у тебя ещё пунктов?
— Один, пятый. — я демонстративно загнул мизинец. — На Земле, Лоцман находит Грина и вместе они отправляются в Мир Трёх Лун, для чего Лоцман добывает где-то корабль. Впрочем, он и раньше должен был его добыть, чтобы перемещаться по Фарватерам… Там они подвергаются нападению, теряют корабль с командой, прячут Источник, а сами возвращаются в Зурбаган. Аллес.
— Ни хрена не аллес. — Казаков решительно помотал головой. — Почему они спрятали Источник, а не забрали с собой? Опасались погони? Или полагали, что в Зурбагане их груз будет в опасности? Дальше — почему они за ним не вернулись, и как Грин сумел вернуться на Землю? Он ведь не Лоцман, сам не мог ходить по Фарватерам — значит, кто-то ему помог? Так что придётся тебе и другую руку подключить…
— Не придётся, этого достаточно. — я продемонстрировал сжатый кулак. — Эти пять пунктов — то, что известно нам наверняка. А то, что ты сейчас перечислил — это вопросы, темы для размышлений. Я таких могу накидать, на обеих руках пальцев не хватит, и на ногах тоже!
— А как насчёт… — начал, было Пётр, но тут дверь в кают-компанию отворилась, и на пороге возник Врунгель. Вид у него был взмыленный.
— Сидите? — рявкнул он. — Лясы точите? С Дзиртой совсем скверно — жар под сорок, воспаление, рана загноилась. стонет, бредит… Я ей вколол противовоспалительное и дозу промедола — вроде отключилась, спит… Что делать будем?
* * *
— Команда таможенного крейсера «Латр» по вашему приказанию построена, мастер! — юный, дет девятнадцати от силы, офицер кинул ладонь к козырьку фуражки. — На борту тридцать два матроса, три офицера. В отсутствие младшего лейтенанта Кишнерр её замещаю я… виноват, мичман Филипп Меннерс!
— Благодарю, мичман. — я наклонил голову. Молодой человек стоял навытяжку, как это и предписывалось уставом, однако глаз цеплялся за некоторые вольности, незначительные, вроде слегка отставленного носка ботинка, или руки, заложенной за спину, однако, недвусмысленно намекавшие на отношение к самозваному начальству. Пусть даже это начальство, и состоит в уважаемой всеми Лоцманской Гильдии.
— Ваш… ваша командир в недавнем бою получила ранение. — заговорил я. — Рана воспалилась, и если срочно не оказать ей надлежащую медицинскую помощь, дело может закончиться весьма печально. В лучшем случае, лейтенант Кишлерр потеряет руку, в худшем же… впрочем, не будем об этом говорить, пока, во всяком случае.
Я покинул «Квадрант» почти сразу после беседы в кают-компании. Врунгель остался на шхуне и занялся подготовкой шхуны к отплытию; мне же сперва нужно было уладить кое-какие дела на «Латре», и беседа с командой занимала в их списке первое место. Что касается нашего нового спутника, то Роман напросился со мной. «Я ведь некоторое время времени провёл на „Латре“ — сказал он, — знаю команду, офицеров, есть там один, мичман, вроде толковый… И у Дзирты в капитанской каюте бывал, знаю, что где лежит. Вы же собираетесь забрать на „Квадрант“ кое-что из её вещей?»
— Чтобы избежать подобного печального исхода и вернуть вашего командира в строй, — я постарался, чтобы голос мой звучал как можно твёрже, — было принято решение переправить её в Зурбаган — там госпиталь, хорошие хирурги, ей помогут. Когда лейтенант Кишлерр выздоровеет, она вернётся и примет командование крейсером. А пока — вот распоряжение, адресованное лично.
И подал мичману конверт. Над его содержимым мы с Врунгелем трудились почти час — чего капитан «Квадранта» от руки написал текст, стараясь подражать мелкому, очень ровному почерку Дзирты, после чего Роман старательно воспроизвёл внизу листа её подпись. Сама она не могла нам помочь, поскольку до сих пор пребывала в забытье.
Мичман прочёл бумагу раз, потом другой, сложил листок и спрятал за отворот кителя. Я перевёл дух — похоже, прокатило, парень ничего не заподозрил. Роман стоял у меня за спиной. С того момента, как мы поднялись на борт, он не сказал ни слова.
— Позвольте вопрос, мастер Серж?
Меннерс использовал общепринятое в Зурбагане обращение к членам Гильдии Лоцманов — так, как обращалась ко мне и Дзирта, во всяком случае, в присутствии своих людей.
— Госпожа лейтенант передала какие-нибудь указания на словах?
«…хоть не „лейтенантка“… — едва не усмехнулся я. — В Зурбагане, по счастью, слыхом не слыхали о гендерно-грамматическом безумии, охватившем моих соотечественников. Вот и не надо, пусть и дальше не слышат…»
— Да, разумеется, мичман. — я кивнул. — Вам следует заняться починкой «Латра».
И протянул лейтенанту тяжело звякнувший мешочек, полный серебряных монет. Их я получил от градоначальника, как плату за переданную городским властям «Серую Чайку».
— Здесь хватит и для ремонта и для закупки необходимых материалов, и для содержания экипажа в течение двух месяцев. По возвращении лейтенанта Кишлерр предоставите отчёт о расходовании средств. Ещё вопросы есть?
— Так точно, есть. — отчеканил повеселевший мичман. Мешочек с монетами он передал подскочившему матросу. — Как следует поступить с пленниками и командой «Серой Чайки»?
Вопрос был не праздным. Уцелевшие после морского боя украинские бандиты сидели в карцере «Латра» за крепкими запорами и приставленным матросом с револьвером. Команда же «приза» куковала на берегу ожидая, когда победители о них вспомнят.
— Спасибо, что напомнили, мичман. Матросов с «Серой Чайки», в первую очередь, механиков и судового плотника можете привлечь к ремонту крейсера, оплатив их труд по справедливости. Если откажутся — пусть устраиваются, как хотят, обойдёмся без них. Думаю, не пропадут, здесь не хватает рабочих рук, устроятся… Что касается бандитов, то их передайте местным властям. Преступление совершено в их водах — вот пусть сами решают, что с ними делать. Захотят — на каторгу, захотят — повесят, плакать не станем.
Матросы (всё так же застывшие в строю) отозвались на это предложение весёлым гулом — похоже, подумал я, эти парни не собираются спускать хохлам ни погибших своих товарищей, ни ранение командира…
— Если больше нет вопросов, я бы хотел посетить каюту лейтенанта Кишлерр, забрать по её просьбе кое-какие вещи и бумаги.
— Да, но как же… — мичман неуверенно замялся. — Боюсь, что я должен посмотреть, что вы хотите…
И умолк, косясь на стоящих за моей спиной двух матросов с «Квадранта». Взятые из поселенцев-землян острова Валуэр в качестве артиллерийской прислуги на «Квадрант», оба они были вооружены трофеями с «Серой Чайки».
— Какие-то проблемы, мичман? — осведомился я со всей возможной мягкостью. Автоматчик
