Щупальца соединяли между собой капсулу, паукообразных существ и коконы, которые были расположены по всем стенам, почти до уровня висящего скелета. Сергей подошел к ближайшему кокону и рассмотрел в нем человека, а в следующем уже был подражатель, немного подрагивающий. В этот момент ближайший человек открыл глаза, и Шрам отступил назад, увидев хитиновое жвало, плохо прикрытое частью человеческого лица. Это был мимик. Самое отвратительное существо, по мнению Шрама, выглядевшее как человек, но с хитиновым скелетом, обычно убивавшее исподтишка. Не раз он слышал их крики боли и зов о помощи в мертвом городе, зазывавших глупых героев.
Можно было догадаться, что, судя по разным размерам коконов, здесь было собрано большинство видов мутантов. Наверное, венцом могли стать гибридные особи, которые встречались реже и были на порядок опаснее просто мутантов. Шрам представил процесс перерождения и мутации, в ускоренном виде происходившие тут и понял, что подобных залов куда больше, чем он мог себе представить. Даже на первый взгляд коконов было более трех сотен и это, как показалось Шраму, был не предел. Люди, которые еще не потеряли облик, стонали и шевелились, превращаемые постепенно в биомассу, которые паукообразные существа наносили на каркас скелета и впрыскивали в коконы с мутантами. Мутанты же при получении дополнительных биовеществ лишь вздрагивали. Но были Паучки, ползавшие по скелету, они, получив сигнал, переставали двигаться и замирали на своих позициях. Существо, похожее на муху, зашевелилось, купол стал прозрачным и голограммы тоже едва видимые, а потом на куполе появились волны, преобразовавшиеся в звук:
– Сергей! Разве ты не узнаёшь меня, Сергей? Не узнаёшь своего старого товарища, я та самая падла, Адад.
Лицо Шрама исказилось злостью, и он рявкнул:
– Распределились! Держим секторы! Отец, минируй тоннель. Пару зарядок отправь к этой твари. Вот же мерзость живучая.
Все занялись делом, ни одно существо даже не дернулось, Отец быстро достал взрывчатку и стал ее монтировать на проем, повернувшись к Шраму, сказал:
– К чему опять слушать этот бред, опять время тянет?
Голова зашевелилась, жвала заходили ходуном, и Адад быстро выпалил:
– Ни в коем случае не надо меня взрывать, у меня есть к вам предложение. Я всего лишь служу улью, я хочу выжить.
– Мы просто тебя с этой херней на стенах взорвём и все! Не стоит стараться.
Сэт, убив пару паукообразных существ, бросил под ноги скелету заряд и стал приближаться к капсуле, намереваясь и на нее установить заряд. Пару паучков сорвались с места, но Арес их тут же прибил молотом. Шрам тоже не стоял на месте, он стал, прицелившись, убивать дальних паукообразных существ, взрывающихся брызгами, словно напившиеся кровью комары. На них не было хитиновой брони, и вообще они не похожи были на боевых существ. Их убийство приносило Шраму чистое удовольствие, схожее со стрельбой в тире. По куполу опять пошли волны, а Сэт ловким движением прикрепил заряд на капсулу, отчего та чуть выше воспарила в воздухе и мерзкий голос, синтезированный с высокими женоподобными нотками, проговорил:
– Всего пару минут, и ты поменяешь свое мнение, мы готовы тебе предложить сделку!
– Тебе нечего предложить, не слушаем его, шустрее давай, предчувствия у меня нехорошие!
– Мы знаем, где «Ковчег», там твоя семья! Мы начали штурм ковчега! Ты готов дальше слушать?
– Говори! – гневно бросил Шрам.
– Так получилось, что твой друг Артем с позывным «Принц» случайно кое-что у нас забрал. Очень важное существо, которое он забрал с собой, мы хотим вернуть, а «Ковчег» под угрозой.
– Ты блефуешь! Опять бред несешь! Причем тут моя семья?
– Важно понимать, что в большей степени ни причем, но случайно они тоже могут пострадать. Как видишь, я не сбежал, а продолжил работу и дождался тут тебя!
Шрам сильнее сжал автомат и сказал:
– Конечно, ты остался. Тоннели разрушены, бежать некуда, Дроны тебя бы перемололи в фарш, если бы увидели признаки агрессии. Так что ты удачно тут затаился!
Отец, вернувшийся из прохода, зажег огнемет и, подмигнув Шраму, сказал:
– Не слушай его, он просто хочет тебя обмануть, если бы у него было хоть что-то, то он бы об этом сказал, давай я его просто сожгу.
– Ты прав, спасибо за информацию. «Ковчег» – непреступная крепость, вам он не по зубам, даже если вы забросаете его телами мутантов. Жги его, Отец.
Отец, не торопясь пошел к капсуле, а Адад чуть привстал в ложе, не веря происходящему, замахал головой и на капсуле опять пошли круги. Его сорванная речь уже казалась панической, походившей на женский крик с нотками металлических скрипов:
– Вас предали, двери сами откроются в нужный момент.
Отец остановился, кажется, информация была полезной, и он сам спросил:
– Кто, нам нужно знать все? Говори!
Шрам и сам удивился голосу отца, в котором звучали стальные нотки, видно было, что он не терпел предательства.
– Сергей, твою семью не тронут, я прослежу и пойду с вами, обещаю.
Сергей тоже понимал все, но верить и тем более поддаваться скрытой угрозе не хотел и поэтому рявкнул что есть мочи:
– Не смей мне этим угрожать, а то я лично буду медленно отрезать по кусочку от твоей плоти, и ты запоешь, как соловей. Кто?
– Твое руководство!
– Ты опять врешь! Жги его, Отец.
Огненный фонтан обдал слегка купол и паукообразные существа, сидевшие по всему своду, как капли, упали вниз, корчась от боли и разлетевшись брызгами, ударились о землю. Заглушенный писк раздался внутри капсулы, но пламя даже следа не оставило на ее поверхности. Адад был взволнован, чувство, которое он позабыл, ворвалось в его разум панической атакой. Ведь он тоже смертен, лишь только воины его рода могут стойко выдерживать любые испытания, а он больше ученый и смерть привык видеть глазами своих марионеток. Шраму показалось, что вот-вот и он сломается, надо добавить боли и мучений.
– Я сдаюсь, все расскажу, – закричал Адад.
– Ну, хватит причитать, говори уже.
– Я вижу, я тебя заинтересовал, но какие бы имена тебе не сказал, ты бы мне все равно не поверил. Так?
– Юлит, – сказал Отец и обдал его огнем, в этот раз стараясь зацепить капсулу. Биологические отростки старались потушить огонь, часть обгорели, на капсуле появились очаги возгораний, которые без основного пламени погасли сами собой, а запах жареного мяса вызвал лишь спазм желудка. Адад вертел головой, произнося слова на неизвестном языке, прошло полминуты, и он, успокоившись, произнес:
– Зачем продолжать меня жечь, если я уже говорю все, что надо.
– Тебе никто не верит, и думается, что под пытками ты перестанешь вести свою игру, а Отец – человек с чутким чувством правды, живой детектор, вот и делай выводы.
– Я все понял, факты нужны неопровержимые, предлагаю заложить фундамент доверия с легко проверяемых фактов.
– Говори уже! Твоё словоблудие заставляет нас сомневаться в правильности диалога с тобой.
Адад, перебирая мерзкими отростками,
