Ну наконец-то, – поприветствовал он, вставая, и протянул ему руку.
Выскочила мама.
– Серёженька, мальчик мой. – И поцеловала его в обе щеки.
А Сергей во все глаза смотрел на маленькое чудо у деда на руках. И это чудо своими круглыми глазами лупатилось на дядьку.
– Ну, здравствуй, сынок. Это я, твой глупый отец. Пойдёшь ко мне?
Не тут -то было. Серёнька повис у деда на шее, на всякий случай, но глаз с Сергея не спускал.
– Ну дай хотя бы ручку.
Малыш дал.
– А ножку?
Тоже дал.
– А сам? – заулыбался Сергей, и протянул руки.
И мальчишка сразу двумя руками, как-то по-хозяйски, зацепил отца за шею. И не сводил с него глаз, наклоняя голову, как бы рассматривая.
На веранде летнего дома стояли четыре взрослых человека и потихоньку роняли слёзы, чтобы не испугать пятого, маленького человечка. А он ладошками собирал слёзы своего папы, которых потом ни разу в жизни не видел. Его отец не умел плакать.
Вылетела Ольга.
– Серёжка! – повисла у него на шее. – Ну как тебе мой племянник?
Обстановка разрядилась. Все задвигались. Мама на кухню, Лена к себе, дед дрова колоть на мангал, шашлычное мясо у него было всегда припасено. А два Сергея отправились загонять машину во двор.
И когда Лена спускалась в гостиную, первое, что она увидела, это счастливые глаза такого родного и близкого, такого долгожданного и единственного мужчины на свете. На шее у него сидел и хохотал от восторга малыш с синими-синими глазами. Она остановилась на лестнице и невольно залюбовалась… А Сергей не мог отвести взор от неё – тоненькой, с выпирающей из кофточки грудью. И глаза, зелёные с золотыми звёздочками. Жизнь прекрасна и удивительна!!!
Их оставили в доме одних. Тактичные родственники оказались нужны городу и умотали. Было уже довольно поздно. Лена кормила Серёньку, сидя на кровати, а Сергей расположился на полу, полуголый, чем очень смущал душевное состояние Елены, и улыбался.
– А ты и правда, Мадонна! – Как-то не очень по-доброму сказал Сергей.
Лена насторожилась.
– И этот лик, – он показал на амулет, любовно сделанный Витторио, и подаренный ей перед отлётом, – это ведь тоже ты? Мадонна, кормящая младенца.
Серёнька зачмокал и отвалился. Заснул. Положив его в кроватку, Елена тоже уселась на пол, положив свои ноги поверх серёжкиных. Взяла руками его лицо, и уставилась прямо в глубину таких сердитых , но таких родных глаз. Ну уж нет!
– Да, Серёжа, это тоже я.
– И тоже с натуры делали? Витторио или ещё кто?
– Это просто аллегория. Пожелание удачи матери и её ребёнку. И человек, подаривший мне это от души, смешной итальянец Вит, сделал такой же и для тебя, только с другим смыслом.
Она протянула руку под подушку Серёньки и вытащила маленькую иконку Николая-чудотворца. На торце Сергей прочитал: "Сергею-победоносцу и миротворцу".
Ему стало не по себе. Стыдно за взрыв негативных эмоций.
– Я просто ревную тебя, родная моя, к тем дням и к тем людям, которые были с тобой. Сколько я пропустил: не видел, как ты вынашивала нашего сына, как рожала. Даже как кормишь, вижу первый раз. Я даже Серёжке завидую, что он…
Елена потянулась и закрыла ему рот поцелуем. Но нет у неё уже сил на разговоры…
Они не спали ни одной минуты. Навёрстывали упущенное. Елена рассказывала, как она жила, как боялась за него и молилась, и общалась с космосом, и посылала ему частички своей души и веры через веси и туманы. Как рассказывала маленькому Серёжке сначала, когда он был ещё в ней, а потом, когда родился, какой у него папа. Да она ему всё про них рассказала. И как она тосковала и сходила с ума от неизвестности. Но всё позади, теперь он с ней. И даже, если его пошлют на Марс, то только с Леной.
Сергей слушал, сердце его то выпрыгивало, то падало в пятки. Он так любит эту женщину! Сколько раз в разных переделках она спасала его. Её лицо, перемазанные малиной губы, зеленючие глаза…И Сергей вставал и шёл, ехал, полз, барахтался и выплывал. Теперь он точно знал, что ангел-хранитель существует. И это она, его Аленька.
Малыш спал всю ночь. Не мешал своим родителям. Но поняв, что проспал завтрак, запищал от обиды. Ну как же так? Почему не разбудили?
Сергей подскочил, снял с него штанишки и подал матери. Голая попка устаканилась на её руках, а ручки малыша вцепились в "бидончик с молоком".
– Ой-ё-ёй… Ты что, дружок, съесть меня решил? Он растёт, у него зубки, и мне становится больно его кормить.
– Э, нет, малыш, так дело не пойдёт. Девочек нельзя обижать. Давай поаккуратнее. Хочешь, покажу? Можно, Лен? Попробовать? – и залез с другой стороны.
Маленький Серёжка ошалел от такого вероломства, оторвался от своего бидончика, и изо всех своих маленьких сил начал отдирать отца. А когда у него получилось, он в одну грудь вцепился заново, а вторую закрыл ручкой. И всё следил за отцом, пока тот не ушёл в ванную.
– Не дали мальчишке толком поесть, – ворчала бабушка, выслушав ленин рассказ.
А им с Сергеем было очень весело и как-то семейственно: вот теперь все дома.
Оставив сына на отца, Елена уехала в студию. Константин Сергеевич не мог обойтись без неё, Елены Ивановны. А она чуть не заснула, ожидая начала встречи с нужными людьми, как говорил Костик. А потом клевала носом у него в кабинете. Пришлось отправить Елену домой. А там все спали. И мама с внуком. И Сергей. Лена подвалилась ему под бок, вдохнула родной запах и заснула. А когда проснулась, его не было. Она подскочила, слетела вниз. Никого. К маме. Тоже никого. Это что ещё такое?
– Ты чего переполошилась? – Услышала она голос отца. – Сергей с Олей уехали по секретным делам. А мама с Серёжкой у Доры.
– По каким делам?
– Узнаешь.
А вечером, попросив всех красиво одеться, в окружении моря цветов, Сергей сделал Елене предложение, попросив её руки у мамы с папой. Посадил всех в машину и повёз в ресторан над рекой. Туда же за ними пришёл катер, и до полуночи они катались по реке и наслаждались жизнью. И Сергей признался своей будущей жене, что влюбился в неё ещё тогда, когда увидел мелькающие пятки и полыхнувшие зеленью глаза. И Лена вторила ему, что не было дня с той встречи, чтобы она не вспоминала своего Серёжку. Серёжкозависимость – это вам не шуточки.
Свадебный вечер назначили ровно через неделю. Позже нельзя, Сергея
