к колонке.
— Понял, — кивнул тот и снова перевел взгляд на страницы. Видимо, чтение ему попалось весьма занятное и увлекательное.
Второй день прошел уже чуть легче. Как говорят в народе, человек не собака, ко всему привыкает. Вот и старший лейтенант, похоже, уже начал привыкать к утомительному сосуществованию в одной квартире с бывшим немецким прислужником, предателем и изменником, к которому не испытывал ничего, кроме неприязни и брезгливости. Даже несмелые попытки Захарова заговорить, как-то расположить к себе вызывали только раздражение и желание съязвить или заткнуть собеседнику рот кляпом.
Однако это мучительное ожидание было вознаграждено сполна. Ночью, когда Михаил с Захаровым отправились в условленное место, их ждала удача. Парень даже не сразу понял, почему его вынужденный спутник так долго возится — в этот раз они решили спички не жечь.
— Ну, и чего ты копаешься? — злым шепотом проговорил Митьков.
— А вы думаете, легко в темноте эту изоленту отдирать? — просипел Захаров, тоже раздраженно.
— И зачем ты ее отдираешь?
— Да, похоже, ответ пришел.
Старший лейтенант сразу переменился. Исчезла злость, на смену ей пришла собранность, азарт и сильное желание бежать к Юркину с докладом. Но Михаил взял себя в руки. Наставник ему сам говорил о том, как в их деле спешка может навредить.
Ответом оказался небольшой, аккуратно сложенный клочок бумаги, который Захаров отлепил вместе с изолентой и который офицер у него предусмотрительно отобрал и сунул во внутренний карман пиджака. Это старший лейтенант рассмотрел, когда они уже вернулись на конспиративную квартиру. Бережно отделив записку от ленты, Михаил развернул листок, на котором мелким убористым почерком было написано: «Кривой туп., 10.22 ч.».
— Похоже, тебе назначили свидание, — усмехнулся парень.
— Знаю я этот Кривой тупик, — заметил Захаров, пропустив мимо ушей насмешку офицера. — Там еще дом заброшенный есть.
— Уж не в этом ли домике вы должны встретиться?
— Я не знаю, какой у него номер. Просто на соседней улице Клава живет. Поэтому и знаю.
— Ладно, проверим. Иди спать, — приказал Митьков и снова развернул записку. Хоть бы капитан сегодня пришел. А то придется ждать с докладом до утра.
Но Дмитрий Юркин явно читать мысли не умел, тем более на расстоянии. Поэтому старшему лейтенанту пришлось коротать ночь в одиночестве. Впрочем, сегодняшняя находка напрочь отбила сон. В записке не было ничего мудреного или зашифрованного: просто адрес и место встречи. Но Михаил не мог усидеть на месте, постоянно мерил шагами кухню.
Утром, когда на смену пришел сотрудник, парень попросил позвать Юркина. Поначалу он и сам хотел бежать к нему, но, вспомнив наказ наставника особо не высовываться и на службе не появляться, остался на месте. От нетерпения он кусал губы и снова ходил по кухне из угла в угол.
Капитан не заставил себя ждать. Увидев красные от недосыпа глаза и взвинченный вид подопечного, он сразу все понял.
— Дай-ка угадаю, — начал Юркин в своей обычной манере. — Ответ пришел.
— Так точно, товарищ капитан. — Митьков протянул ему листок бумаги.
Офицер пробежал глазами написанное.
— Я знаю, где это, — сказал он. — Заброшенный, полуразрушенный домишко. Местные говорят, его до войны снести хотели, да эта самая война и помешала.
— И в десять вечера, — добавил старший лейтенант.
— Это я уже понял. Быстро, однако, они ответили, — сказал капитан. — Видать, давно ждали, когда Захаров на связь выйдет.
— Значит, мне ночью идти туда.
— Значит, так. Но сначала поспи.
— Да не хочу я спать, товарищ капитан! — всплеснул руками Михаил. — Как можно спать, когда к нам на крючок рыба плывет.
— Миша! — строго посмотрел на него Дмитрий. — Ты мне в этом деле нужен свежим и отдохнувшим. Поэтому сейчас ты идешь спать. Это приказ. Ясно?
— Так точно, — буркнул парень.
— Вот и молодец, — кивнул капитан. — Постарайся заснуть и поспать несколько часов. Я позже зайду, обсудим все еще раз на свежую голову.
Митьков думал, что уснуть у него не получится. Но стоило ему лечь на диван и коснуться головой подушки, как он тут же провалился в сон. Спал он без сновидений, а когда проснулся и посмотрел на часы, то с удивлением обнаружил, что уже за полдень. С кухни доносились запахи еды — там явно кто-то что-то готовил. Наверно, сменщик.
Вопреки ожиданиям, на кухне находился Юркин. Он мешал в большой сковородке картошку с тушенкой.
— Ты как раз к обеду, боец, — заметил он, увидев старшего лейтенанта. — Выспался?
— Угу, — кивнул Михаил. Он действительно выспался и чувствовал себя бодрым и посвежевшим.
— Тогда иди умойся, и будем есть.
Когда парень вернулся на кухню, еда уже была разложена по тарелкам, а капитан разливал по чашкам чай. Там же, на кухне, находился и Захаров. Митьков не стал возражать по поводу его присутствия, хотя ему и не терпелось поговорить с наставником.
— Гражданин начальник, — Захаров посмотрел на Дмитрия. — Мне сегодня ночью идти на встречу?
— Обязательно, — кивнул Юркин. — Мы тебе позже все что нужно скажем. За едой дела не делаются и не обсуждаются.
— Понял, — ответил тот и уткнулся в свою тарелку.
После обеда Юркин посмотрел на собравшихся.
— Значит, так, — сказал он. — Вечером идете вдвоем на место встречи. Разумеется, не за ручку парочкой. Ты, Миша, должен находиться поблизости, пока Захаров будет разговаривать со связным. Это понятно?
— Так точно, — коротко ответил старший лейтенант.
— Поэтому ты, Паша, в дом зайдешь первым. И еще раз предупреждаю: не вздумай выкинуть какой-нибудь фокус. Потому что тогда тебе точно никаких послаблений не будет, это в самом лучшем случае.
— Да что вы, гражданин начальник, — преданными глазами посмотрел на капитана Захаров. — И не собираюсь. Да и, если бы захотел, не факт, что они меня не прибьют из-за того, что вы у меня на хвосте будете.
— Вот и молодец.
— Гражданин начальник, а если они мне предложат с ними пойти?
— Сомневаюсь. Хотя… Ты что намерен им сказать?
— Ну, что сбежал из-под ареста, прячусь тут у одного сомнительного типа. — Он как-то виновато покосился на Михаила. — Извините, если что.
— Ничего, — хмыкнул тот.
— Это-то понятно, — заметил капитан. — Но я тебя не об этом спрашивал. А о том, что ты скажешь связному по поводу своей работы. Ну, которую ты делал, пока за решетку не попал.
— Да, я понял. Если честно, гражданин начальник, я толком не знаю, что им говорить.
— То есть как не знаешь?
— Понимаете, я мало что успел узнать. Нашел только нескольких человек, которых можно было привлечь к делу, узнал парочку мест…
— Возможных объектов диверсий, — подсказал парень.
— Ну, да. И, собственно, это все.
— Понятно, — подытожил Юркин. — Тогда скажешь вот что: у тебя есть карта, где отмечены эти самые места. И, уж конечно, там будет не парочка мест для диверсий, а
