась в свой плащ.
— Ты оценила мое приглашение?
— Я скорее умру, чем пойду с таким варваром, как ты! — выплюнула она. — Если тебе нужна моя жизнь, тогда убей меня, и покончим с этим!
Хохот варвара заставил ее вздрогнуть.
— Убить тебя?! Кроме этих священных шишек, дарующих бессмертие, ты — единственная ценность, которая тут есть!
Валерия дико озиралась вокруг в поисках хоть какого-то оружия или лазейки, благодаря которой она смогла бы ускользнуть. Ее изнасилуют… Но насилие страшно не само по себе — после такого позора ее помолвка будет расторгнута, а карьера отца и жениха — навеки сломана.
Предводитель варваров оглянулся на Клодия:
— Римская свинья! Мы заберем твою лошадь! — Он пронзительно свистнул. На прогалину вынырнул еще один варвар, ведя под уздцы лошадь Тита.
Валерия застонала сквозь зубы. Неужели Тита уже нет в живых?!
— Я и госпожа поедем верхом. — Обведя взглядом остальных, вожак повернулся к Валерии. — Я слышал, ты любишь ездить на лошади.
— Это не совсем так…
— Какую из этих лошадей ты предпочитаешь? Ты, которая обожает скакать галопом?
— Да нет у меня такого желания! — взвизгнула Валерия. — Я вообще не могу сесть в седло!
— Мне говорили, что ты просто обожаешь животных и предпочитаешь скакать верхом, как мужчина. Так на которой из них ты поедешь со мной, в мой замок в Каледонии, в мою крепость на вершине холма?
— Я велю затравить тебя собаками, если ты тронешь ее хоть пальцем, вонючий бритт! — Это снова был Клодий, сумевший оторвать голову от грязной земли. Варвар, стоявший коленями у него на груди, что-то глухо прорычал и легонько кольнул его острием кинжала. По шее молодого трибуна скатилась капелька крови. Клодий испуганно заморгал, голова его снова упала в грязь.
— Только пикни еще раз, юный глупец, — прорычал вождь, — и Лука отрежет твою куриную голову!
Клодий беспомощно открывал и закрывал рот, словно вытащенная на берег рыба.
Пальцы варвара, будто железный обруч, сомкнулись на запястье Валерии, и он одним рывком вытащил ее из повозки.
— Но у меня неподходящее платье для того, чтобы ехать верхом, — запротестовала она, сама ненавидя себя за эту предательскую дрожь в голосе. О боги, куда подевалось ее мужество?!
— У нас, кельтов, есть волшебное средство — как раз для таких случаев. — Она и пикнуть не успела, как он, выхватив кинжал, сделал быстрое движение, полоснув по ее одежде, и стола Валерии вместе с туникой разошлись в разные стороны, приоткрыв ее ноги выше колен. Валерия испуганно вздрогнула, почувствовав, как ледяной ветер коснулся поцелуем ее обнаженной кожи. — Возьми, это штаны, в которых ходят все кельты. А теперь забирайся в седло. Она почувствовала, как у нее подгибаются ноги.
— Лучше убей меня!
— Забирайся в седло, я сказал, или я брошу твою рабыню в костер и поджарю себе на обед ее сердце! А потом сдеру с твоего «охранника» шкуру, причем раньше, чем он успеет позвать на помощь свою мамочку!
Валерия в немом ужасе смотрела на него.
— Поедешь со мной по доброй воле — и я клянусь, что отпущу твоих людей целыми и невредимыми!
Дрожащими руками она вцепилась в луку седла Титова коня. Лошадь показалась ей неожиданно громадной. Только тут она сообразила, что раньше никогда не садилась на коня без посторонней помощи. Как же ей взобраться в седло? Словно прочитав ее мысли, предводитель варваров, подхватив ее одной рукой, мощным движением забросил ее в седло, проделав это с такой легкостью, словно она была ребенком.
— Обопрись ягодицами об это возвышение сзади тебя. Ноги согни в коленях, теперь упрись в выступ, который спереди, — поучал он.
— Я знаю, что делать, — сквозь зубы пробормотала она, чувствуя невероятное унижение от того, что сидела в седле, раздвинув ноги, как мужчина. Но, как ни странно, сейчас она чувствовала себя намного увереннее, чем прежде. Неудивительно, что кавалеристы скачут верхом, как кентавры! Обнаженные колени Валерии терлись о грубую конскую шкуру, она с наслаждением вдыхала теплый запах лошади. Конь беспокойно затанцевал под ней. Похлопав его по шее, Валерия другой рукой отбросила назад волосы, почувствовав под рукой брошь.
