в тюрьму на перевоспитание.
– И чем вы не угодили ему?
– Вы верно заметили: не угодила. Тем, что не хочу идти по его стопам. Тем, что не похожа в этом на старшего брата. Тем, что хотела практиковать недостойную магию, – это все я проговорила почти на одном дыхании. – В общем, позор семьи.
– И что это за недостойная магия? – заинтересовался ректор.
Тут бы мне следовало насторожиться, помня о том, что я как раз использовала один амулет на нем, но признание вырвалось раньше, чем я обдумала его. Слишком болезненную тему затронул ректор.
– Делать различные снадобья, эликсиры и амулеты для обычных людей. Я их продавала и иногда играла на них.
– Хм.
Сердце пропустило удар. Я сболтнула лишнего про амулеты. Он ведь может теперь все сопоставить и понять, кто наблюдал за ним.
– Вы привезли что-то из этого с собой в Академию? – еще один вопрос.
Мне стало трудно дышать.
– Да, мне без моего ведома кое-что положила моя горничная, – я решила не лгать, поскольку правду легко можно было узнать от кураторши. – Но миссис Траст конфисковала все, так что…
– И что там были за эликсиры и амулеты?
Демоны темноликие!
– Ничего серьезного. Многое из того, что у меня было раньше, успел уничтожить отец. Остались пара амулетов краткосрочной удачи, один долгой памяти, один, кажется, привлекательности… – Я прочистила пересохшее горло. – Еще был эликсир бодрости и притупляющий печаль…
– Впечатляет. – Ректор изогнул бровь. – И все?
– Все, – произнесла я как можно увереннее. – Можете уточнить у миссис Траст.
– И вы ничем не успели воспользоваться?
– Если бы успела, тогда бы точно смогла сбежать, – усмехнулась я. – Амулет удачи мне бы помог в этом. Куратор забрала все намного раньше.
– Вам действительно не повезло, мисс Траст, – в его голосе вновь проскочила насмешка. – Что ж… У меня больше вопросов нет. Можете быть свободной.
Весь путь до трапезной я размышляла над тем, что значил допрос ректора. Чутье подсказывало, что он все же что-то подозревал, иначе столь явное любопытство к моим амулетам трудно объяснить. Как же я была рада, что у меня завалялся только один амулет подглядывания! В противном случае, не забери Траст у меня остальные, я бы точно сухой из воды не вышла.
В холле мой взгляд привычно скользнул под лестницу. Там уже давно было пусто, а я все с надеждой искала под ней какие-то знаки от Данте. Но он снова пропал, и в глубине души я почему-то знала, что на этот раз – навсегда. От этой мысли сжималось сердце, а от того, как мы расстались, я до сих пор испытывала стыд и боль.
Всей нашей группе пришлось ждать окончания ужина, чтобы трапезная опустела и мы могли заняться уборкой. Кухарка оставила нам ведра и тряпки и удалилась, сонно зевая. От нее заметно пахло сидром, а уходя, она чуть не перевернула ведро с водой.
– Кажется, за нами сегодня никто присматривать не будет, – ухмыльнулся Локридж.
– Если для нее такое состояние привычное, тогда я понимаю, почему еда, которую она нам готовит, настолько отвратительна, – отозвалась Мэриан.
– Людей с таким пагубным пристрастием стоит пожалеть, – вздохнула Вайолетт. – Это своего рода болезнь.
– Много тебя жалели, – хмыкнула Мэриан. – Твоя-то болезнь посерьезнее будет, только родители от тебя все же попытались избавиться…
Вайолетт густо покраснела:
– Они желают мне добра.
Мэриан на это закатила глаза, а Локридж поинтересовался:
– Ты действительно не можешь это контролировать?
Подруга уныло покачала головой:
– Но я стараюсь.
– Значит, тебе просто нужно превратить это в достоинство. – Локридж улыбнулся открыто, без всякой издевки. – Например, стать фокусницей. Будешь развлекать народ ловкостью своих рук. Или же… Воровать за деньги. Кстати, это очень прибыльно.
– А тебе это, видно, хорошо известно, – поддела его Мэриан.
– Все возможно, – парень ухмыльнулся. – Да и свести с тем, кто нуждается в подобных услугах, пожалуй, могу. – И он подмигнул Вайолетт.
Та снова покраснела, но ответила вполне весело:
– Пока, пожалуй, воздержусь от таких знакомств. А насчет фокусницы – стоит подумать.
– Полагаю, родители твои от этого точно не придут в восторг, – помрачнела Роуз.
– Роуз, спой нам что-нибудь, – попросила ее я. – Веселее работать будет.
– И то верно, – поддержала меня Вайолетт. – Мы тебя за это точно не осудим, наоборот, будем только рады послушать.
– Что ж… – Роуз со смехом прочистила горло и действительно запела.
Ее нежный голос зазвенел под сводами зала. Песня о находчивой пастушке была знакома всем, последние несколько лет ее не напевал только ленивый. Она была популярна как у простого народа, так и у аристократов, говорят, ее можно было услышать даже у королевы на музыкальных вечерах, поэтому скоро мы все тоже подхватили этот простой мотив, помогая Роуз. Работа и правда начала спориться быстрее, а махать тряпкой и веником стало куда веселее.
Но история пастушки закончилась, и Роуз затянула медленную балладу о проклятом принце. Она была старинной, и слов ее никто из нас не знал. Во всяком случае, мы так думали до момента, пока Роуз не начал вторить наш вечный молчун Виктор Сквай. И пел он тоже невероятно хорошо. Дуэт с Роуз вышел замечательный. Их голоса – мягкий баритон и нежное сопрано – сплетались, словно в танце, чувствуя один другого и дополняя. Исполнение получилось таким пронзительным, что мы перестали работать, заслушавшись, а когда баллада закончилась, все разразились аплодисментами. Виктор театрально поклонился, а Роуз присела в реверансе.
– Не знала, что ты так поешь, – обратилась она после к Виктору.
– Я вообще сомневался, умеет ли он говорить больше двух предложений, – ввернул очередную остроту Локридж.
– Открою тебе секрет: болтовня не всегда признак ума, – парировал ему Виктор с усмешкой, затем повернулся к Роуз и протянул ей сооружение из удлиненной палки, которую венчала пористая влажная губка на пружине, внизу из подобных подручных средств была сделана удобная ручка. – Держи. Так проще протирать эти рамы и балки над окнами.
– Спасибо. – Роуз смущенно улыбнулась.
А Локридж насмешливо вздернул бровь:
– И вот такими изобретениями ты напугал свою родню?
– О нет. Их напугал механический волк, который едва не загрыз пьяного почтальона. Понимаешь, я наделил его датчиком чувствительности к алкоголю, – спокойно ответил Виктор.
– Ты это серьезно? – Теперь челюсть Локриджа поехала вниз от удивления.
– Да, – пожал тот плечами.
– Жаль, что ты не взял его с собой. – Мэриан с остервенением натирала мраморный пол. – С таким волком никакая Траст не была бы страшна.
– И кухарка, – хихикнула Вайолетт.
– Кстати, о кухарке. Пойду-ка я водички поищу в кухне, – прокашлялся Локридж.
– Волка пришлось разобрать, – между тем вздохнул Виктор. – Я
