— Что с тобой не так, ведьма? Ты какая-то не от этого мира.
— Меня Алиса зовут, если что. Я и сама не знаю толком. Разве что могу сказать, что с детства мама мне блокировала силы. Поэтому я не могу черпать силы из природы. Я как бы больше похожа на артефакт, который копит силы. Это если в вкратце, — пожала я плечами и решила признаться, ожидая реакцию своих пушистиков.
И она последовала.
— Чё-ё-ё! Это… это… Чё! — весьма содержательно выдал Рыж с широко выпученными глазами.
— Откажись от ведьмы, раз тебя это не устраивает, — злобно сверкнула глазами кошечка.
— Что? А ты? — Рыж сразу же пришел в себя и подобрался.
— Я — нет. Пусть она необычная, но меня все устраивает, — промурлыкала она и потёрлась о мою руку, а я невольно прижала ее к себе.
Наступила минута тишины, в течение которой Рыж то хмурился, то злился. Он метался под ногами и что-то бурчал себе под нос.
— А что, можно разрушить связь? — решила поинтересоваться я, ведь до этого не знала об этом.
— Можно, ведьма. Только это больно, рискованно, а потом еще и голодно. Так что фиг вам. Я в деле, то есть остаюсь, — прошипел Рыж. — А сейчас давай выметайся, кошка драная, я перенервничал и есть хочу. Нужно стресс заесть! — он поставил руки на пояс и злобно на нас воззрился.
— Добрый мужик — сытый мужик, — вспомнила я народную мудрость и хохотнула. — Но сначала давай мы и тебе дадим имя, — посмотрела на кошечку. — Будешь Багирой.
— Мур-р-р, — довольно ответили мне.
— Бе-е-е, меня сейчас стошнит, — не мог не прокомментировать Рыж наших обниманий.
— Так, ладно, иди сюда, — проговорила я, снова присела, выпустила Багиру и поманила к себе недовольного и ворчливого Рыжа. А сама в это время думала и недоумевала, как со мной могло такое приключиться?
Стоило срочно рассказать об этом Серафиме и Аристарху. А еще поведать о том, что связь можно разорвать, пусть и непросто это. И, разумеется, разузнать, чем мне может грозить такая связь, раз звери решили остаться со мной. Может быть, в истории этого мира были такие прецеденты?
В итоге такая ошеломленная и ничего незамечающая, я ворвалась в кабинет деда с громким криком:
— Дед, не поверишь! У меня образовались две магические связи! Что с этим делать, я совершенно не представляю! — я развела руками и только сейчас поняла, что в кресле для посетителей сидит вовсе не Серафима как это обычно было, а… Дмитрий Анатольевич. Упс!
— Ты уверена? — без приветствия спросил дедушка.
Тут я заметила, насколько серьезным был мой дед. Неожиданно, конечно, ведь я как-то привыкла к его теплой и располагающей улыбке, с которой он смотрел на меня.
— Дмитрий, вы мне не хотите рассказать, как такое возможно, учитывая, что вы регулярно проводите зачистки? — прорычал дедушка и одарил своего собеседника убийственным взглядом.
Но надо отдать должное, Дмитрий тоже был не из робкого десятка, хотя новость и застала его врасплох.
— Этого не может быть. Хм… Только если… Хм… Вы сказали «дедушка»? — медленно уточнил Дмитрий, не обращая внимания на ректора, потому что все оно было отдано только моей персоне.
Я поежилась, ведь его тяжелый и хмурый взгляд захватил меня в плен. Он буквально сканировал меня. Неприятные мурашки побежали по телу, и я непроизвольно повела плечами в надежде сбросить неприятное ощущение. Только рассерженный рык Аристарха заставил Дмитрия оторваться от меня, вызвав при этом слишком явное недовольство на его лице.
— Как это понимать?!
— Так это ваша внучка? Выходит, что она дочь… Валерии? — хмурый взгляд Дмитрия Анатольевича вмиг сменился растерянным.
— Вы только на это обратили внимание? — съязвил Аристарх.
— Н-да, «две связи» вы сказали? Алиса, верно? — Дмитрий обратился ко мне.
— Да, — ответила я, стараясь не тушеваться под взглядом зеленых глаз мужчины.
— Сколько тебе лет? — неожиданно спросил он.
Я удивленно вскинула бровь и мимолетно взглянула на Аристарха, на очень недовольного Аристарха.
— Двадцать… Но какое это имеет значение? — я совершенно перестала что-либо понимать.
Разве наличие двух магических связей не важнее того, кто моя мать и сколько мне лет? И, судя по тому, как Дмитрий начал расслаблять тугой узел галстука и расстёгивать верхние пуговички белоснежной рубашки, я сделала вывод, что детали моей личной жизни вызывали в нем больший интерес. Я снова посмотрела на деда, который хмуро сверлил взглядом растерянного Дмитрия. Признаться, последнее наблюдение выбило меня из колеи. Думала, что этого мужчину невозможно ничем пронять.
— Дмитрий, так как вы можете объяснить столь вопиющее нарушение ваших же распоряжений? Теперь из-за вашей халатности может пострадать моя внучка…
Почему вдруг «пострадать»? Снова не поняла, ведь как смогла установить и кормить свой неожиданный зверинец я в состоянии.
Только вот закончить свой допрос ректор не успел, потому что из приемной послышался разговор на повышенных тонах. С ужасом я узнала голос моей матери, затем развернулась, открыла дверь и тут же увидела, как две женщины стояли друг напротив друга. Моя мать по-прежнему холодная и отстранённая, а напротив нее надменная и рыжеволосая сухопарая женщина с резкими чертами лица и зелеными раскосыми злосверкающими глазами.
— Мам, — протянула я.
Мама, повернув голову в мою сторону, сделала то, чего я от нее не ожидала. На миг я даже увидела страх в ее глазах, резко сменившийся каким-то упрямым отчаянием. Она преградила мне дорогу и прикрыла своей спиной. Я немного опешила, ведь сложилось впечатление, что мама защищала меня от этой высокомерной женщины, на лице которой застыла ядовитая и омерзительная улыбка, растянувшая тонкие красные губы в оскале. По-другому это движение губами было не назвать.
— Так, значит, у тебя есть дочь? — пренебрежительно бросила она.
— Не твоего ума дела, Изольда.
