человеком, где бы он ни находился. Нужно лишь подумать об объекте – и следующие пять минут ты можешь наблюдать за ним через зеркало.
Вечером я сообщила Вайолетт, что иду принимать ванну, закрылась там с двух сторон, чтобы и Мэриан с Даяной не вошли случайно, и для достоверности пустила воду. Руки слегка дрожали, когда я развязывала узелки на кожаном плетении, чтобы активировать амулет. Темноликие! Я действительно волновалась! Жаждала и в то же время боялась заглянуть в жизнь Данте. Вдруг увижу что-то такое, что мне не понравится или расстроит еще сильнее?
Последний узелок наконец распустился, и зеркало подернулось дымкой. Через мгновение оно снова стало чистым, теперь в нем отражалась комната. Хм, где-то я уже видела ее… Додумать эту мысль я не успела: дверь отворилась, впуская мужчину. Я застыла в изумлении. Это был не Данте, а… ректор. Что за ерунда?
Ректор тем временем стал раздеваться. Сбросил плащ, камзол, затем стал расстегивать рубашку. Вместе с этим его маска тьмы тоже исчезла, открывая лицо. Я затаила дыхание, разглядывая его. Ничего ужасающего на нем точно не было, кроме нескольких старых побелевших шрамов с левой стороны. В остальном – привлекательное мужское лицо с волевым подбородком, нос с небольшой горбинкой, легкая щетина на щеках. И губы красивые. Не пухлые и не узкие, как это иногда встречается у мужчин. Идеальные. Поймав себя на этой мысли, я устыдилась. Демоны, о чем я думаю? А он еще и рубашку стал снимать! Теперь я не знала, куда мне смотреть: на его лицо и губы или обнаженный торс.
Ректор двинулся в ванную, открыл воду. Нет-нет, за тем, как он моется, я точно наблюдать не собираюсь! Я сжала амулет в ладони, готовая в любой момент разорвать связь. Но ректор лишь плеснул воды себе в лицо и глянул в зеркало, которое висело точно в том же месте, что и в моей ванной. Вода попала на его темные волосы, и теперь стекала на лицо крупными каплями. Глаза ректора сузились. Мне почудилось, что он смотрит прямо на меня, и по спине пробежал холодок. А потом он резко ударил ладонью по зеркалу – и исчез. Связь прервалась. По его желанию.
Сердце колотилось как безумное. Я уже вообще мало что понимала. Во-первых, ректор появился вместо Данте. Во-вторых, он почувствовал мою магию, я в этом почти не сомневалась. Понятно, что защита на ней была слабая, поскольку амулет предназначался для обычных людей, кто не владел силой и не мог ее никак ощутить. На магов использовать его не стоило, а на таких сильных, как ректор, и подавно. Да и мои умения еще не столь совершенны, чтобы выставить защиту покрепче. Оставалось надеяться, что ректор не понял, кто именно за ним подглядывал.
Я кое-как успокоилась, действительно приняла ванну и сразу нырнула в постель. Но в голове продолжал крутиться один и тот же вопрос: почему амулет вместо Данте показал мне ректора?
Глава 21
«Сегодня в пять», – я перечитывала записку от ректора уже несколько раз и даже сейчас, сидя на Воспитательном часу у Траст, пробежалась по ней глазами.
Прошло больше недели с тех пор, как я использовала амулет «тайный взгляд», и только сегодня ректор дал о себе знать. Ни на завтра, ни на послезавтра меня никто не вызвал на разговор, не предъявлял никаких обвинений. Самого ректора же я видела всего единожды за эти дни, и то мы даже не обменялись взглядами. Говорили, что его вовсе не было в Академии последние три дня.
И вот наконец записка от него.
– Вы наказаны всей группой! – ворвалось в мои мысли злобное шипение кураторши. – И вы знаете, кого винить в этом.
Конечно, знаем. На этот раз виновником был Роджер Локридж, который нарушил комендантский час и был обнаружен за пределами общежития после полуночи. Что он там делал, Локридж не признавался, впрочем, это мало влияло на степень наказания. И мы даже не удивились, что пойдем на отработку прицепом. Что стабильно в Облачной академии, так это наказания, ставшие уже обыденностью.
– Сегодня после ужина вы все отправитесь на кухню и будете драить ее до блеска, а следом и весь трапезный зал, – продолжала Траст. – Завтра – День открытых дверей, и все должно быть в идеальном виде.
День открытых дверей уже завтра. Я содрогнулась от мысли об этом. У меня была сокровенная мечта, чтобы отец и брат не явились на него. Только это было бы слишком хорошо.
В кабинет к ректору я шла в еще большем волнении, чем обычно. Перед глазами постоянно всплывало его лицо без маски и испытующий взгляд в зеркале, направленный на меня. Воспоминания увиденного назойливо мучили меня всю прошедшую неделю, иногда даже во снах.
Ректор стоял у окна. При моем появлении он едва обернулся, затем кивнул, приглашая сесть в знакомое кресло. Подсознательно я ждала, что он сейчас снова достанет игру стихий и предложит сыграть очередную партию. Но ректор молчал, будто обдумывая что-то, и это, признаться, нервировало. Однако вопрос, который он наконец задал, озадачил меня и заставил занервничать еще сильнее:
– Как вы попали в Облачную академию, мисс Брайн?
– Меня отправил сюда отец. – Я пожала плечами.
– Я имел в виду, за что? По какой причине?
– Это ведь должно быть написано в моем личном деле, разве нет? – мой тон стал резче, как обычно бывает, когда я вынуждена обороняться.
– Я хочу услышать это от вас. – Ректор наконец повернулся ко мне и переплел руки на груди.
– Я любила сбегать из дома и проводить время в портовых тавернах со всяким сбродом, а также играть на деньги, – с вызовом повторила я почти точь-в-точь слова Траст. – Вы ведь меня и сами там видели.
– И хотели вовсе сбежать из Гливердама, – кивнул ректор.
– Этого не написано в моем личном деле, – заметила я. – Об этом едва ли знал мой отец. Но при этом знаете вы. Еще и на билет предлагали мне сыграть. Откуда?
– Сегодня вопросы задаю я, мисс Брайн, – без особых эмоций отозвался ректор.
– Тогда это больше похоже на допрос, а не занятие, – тихо бросила я в сторону.
– Чтобы заниматься вашим… воспитанием, – я уловила в его тоне нотки сарказма, – прежде мне хочется узнать, в чем корень вашего непослушания. Так отчего вам так плохо в родном доме, что вы хотели сбежать оттуда? Какие у вас отношения с отцом?
– Очевидно, что неважные, – я с горечью усмехнулась. – Любимую дочь не отсылают
