В детстве ему очень нравились рассказы о медведях. Ребенком он мог слушать их часами. Но как воспримет его сообщение Оливер?
— Так это медведь напал на вас? — вытаращив от любопытства глаза, спросил мальчик.
— Да, — подтвердил мужчина. — Такого большого я еще никогда не встречал. — Украдкой бросив на Джослин настороженный взгляд, он с удивлением заметил в ее глазах облегчение.
— Расскажите, — сгорая от нетерпения, попросил Оливер.
Но Лайм услышал приближающийся топот лошадиных копыт.
— Возможно, сегодня вечером, — пообещал он. — А сейчас нам пора отправляться в путь.
— Но я хочу услышать о медведе, — взмолился мальчуган.
— Вечером, — уверенно повторил рыцарь.
— Нет, сейчас, — упрямо настаивал мальчик, обиженно оттопырив нижнюю губу.
— Потерпи всего несколько часов, — попытался успокоить ребенка Лайм, — и я расскажу тебе все, что ты захочешь.
Оливер, обуреваемый по-детски нетерпеливыми желаниями, на мгновение призадумался.
— Обещаете?
Лорд Фок невольно улыбнулся.
— Клянусь честью рыцаря, — торжественно произнес он.
Боже, неужели он только что дал обещание ребенку Мейнарда, из-за которого потерял Эшлингфорд?
Пытаясь собраться с мыслями, мужчина натянул поводья.
— Лорд Фок, — раздался голос Джослин.
Он оглянулся.
— Благодарю вас, — сказала она и пришпорила лошадь.
Джослин казалось, что она никогда не сможет забыть, как Оливер сидел на тюфяке, скрестив ноги, и с открытым ртом слушал рассказ Лайма о медведе, который вышел из леса и набросился на рыцарей. Мальчик, затаив дыхание, невольно приближался к рассказчику все ближе и ближе и в конце концов устроился на коленях у дяди.
Поначалу Лайм чувствовал себя неуверенно, то и дело обмениваясь с Джослин обеспокоенными взглядами. Но, как только его сильная рука обняла хрупкое тельце ребенка, он успокоился и, дав волю воображению, подробно описал выдуманное столкновение с огромным лесным зверем.
Женщина с удивлением почувствовала, что ее отношение к незаконнорожденному брату покойного мужа меняется с каждой секундой. Она пока не могла разобраться в чувствах, которые испытывала к нему, но ощущала, что его присутствие успокаивает ее. От Джослин не ускользнуло, что и сам Лайм изменился. Казалось, гнев, совсем недавно владевший всем его существом, бесследно исчез.
Как только Оливер уснул, мужчина осторожно уложил его на тюфяк и накрыл одеялом.
Неужели сейчас перед ней тот самый человек, который заставлял ее трепетать от страха? Тот незаконнорожденный, который, как ее убеждали, готов убить ее сына ради того, чтобы получить Эшлингфорд? Или этот зловещий образ существовал только в воображении Мейнарда и его дяди?
Поднявшись, лорд Фок повернулся к Джослин. Она стояла у широкой кровати с четырьмя резными столбами по углам. На ней предстояло спать вдове вместе с тремя дочерьми хозяина.
— Вы рассказали замечательную историю. — Вынужденная похвалить Лайма, женщина чувствовала себя неловко. — Вы были очень добры к Оливеру.
— Когда-то я был добр и к Мейнарду, — проронил рыцарь. — Но потом он вырос.
В его голосе Джослин уловила нотки сожаления. Неужели когда-то братья не враждовали друг с другом?
— Я должен спуститься вниз, — тихо сказал лорд Фок.
— Да, конечно. Я присоединюсь к вам чуть позднее.
Лайм вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой.
Склонившись над сыном, молодая вдова поправила одеяло, как делала каждый вечер. Беспокойно поерзав по матрасу, Оливер, к удивлению матери, неожиданно открыл глаза.
— Мама, — сонным голосом пробормотал ребенок, — он мне нравится.
— Лорд Фок?
— Дядя Лайм, — поправил сынишка мать. — А тебе?
— Мне? Конечно, нравится, — ответила Джослин, вдруг осознав, что и в самом деле испытывала симпатию к этому человеку.
Ангельская улыбка коснулась губ Оливера, и в следующее мгновение он, закрыв глаза, погрузился в объятия сна.
Женщина знала, что ее ждали внизу, в зале, хотя предпочла бы остаться с сыном. Склонившись над ним, она ласково поцеловала его в пухлую щечку и бесшумно удалилась.
Из зала доносился гул голосов. Не успела Джослин спуститься с лестницы, как дорогу ей преградил отец Иво.
— Нам нужно поговорить.
Поймав его нетерпеливый взгляд, Джослин насторожилась.
— Давайте отложим разговор до утра. Сейчас уже поздно и…
— Речь идет об Оливере.
В душе молодой матери всколыхнулась тревога.
— Что вы хотите сказать о нем?
Иво открыл рот, делая вид, что собирается пуститься в объяснения, но, бросив через плечо выразительный взгляд на собравшихся в зале, решительно тряхнул головой.
— Только не здесь. Мы не можем говорить на глазах у всех.
Джослин догадалась, что или, вернее, кто заставил его замолчать. Заглянув в комнату, она заметила Лайма, который сидел у камина, беседуя с хозяином Сеттлинга.
— Хорошо, — неохотно согласилась вдова.
Быстро повернувшись, Иво зашагал по коридору, увлекая Джослин за собой. Решив, что священник хочет уединиться в одной из ниш, она остановилась, немного удалившись от входа в зал. Однако святой отец продолжал спускаться вниз по проходу, соединявшему большую комнату с кухней.
— Пойдемте, — позвал он, нетерпеливо оглядываясь.
— Разве мы не можем поговорить здесь?
— Нет, не можем. Я не могу допустить, чтобы нас подслушали.
— Но мы тут совершенно одни, — напомнила женщина, указывая жестом на безлюдный коридор.
— Так только кажется. Следуйте за мной, леди Джослин.
Она сомневалась, что поступает правильно, но все же пошла вслед за отцом Иво. Они миновали кухню и вышли во двор, освещенный тусклым светом факелов.
Одеяние священника позволило Иво беспрепятственно пройти мимо стражи. Добравшись до стены, с которой открывался вид на заросший деревьями склон холма, Иво резко остановился перед одной из бойниц.
Джослин не собиралась покидать башню, поэтому не набросила на плечи накидку. Поеживаясь от холода, она скрестила руки на груди, чтобы хоть как-то согреться.
— Так что вы хотели сказать насчет Оливера? — недовольно спросила она.
Иво долго смотрел на нее.
— Я думаю, что сегодня ночью он может умереть.
— Умереть?
— И вы тоже.
— Но почему вы так думаете? — поинтересовалась Джослин.
Во время ужина она полностью согласилась с мнением хозяина Сеттлинга. Он считал, что разбойников нанял один из господ, страстно желавших получить Торнмид. Вдова не сомневалась, что нападавшие покушались на жизнь лорда Фока, поэтому не испытывала беспокойства за себя и сына.
— О, я хорошо знаю Уильяма, — прошипел Иво. — Он жаждет прибрать к рукам Эшлингфорд, поэтому не очень разборчив в средствах достижения цели.
