человека два точно есть. И вряд ли они прячутся все в этом самом подвале. Скорее, время от времени собираются там. Но самого этого Сашу надо обязательно проверить. Узнать его данные, кто он есть таков, как его настоящая фамилия и прочие подробности. А заодно повысматривать его в городе. И здесь может сложиться двоякая ситуация. Вдруг он живет в городе совершенно открыто, под чужими паспортными данными, конечно, но все же. Где-то, возможно даже, работает и строит из себя добропорядочного гражданина, не связанного ни с какими сомнительными делишками. А возможно, что он прячется. Как Мишаня с этим Захаровым на конспиративной квартире.
Еще, конечно, были опасения, что Захаров их выдаст. Парень-то не зря беспокоился. Разумеется, этот вопрос занимал и самого Юркина. Если этот гад фашистский действительно так сделает, то вся операция летит псу под хвост. Уйдет на дно вместе со всей бандой. Рано или поздно их, конечно, поймают, но сколько они дел за это время могут натворить, даже представить страшно. Или все дружно перейдут на нелегальное положение. Спрячутся в лесах, как какие-нибудь разбойники, и ищи их потом, как ветра в поле. А Захарова так и вообще могут в расход пустить. Это у немцев он мог строить из себя невесть кого и гоголем ходить. А тут расклад совершенно иной.
Ну, и, конечно, слежка. Можно отправить Митькова, тем более он и сам не против повисеть на хвосте Захарова. Но капитана неожиданно озарила другая мысль: оставить подопечного для внедрения в шайку, а следить отправить другого сотрудника. Благо, есть подходящий кандидат.
Дмитрий допил чай и закурил. Да, пожалуй, так и надо будет сделать. Завтра, а точнее, уже сегодня, ибо на часах было за полночь, он обсудит все с майором Лебедевым. И тот, что наиболее вероятно, даст добро.
Проснувшись, старший лейтенант обнаружил наставника на кухне сидящим за столом и читающим одну из ранее переданных ему книг. Услышав шаги, Дмитрий обернулся.
— С добрым утром, боец, — сказал он.
— Доброе утро, товарищ капитан, — кивнул Михаил. — Готов сменить вас.
— Хорошо, что готов. Пойду я отсыпаться, а ты заступай на пост. — Юркин встал. — Я тут, Мишаня, вот о чем подумал. Ты сегодня следить за Захаровым не пойдешь.
— Почему? — удивленно уставился на него парень.
— Потому. У тебя будет спецзадание — придешь в банду под видом помощника. Поэтому лучше тебе лишний раз не появляться на улице.
— Товарищ капитан, да мне не сложно сделать и то и другое.
— Знаю. Но тут вот какой расклад выходит: Захаров сказал, что нашел нужного человека в части, в которой отирался. Поэтому ты снова переоденешься в форму и уже так пойдешь в их вертеп.
— Как скажете, — пожал плечами Митьков, хотя по его лицу было видно, что услышанное его не сильно обрадовало.
— И не строй такую рожицу. За Захаровым сегодня есть кому последить. А ты… Ну, скоротаешь вечерок в одиночестве. Не совсем, конечно, я еще сегодня зайду. Но сидишь тут. Это понятно?
— Понятней некуда.
— Вот и хорошо. Ладно, пошел я отсыпаться, а то мне еще на службу топать. Все, бывай.
После ухода капитана старший лейтенант задумался. Он очень хотел узнать, как пройдет и чем закончится сегодняшняя встреча Захарова с Федорковым и прочими. Но приказ есть приказ, и он не обсуждается.
А может, капитан прав? Михаилу доводилось читать книжки про шпионов и детективы. Парень напряг память. Да, если внедряешься в преступную шайку (а прячущиеся в городе фашистские пособники таковой шайкой, в некотором смысле, и были), то, само собой разумеется, не следует делать неосторожных поступков. Если ты сегодня разгуливаешь в гражданской одежде и строишь из себя этакого разбитного парня, а завтра надеваешь военную форму, то это как минимум может вызвать подозрения. Кто знает, что там за люди. Точнее, нелюди.
Когда Митьков готовил завтрак, на кухне появился Захаров. Его помятое со сна и небритое лицо вызвало у офицера в очередной раз чувство неприязни, которой он, впрочем, не показал.
— Доброе утро, гражданин начальник, — поздоровался арестованный.
— Доброе, — бросил старший лейтенант.
Захаров уселся на табуретку и вопросительно уставился на Михаила.
— Мне сегодня идти к Саше? — поинтересовался он.
— Обязательно, — ответил парень. — Пойдешь, как вы с ним условились.
— А вы?
— Тебя пока одного ждут.
— Да я не про это. Вы со мной пойдете, как вчера?
— Нет, не пойду. Но там будут наши сотрудники, они проследят. Так что не расслабляйся и, как тебе уже говорил товарищ капитан, никакие фокусы не выкидывай.
— Да я и не собирался, — пожал плечами собеседник.
Однако что-то в его интонации насторожило Митькова. Нет, все-таки этот гаденыш что-то задумал. И держит при себе до поры до времени. Но трясти его и влезать в душу старший лейтенант не стал. Возможно, еще рано. Лучше поговорить о нем с Юркиным. Кто знает, вдруг это просто ничем не обоснованные подозрения и Захаров ничего такого не замышляет. Все-таки у наставника и опыта больше, и глаз наметан на такие дела.
Сегодняшний день тянулся долго. Михаил даже подумал, что, если бы не книги, он бы с ума сошел. Или на потолок полез. Захаров оставил попытки заговорить о чем-то, кроме задания, и тоже тихонько сидел в своем углу в комнате, читая одну из книжек. Парень, разумеется, краем глаза приглядывал за ним. В какой-то момент он заметил, что Павел вроде бы как смотрит на раскрытые страницы, но думает о чем-то своем. Подозрительно. Хотя что здесь может быть подозрительного? Мало ли о чем думает человек, даже за чтением. Но Митькова все не отпускала мысль о том, что Захаров все же что-то замышляет, планирует какую-то свою игру.
Когда под вечер, наконец, появился капитан, офицер выдохнул с облегчением. Хоть поговорить можно. Не сказать, чтобы старший лейтенант любил потрепать языком по поводу и без него, но обилие мыслей в его голове требовало наличия хотя бы одного собеседника. Таким как раз и стал Дмитрий.
— Ну, боец, как день прошел? — осведомился капитан. — Хотя можешь не объяснять. По твоему лицу и так видно, что в тоске зеленой.
— Виноват, — кисло улыбнулся Михаил.
— Понимаю, бывает. Да и компания у тебя, откровенно говоря, не самая подходящая. Я тебе тут еще пару книжек притащил, чтоб уж совсем пресно не было.
— Спасибо, товарищ капитан. Чай будете? Я как раз заварил.
— Не откажусь, раз угощаешь.
Парень достал две чашки и сахарницу.
— А этого звать не будешь? — кивнул Юркин в сторону комнаты.
Митьков оглянулся и подмигнул наставнику.
— Потом, — неопределенно и понизив голос, ответил он.
— Понял. Выкладывай.
Старший лейтенант сел, подвинул поближе табурет и заговорил почти шепотом.
