не осталось никаких сомнений в правильности решения сдаться коту. Ведь не драться же с тигром! Но и выходить на берег атаман волков-разбойников не торопился, может, удастся спастись. Тигр не посмеет его тронуть! Хоть он большой и сильный, но улыбка такая добрая. «Интересно, а как эта кошка поможет мне выйти? Может быть, на себя посадит?» — думал Черный волк, глядя на приближающегося Барсика.
— Собачка, выходи, пожалуйста, из болота. Не задерживай зверей, не заставляй себя ждать, — мягко промурлыкал тигр.
— Я устал, ноги у меня не идут.
— Бедненький, я тебе сейчас помогу.
«Точно! Посадит себе на спину! Пусть волки полюбуются, как уважают атамана!» — решил Черный и приготовился забраться тигру на спину. Дымок не смотрел на волков, он был занят — объяснял лосям, что им делать с выбирающимися из болота волками. Когда же взглянул, то сразу понял, как его Барсик поможет волку. «Барсик, нет! Не надо!» — закричал он, но было поздно. Короткий удар лапы, и волк, взмыв в небо, пролетел над болотом и упал на твердую землю перед Дымком. Волкам «свиты» помощь «мальчиков» не понадобилась, они очень быстро самостоятельно вышли на берег. Легли перед Дымком на живот. «Мы сдаемся. Пощади нас, не отдавай кошке!» — просили разбойники.
Некоторые из этих волков, те, что совсем недавно попали в банду Черного волка, попросили разрешения поселиться в этом лесу. Их приняли с условием, что будут жить по законам леса, волки с удовольствием согласились. Поселились они в самой глухой части леса, недалеко от поля, где водилось много мышей. Остальных волков продали в зверинцы и зоопарки. Атамана Черного волка продали в Канаду, в частный зверинец, так посоветовала Желтая Рысь. «В Канаде климат похож на наш, и условия содержания в зверинцах хорошие. Я жила у них», — сказала она на прощание волку. Из Канадского зверинца волк уже сбегать не стал.
Кабан Капрос и все, кто дрался с волками или защищал от них стену, были награждены ценными подарками. Топтыжку, Барсика и Рыжика Белый Заяц наградил медалями «За храбрость». Награждая, Белый Заяц все же сделал им замечание: «Вы молодцы, действительно проявили храбрость. Рыжик не растерялся, защищал малышей-поросят от волков-разбойников, но, пожалуйста, слушайтесь старших, не проявляйте самовольство! Считайте, что это моя личная просьба!»
Барсик, узнав, что «веселые собачки» поселились в лесу, хотел бежать к ним играть в «салочки». Но Белый Заяц строго-настрого запретил ему и Топтыжке даже близко подходить к той части леса, где жили «собачки». «Волки теперь жители нашего леса, с ними нельзя играть в салочки!» — объяснил он медведю и тигру.
Вскоре к «новым волкам» пошли, чтобы узнать, как они устроились и не нужна ли им помощь, Дымок и Бурк, конечно, с ними попросились Барсик, Топтыжка и Рыжик. Волки сначала испугались, увидев главных виновников разгрома стаи. Но Барсик и Топтыжка были такие тихие, говорили почти шепотом и не приставали «играть». Волки успокоились, поблагодарили Дымка за заботу, спросили, можно ли им жить своей маленькой стаей, и можно ли принимать приходящих к ним волчиц. Дымок объяснил, что жить могут так, как живут все волки, никаких ограничений нет.
Так закончилось нашествие волков на лес Белого Зайца. Известная во всей округе стая разбойников атамана Черного волка перестала существовать. Полученные от продажи волков деньги Белый Заяц передал в город на строительство приюта для бродячих кошек и собак.
Кабан Капрос был очень доволен наградой и поставил ее в доме на видном месте. Топтыжка и Барсик в том году перешли в класс «α» Лесной школы. В виде практики, им поручили учить вновь принятых волков.
Волков, оставляя в лесу, предупредили, что необходимо выучить закон леса. Им помогут учителя школы, которые будут приходить домой. Каково же было удивление волков, когда к ним пришли тигр Барсик и медведь Топтыжка. Волки даже подумали, что эти звери опять будут «играть» в салочки. Но Барсик и Топтыжка объяснили, что они будут регулярно приходить к волкам и учить их. Волки даже думали, не уйти ли им из этого леса, чтобы эти учителя их не колотили, но решили сначала посмотреть, как пройдут уроки. Но учителя и не думали «играть в салки» или колотить учеников, даже говорили тихо, почти шепотом. Волки не только привыкли к ним и перестали бояться, но и подружились. Теперь они сами удивлялись, как могли слушаться Черного волка.
Африканский поход Бурка
Почтальон
Поздним летним вечером, когда последние солнечные лучи золотят верхушки деревьев, в лесу наступает покой. Никто никуда не торопится, никто не идет на охоту, все звери и птицы в своих домах, норах и гнездах. В это время дневные жители готовятся спать, а ночные еще только собираются выходить на охоту. Видимо, поэтому и не заметили, что в лес Белого Зайца прилетел кречет, крупный сокол, в когтях он держал письмо. Сделав круг, сокол уселся на высокое дерево на краю большой поляны. По всему было видно, что прилетел издалека и очень торопился, он тяжело дышал и, усевшись на ветку, опустил крылья. В этом лесу кречеты не водились, поэтому несколько синичек, щеглов и зябликов, еще недавних птенцов, уселись на соседнее дерево, чтобы посмотреть на диковинную птицу. Птицы хорошо знали сокола-сапсана Фалко, но этот сокол отличался более контрастным оперением с преобладанием рыжих и коричневых тонов, больше был похож на ястреба. Итак, неподалеку от кречета собрались маленькие птицы, но из скромности, не желая мешать гостю, не подлетали, а смотрели на него издали.
Первая к соколу подлетела любопытная сорока, уселась рядом на ветку и затрещала:
— Здравствуй, сокол, я вижу, ты очень устал! Давай тебе помогу! Я отнесу письмо, а ты отдыхай! — при этом сорока все заглядывалась на письмо.
— Я должен передать письмо Белому Зайцу, — ответил сокол.
— Да тебе просто крупно повезло! Ведь я почтальон Белого Зайца! Давай письмо, я сама отнесу его!
— Нет, сорока, спасибо, письмо должен отдать лишь в лапы Белого Зайца.
— Ну и сиди жди, своего Белого Зайца! Может, неделю ждать будешь! Я быстро найду его и отдам письмо! — сорока попыталась схватить у кречета письмо.
— Стой, сорока! — сокол легонько клюнул ее в грудь и поднял когтистую лапу. — Раз ты почтальон, веди меня к Белому Зайцу, или я тебя съем!
Сорока хоть и крупная птица, но спорить с кречетом побоялась. Ведь даже ястреб-тетеревятник не станет драться с ним!
— Ой, сокол! Я же совсем забыла! Белый Заяц ушел, а письма собирать просил
