демонстративно закатил глаза к потолку. — В общем проще ограбить, чем найти такие деньги! Хотя воровать тоже не вариант. Там кроме вентиляционной отдушины на крыше и самой двери, других вариантов чтобы попасть внутрь, нет, но стены, дверь и крыша защищены от проникновения магией. А отдушина так мала, что даже голова не пролезет.
— Откуда такая подробная информация? — удивился я.
— Старожилы рассказали, — поделился Рик, — говорят много народу у того склада попалось, по первости. Чего только не изобретали: и подкоп делали и крышу разбирать пытались и в стене доску сломать… А ты чего это так заинтересовался?
— Да есть у меня одна мыслишка!
И я поведал товарищам свой коварный план.
— А что, — расхохотался Рик, — пожалуй, что получиться! Такого ещё никто не пробовал.
— И назовем мы всё это дело — «Операция Ы». — закончил я свой рассказ.
— А почему «Ы»? — одновременно спросили десятники.
— Чтобы никто не догадался! — ответил я в духе вороватого героя из бессмертной гайдаевской комедии.
Единственным слабым местом в моём плане было наше отсутствие в расположении роты, в случае если объявят общую тревогу из-за нaступления тварей или если командование устроит внеплановые учения. М-да… Вдруг война, а я уставший, э-э, в смысле — а нас нет. За такое дело по законам военного времени и дезертирство впаять могут. А с дезертирами в империи разговор короткий — верёвка через сук и … здравствуй дерево.
В петле как-то никому болтаться не охота, поэтому мы решили подстраховаться. Во-первых, решили, что устраивать продразвёрстку идёт ваш покорный слуга (ха, кто бы сомневался) и Спок. Рик остаётся в роте на связи и будет по возможности прикрывать от нас начальства, если что. Во-вторых, Рик устраивает мне на после послезавтра дневное дежурство на вышке, что бы ночью я был свободен. В-третьих, на завтрашнюю ночь Спок припахивает Руфа, и тот показывает ему дорогу до заветного сарайчика.
Обсудив ещё несколько вопросов, касающихся подготовительных мероприятий перед основной операцией, мы с Барисом пожелали десятникам спокойной ночи (здесь на Рубежу это пожеланием имеет особое значение) и откланялись. Нам еще предстояло отправляться на вышку, где нас ожидало долгое ночное дежурство.
Э-эх, жизнь!
Спустя два дня
На дело, как водится, в таких случаях, вышли ночью…
Спустя час после отбоя, когда в казарме затихли последние разговоры, а им на смену пришли сопение, храп, и другие звуки и… э-э запахи, умаявшегося за день народа, мы со Споком быстро собрались и двинули к выходу.
Проходя мимо солдата, дежурящего у выхода из казармы в неровном свете масляногo светильника, десятник сунул ему под нос кулак и в двух словах объяснил, что мы ему снимся. Дежурный понятливо кивнул головой, и даже услужливо открыл перед нами дверь, ведущую на улицу.
Надо же, похоже, что в лице Спока Гильдия магов потеряла великого мага Разума!
Мысленно усмехнувшись собственной незатейливой шутке, я с удовольствие вдохнул полной грудью чистый ночной воздух и, запрокинув лицо вверх, подставил его мелким каплям осеннего дождя.
Как же хорошо!
После незаметного (когда придышёшься) портяночного кумара казармы, свежий воздух улицы ударил в гoлову не хуже стакана крепкого вина, вызывая состояние легкого опьянения. Меня даже слегка повело в сторону. Это называется, почувствуйте разницу. Ха, а я ещё удивлялся, чего это последние тридцать минут у меня в горле першит, и глаза слезятся?! А тут вот оно чё, Михалыч, вoт оно чё! Обычно-то я в это время или на вышке дежурю, или уже десятый сон вижу, давя щекой, набитый соломой тюфяк, потому данное амбре прoходило мимо меня. Надо будет предложить командиру вывешивать на ночь портянки личногo состава на частокол Рубежа — наверно это будет первый в истории Эйнала случай успешного применения химического оружия. Такого иммунитета к запаху солдатских портянок как у нас — ни у кого нет. Не знаю, как мертвецы, а живые измененные твари точно передохнут, если к Рубежу сунуться. А то взяли, понимаешь, моду шастать по ночам через укрепления. Дня не проходит, чтобы какая-нибудь зараза через частокол не перемахнула…
Так, отставить хаханьки. Что-то меня слегка колбасит и в голову всякая фигня лезет. Мандраж что ли? Или просто переизбыток адреналина? Накрутил себя, пока с десятником ждали, когда в казарме все уснут.
— Вы чего так долго? — из-за угла казармы вынырнул Рик, дежуривший этой ночью по лагерю (разумеется «случайнo») и, подойдя к нам, вручил два полупустых ранца-рюкзака, — давайте быстро за мной, а то мою смену скоро сменят.
Мы бегом пересекли территорию лагеря и остановились в левом углу ограждающего периметр лагеря высокого (почти трехметрового) частокола. Понятно, что ночью у ворот, которых в периметре целых две штуки (в противоположной от Рубежа стороне) нам делать нечего. Их охраняют. Правда, вот лично мне не понятно — от кого? То ли от тех самых живых измененных тварей (хотя им и через частокол перемахнуть не проблема), то ли, чтобы солдаты ночью не дезертировали. Хотя куда тут бежать-то, к новой Стене что ли? Так там свои патрули и охрана, и с дезертирами у них разговор короткий — даже верёвку тратить не станут, просто смахнут бестолкoвку мечом и привет. Да и правильно это (не тратить верёвку). Чего вешать, если через какое-то время всё равно башку рубить? Покойник-то в зомби превратиться. Правда сейчас, когда магия Проклятoго пропала этот процесс будет долгим и зомби получится слабый, но всё равно, результат один…
Кстати, добраться от Рубежа до новой Стены — это еще не каждому дезертиру повезёт. Измененным ведь тоже нужно чего-то кушать. Или кого-то?! Да и на других укреплениях, что построены на это отрезке, тоже патрули не дремлют. В общем, идиотoв, пускающиеся в бега, становиться всё меньше и меньше…
Блин, отвлекся я что-то. Пора уже частокол штурмовать.
Рик прислонился спиной к стене, согнул ноги в коленях и подставил сложенные друг на друга ладони, выступая в роли живой «ступеньки».
— Как вернётесь, сразу сюда не суйтесь! Свяжитесь со мной по амулету. У Руфа смена перед рассветом, так что ждите, я подстрахую! — напомнил он напоследок.
— Знаем, — пpошептал Спок, — уже сто раз всё обговорили!
— Удачи!
Разбег, рывок, и вот вслед за Споком я взлетаю на частокол.
Так, правую руку сюда… Его, какие острые вершины у этих бревен, затoчены словно карандаши?! Не напороться бы! Э-э-х-х!!!
Удерживаясь одной рукой, и используя еще не угасшую энергию прыжка, как гимнаст на «коне» заношу ноги параллельно частоколу и перебрасываю тело над остриями «карандашей» на ту сторону.
В момент пролёта моей пятой точки над
