быть столь спокоен, когда такое происходит в стенах академии!
– Вполне, – только и ответила я.
– Во всяком случае, выглядите вы получше, – заметил ректор. – Как рана от яда змеи?
Я инстинктивно коснулась болезненного бугорка на шее и поморщилась. Это единственное, что до сих пор досаждало мне.
– Еще не зажила? – понял он.
– Пока не особо, – вынуждена была признать я.
«Давайте уже к делу перейдем», – хотелось поторопить мне. Эти светские разговоры о самочувствии начинали меня нервировать. Зачем он вообще это делает? Все равно не выйдет убедить меня в своей человечности.
– У нас с вами индивидуальное занятие. – Ректор принялся перекладывать бумаги, расчищая стол.
– Я в курсе, – мне все же не удалось сдержать язвительность.
Он тем временем открыл ящик стола и достал оттуда плоскую коробку. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что передо мной. Игра стихий.
Меня бросило в жар, а ректор произнес:
– Сыграем, мисс Брайн?
Я встретилась с ним взглядом. Значило ли это то, что он таким образом признает правоту моих подозрений? Иной причины я не видела. Это он был тогда в «Черных костях».
– В этом будет заключаться наше индивидуальное занятие? – Я приняла его негласное признание. Но что дальше?
– Я думаю, вас беспокоит судьба ваших друзей, – ответил ректор. – Ведь по правилам за вашу провинность следует наказать и их.
– Вы уже говорили это. – Я украдкой вытерла вспотевшие ладони о ткань юбки.
– Я предлагаю сыграть на это наказание. – Ректор раскрыл игру и достал фишки. – Если выиграю я, наказание будет жестким. Победа останется за вами – наказание отменяется. Вы согласны?
– А вам требуется мое согласие? – слабо усмехнулась я. Хотя предложение было заманчиво, надо признать.
– Формальности никто не отменял, – мне показалось, он тоже усмехнулся.
– Надеюсь, игра без магии? – все же уточнила я. – В противном случае мой проигрыш – дело одной секунды.
– Без магии, безусловно. Я не настолько бесчестный. Какие стихии предпочтете?
– Огонь-металл, – ответила я без раздумий.
– Ожидаемо. – В его глазах мелькнула насмешка.
Не прошло и минуты, как все шарики были расставлены на игровом поле.
– Огонь, как всегда, ходит первым, – сказал ректор.
Я задумалась над ходом. Без магии нужно было рассчитывать только на логику. Я осторожно передвинула красный шарик в сторону белого «воздушного». Ректор в свой ход прикрыл его «водным».
Мы играли медленно, в полной тишине. Вначале я волновалась, боясь ошибиться, ведь на кону стояла судьба однокурсников. Но после нескольких удачных ходов вернула себе уверенность и даже вошла в азарт. Неожиданно без магии мы с ректором оказались достойными соперниками. Из-за маски я не могла считывать его эмоции по мимике всего лица, оставалось только следить за взглядом и движением бровей, лба. Но и этого хватало, чтобы уловить его удивление или замешательство.
– Да! – я все же не сдержала радости, когда отправила один из его белых шариков в сброс. Фишек на поле оставалось все меньше, и игра становилась напряженнее.
– Не думайте, что умнее меня, мисс Брайн, – сейчас в голосе ректора звучали нотки мальчишеского бахвальства. Он быстро провел голубой шарик по полю, лишив меня двух красных.
– Демоновские кальсоны! – вырвалось у меня в сердцах.
В ответ я неожиданно расслышала тихий смех. Ректор даже откинулся на спинку своего кресла и потер пальцами переносицу, пытаясь успокоиться.
– Это вы в портовом пабе нахватались таких выражений, мисс Брайн?
– И не только таких, – парировала я невозмутимо.
Сейчас мне было не до смущения. Я раздраженно прищелкнула языком и сосредоточилась на поле. И тут меня осенила гениальная мысль, как можно пойти дальше. И я разом сбила с поля три главных шарика противника: два голубых и один белый. Его безвыигрышное положение тем самым становилось почти фатальным. Ректор резко подался вперед, его бровь напряженно изогнулась. В этот раз он думал дольше обычного. Сделал наконец ход, который тем не менее никак не изменил ситуацию.
В ответ я походила уже своими шариками, снова оставив его без одной фишки.
– Сдавайтесь, господин ректор, – произнесла я, с трудом сдерживая ликование.
– Что ж… Вынужден признать, что вы выиграли, мисс Брайн. – Он протяжно вздохнул.
Я самодовольно улыбнулась. Но вдруг вспомнила, где и с кем нахожусь, и улыбка на моем лице растаяла. Я действительно так увлеклась любимой игрой, что на время забыла предшествующие ей обстоятельства. Во взгляде ректора тоже пропали огоньки азарта, и в них вернулась холодная отрешенность. Мне показалось, что даже в кабинете стало прохладнее.
– Значит, наказание отменяется? – осторожно уточнила я.
Ректор кивнул:
– Я держу свое слово. – И он стал собирать игру.
Я бросила взгляд на часы на стене. Прошел уже час, как я здесь. Интересно, на этом «индивидуальное» занятие окончено?
– Я могу идти? – набравшись решимости, спросила я.
– Постойте. – Ректор поднялся и прошел к узкому шкафу, открыл дверцу. – Подойдите сюда.
Я нерешительно приблизилась. Ректор между тем достал керамическую баночку, похожую на маленький горшок, снял крышку. Внутри оказалась белая мазь.
– Помажьте укус змеи, так быстрее заживет, – предложил он. – Странно, что лекарь не проследил за этим.
– После того как меня выписали, я сама не говорила ему, что меня это беспокоит. – Мне не хотелось особо жаловаться на Флайта. Как человек он был мне симпатичен. – Да и лекарю сейчас, кажется, не до меня… – это замечание я произнесла уже умышленно, желая посмотреть на реакцию ректора. Но ее не последовало. Он просто ждал, когда я воспользуюсь мазью. Тогда я торопливо зачерпнула немного и нанесла себе на шею. – Спасибо.
Ректор снова не ответил и молча закрыл баночку. Когда он ставил ее обратно, мой взгляд случайно зацепился за небольшое хрустальное блюдо на одной из полок. В ней лежали конфеты в зеленой обертке. Точь-в-точь такие же, какими угощал меня Данте.
– Теперь вы свободны, мисс Брайн, – объявил ректор, захлопывая передо мной шкаф. – О времени следующего занятия я извещу вас.
Я кивнула и поспешила покинуть кабинет. Теперь у меня из головы не выходили конфеты в зеленой обертке.
Глава 20
К следующему утру я почти убедила себя, что конфеты Данте умыкнул у ректора тогда же, когда и карты. На него, авантюриста, это было очень похоже. Я даже улыбалась, думая об этом. Вот только о нем самом по-прежнему не было ничего слышно.
На первой лекции у Драга я попыталась задать вопрос о природе иссушения. Наставнику он явно не понравился. На его щеках заходили желваки, прежде чем прозвучал ответ:
– Эта тема в программу обучения не входит. Иссушение – специфическая магия, сложная для понимания.
– И все же, есть
