одна мысль: внутри отец наверняка спрятал еще одну подсказку, как найти реликвию золотого сечения.
– Что-то тут не так, – заговорила Лея, не отрываясь от пазла. – Обычно на таких головоломках есть рисунок. Эти игрушки были популярны в девяностых, чтобы дети развивали логику и сообразительность. А здесь, кроме деревянных дощечек, ничего нет. Нет рисунка. Как узнать правильное расположение элементов?
Она права, меня волновал тот же вопрос. Может, мы упустили еще одну подсказку? Как бы там ни было, времени на размышления не оставалось: надо быстро вернуться к Эджу и показать ему находку. Я сунул шкатулку и папин блокнот в ранец.
– Нам пора.
Я повернулся спиной ко всем этим воспоминаниям, которые вскрыли недавние раны. Нельзя думать об этом, голова и так забита под завязку. Долго мы шли в полной тишине. Вдруг из-за угла показалась черная машина. Сначала я решил, что выдумываю, как обычно, но нет: машина неслась прямо на нас. Не было никаких сомнений в том, кто сидел за рулем. Сердце бешено заколотилось. Несмотря на крики Леи, я схватил ее за руку и побежал от мчавшейся на нас машины. Как Легион нашел нас? Черт, все из-за меня! Я должен защитить Лею!
– Если ты не остановишься, я скормлю тебе твой ранец! – вдруг заорал знакомый голос.
Ох! Ох!
– Думаю, тебе лучше его послушаться, – добавила Лея, и мы остановились. – Когда Эдж злится, лучше ему не перечить. Уверяю, он только так говорит, на самом деле он не заставит тебя есть твой рюкзачок. Было бы глупо, да и ты наверняка умрешь после такого, а смерти он тебе точно не желает. Он просто так выразился, чтобы ты остановился.
Спасибо, Лея. Очень ценная информация!
– Да я понял.
Хакер резко остановился, заскрипев шинами, и выскочил из машины.
– Ты совсем офигел?! – выругался он, подбежав к нам.
Понятно дело, что да. Я удирал от него уже второй раз за день, при этом подвергнув жизнь Леи опасности.
– Назови хоть одну причину, почему я не должен залепить тебе оплеуху от всей души! – завопил он мне прямо в лицо, схватив за воротник куртки.
– Подожди, я нашел папину подсказку!
Не ожидавший подобного ответа Эдж замер на месте. Он по-прежнему держал меня за воротник и хмурился. Взглянув на согласно кивающую Лею, он убедился, что я говорю правду. Хакер резко оттолкнул меня, и я чуть не рухнул на землю.
– Технически шкатулку нашла я, – вмешалась девочка-гений. – То есть технически мы вообще ее не находили. К тому же ее еще надо вскрыть. И не факт, что у нас получится. Наши шансы примерно равны…
– Лея! – хором крикнули мы с Эджем.
Она замолчала и раздраженно вздохнула. Хакер устало провел рукой по лицу.
– Пояснишь? – спросил он, приподняв бровь.
Я выложил ему все, что произошло в гараже, и показал шкатулку. О блокноте отца я умолчал. К счастью, Лея меня не выдала – не знаю, намеренно или нет, но ее молчание мне только на руку. Я не был готов рассказать Эджу обо всем.
– Очень мудреная шкатулка, – бормотал хакер, осматривая находку. – Надо как-то открыть ее или сломать и посмотреть, что там внутри.
Лично я не стал бы ее ломать. Речь идет об обычной детской головоломке. У нас наверняка хватит мозгов, чтобы ее вскрыть, не так ли?
– Ладно, садитесь в машину, – приказал Эдж, вернув мне шкатулку. – Мы точно что-нибудь придумаем и откроем ее.
Лея вприпрыжку понеслась к машине и плюхнулась на заднее сиденье. Я уже собирался прыгнуть рядом, как хакер схватил меня за руку и сказал:
– Ты понимаешь, что, если бы не я, Легион бы уже добрался до вас?
– Что ты имеешь в виду?
– Я дал тебе телефон, который невозможно отследить. Он соединен только с моей личной сетью. Я следовал за вами по пятам, каждый раз проверяя, что вас не засекли.
Несмотря на его нравоучения, я был рад, что нашел следующую подсказку. Может, он и следил за тем, чтобы Легион нас не обнаружил, но шкатулку нашел я, а ведь в любом деле главное – результат. Я знал, что Эджа подмывало похвалить меня, но он сдерживался.
– И еще кое-что: если ты еще раз подвергнешь жизнь Леи опасности, будешь иметь дело со мной. И тогда я тебя не просто за воротник оттаскаю.
* * *
Мужчина торопился. Он опаздывал на встречу с Советом. Этот маскарад уже не забавлял его, как раньше, – пустая трата времени, да и только. Каждый раз он с явным раздражением шел отчитываться перед этими людьми, выставляющими себя на посмешище. Мужчина не любил вставать на колени перед кем бы то ни было. Оставалось всего несколько метров. В ночном небе ни одной звезды – ничего хорошего такая тьма не предвещает, подумал он, поднимая воротник куртки. Оказавшись у кирпичной стены дома, он огляделся, убедившись, что никто за ним не следит. Отлично. Достав из кармана ультрафиолетовую лампу, он осветил каждый кирпичик на стене в поисках символа. «Что за дедовские методы?!» – ругался он про себя.
– Куда они его подевали? – прошипел он сквозь зубы.
Наконец в фиолетовом свете проступил иероглиф ока Гора. Незнакомец нажал на кирпичик, и послышался щелчок. Чуть в стороне часть стены отъехала вправо, и появился проход. Наконец-то! И ста лет не прошло. Недолго думая, он вошел внутрь. Еще на верхних ступеньках он расслышал эхо голосов, доносившееся откуда-то снизу. Взглянув на уходившую во тьму лестницу, незнакомец вздохнул. Склепы вышли из моды еще в прошлом веке! К тому же тут грязно, опять придется сдавать костюм в химчистку. Ладно, сегодня все не так страшно, потому что на этот раз верхушке Совета точно конец.
– Добрый вечер, Кларенс, – произнес гнусавый голос, едва он добрался до главного зала.
Помещение кишело незнакомыми ему людьми, но он не обращал на них никакого внимания. Однако несколько человек обернулись к нему – он был здесь вроде знаменитости. Тем лучше.
– Добрый вечер, Мишель, – кивнув, ответил незнакомец.
Напряжение между ними буквально висело в воздухе. Мишель Эрмани убил бы отца родного, ни секунды не колеблясь, чтобы захватить власть над Советом. Его глава Генри Крейг умер три с половиной месяца назад, и теперь Мишель входил в тройку претендентов на его место: ухоженные светлые волосы, карие глаза, ямочки на щеках, рельефные мускулы – на его стороне все козыри, чтобы обаять своих жертв. К тому же он лет на десять младше Кларенса. Мишель самодовольно ухмыльнулся.
– Ходят слухи, ты докопался до чего-то важного, – произнес он, подмигнув.
– Сам знаешь, в
