недалекий боец, бывший партизан, а еще раньше простой тракторист колхоза, абсолютно терялся в догадках. Потому и бесился.
— Дроны-хероны, беспилотники-болотники… — хохотнул он. — Ну, ты веселый интересный, Саня! Ну, положим, я знаю еще там всякие катюши-матюши. Слышал их рев. Видел, как долбят. Но вот эти бесовы ваши хреновины, хоть убей, не кумекаю.
— На то он и наш инженер из будущего, — назидательно укорил его майор. — А ты привыкай. Учись. Образовывайся. Будешь подручным. Вместо телефонных проводов между окопами, будешь внедрять в войска новые рации. На… как их там?
— На радиоволнах, — подсказал я.
А сам вдруг осенился мыслью. Стоп! Меня же уже посещала когда-то эта догадка. Стоп и еще раз стоп!
— Точно! — я едва не подскочил с лавки. Хозяйка испуганно глянула на нас за столом. Подоив корову, поставила крынку молока. Во дворе загорланил петух.
— Мать ети! Радиоволны! — почти заорал я радостно, осененный догадкой. — Да ведь немцы уже использовали на своих «Фау-2» радиоволны. Управляли ими при бомбежках на Лондон! Ай-да Саня, ай-да сукин сын! — пританцовывая от радости, перефразировал я великого поэта. — Как я раньше-то не вспомнил! «Фау-2»! Они же управляются по радио!
Оба собеседника смотрели на меня как на сумасшедшего. Я принялся выкидывать ногами кренделя, подпевая модным мотивом двадцать первого века: «Радио-радиО, всем девахам все равно! На потеху всему свету всем нам будет радиО!».
Хозяйка покосилась на безумца. Бегает, пляшет, комкает листы, хватает за руки оторопевших друзей.
Проблема покрытия была решена. С помощью радиотехников всех мастей и категорий, мы наладим радиоволновую связь. Привяжем к ней беспилотников — и вперед! На Берлин! Сотнями и тысячами — все на Берлин!
— Ур-рррааа, товарищи бойцы! — зашелся я весельем.
Борька хлопал глазами, крутя пальцем у виска. Павел Данилович хмыкал, посмеиваясь в усы.
Когда, обессилев от радости, я плюхнулся на лавку, из комнаты вернулся Илья Федорович. Все это время он сидел у телефона, раздавая команды.
— Нашли твоего Костикова. Скоро доставят сюда. Имя отчество Андрей Григорьевич. Оказывается, уже второй год как генерал-майор инженерно-авиационной службы. А я и не знал. — Он уважительно почесал затылок. — К тому же еще и кандидат технических наук с тридцать девятого года. — Сверился с блокнотом, куда вписал данные. — А еще Герой Социалистического Труда с сорок первого года, и член ВКП(б). Достойный человек. Почему не слышал? Непор-рядок!
Осушил стопку. Крякнул. Закусил. И только тут глянул на меня.
— Чего так расцвел, Саня?
Физиономия радостно расплылась в собственном величии.
— Нашел выход проблемы!
— Докладывай. Подумаем. Взвесим. Внедрим в производство.
На радостях я принялся лихорадочно набрасывать чертежи. Радиотехник из меня, что из кота балерина, но базовые основы кое-как знал. Павел Данилович делал пометки в блокноте.
— Понимаете, Илья Федорович? — горячился я, объясняя суть вопроса. — Немцы-то уже применяют радиоволны, управляя ими. Все ракеты «Фау-2» как раз на них и базируются.
— Ты о тех крылатых снарядах, что бомбят Лондон? Читал из газет. Но ни черта не смыслю в радиотехнике.
— Потому нам и нужны инженеры. Поднимите списки, разыщите, прочешите лагеря, колонии, тюрьмы. Найдете бездну специалистов!
— Сделаем. Кто еще нужен? Что мне докладывать Власику?
Я принялся вычислять, прикидывать в уме. Гранин был готов записать любую мысль, что возникнет по ходу беседы. Застыл в ожидание с блокнотом в руках. Борька колол во дворе дрова, любезничал с хозяйкой.
— Кто еще нам необходим для проекта? — не отступал начальник. — Говори быстрее, пока я на связи с Москвой. Вдруг пропадет.
Выслушав доводы, Илья Федорович снова засел на телефон, выискивая по всей стране ведущих инженеров в области радиотехники.
Закипела работа. Угасал день. Наступал вечер. Застрекотали ночные сверчки. Хозяйка хлопотала у печки, готовила ужин. Красная армия наступала.
— Кроме Костикова нам пригодятся Ильюшин, Яковлев, Лагин. Десяток инженеров радиотехники. Записывай, Павел Данилович.
Гранин, не отходя от меня ни на шаг, принялся заносить в блокнот. Из комнаты доносился голос куратора. Разговаривал по связи с Власиком.
— Нет, Николай Сидорович. Нет. Я, конечно, понимаю, что много требую. Но и ты пойми меня. Наш пришелец из будущего срочно нуждается в ведущих конструкторах страны. Причем, в области радиотехники. Нет. Он все знает. Не забывай, что в их времени рассекречены все списки заключенных. Все лагеря, колонии, тюрьмы.
Я невольно прислушивался, машинально диктуя майору. Илья Федорович пытался уговорить Власика, чтобы тот заручился разрешением Сталина на вызволение из заключений ведущих технологов страны. В обход Берии, разумеется. Скользкий вопрос, и Власик требовал гарантий. Просто так он к Вождю не пойдет. Нужны факты.
Проект «Сталинский рой» — так мы окончательно утвердили название — вступил в следующую фазу своего существования.
Глава 15
1944 год.
Четыре «Сталинских» удара Советской Армии.
'Первым ударом в январе 1944 года стала стратегическая наступательная операция войск Ленинградского, Волховского и 2-го Прибалтийского фронтов во взаимодействии с Балтийским флотом. С целью разгрома группировки войск немцев под Ленинградом и Новгородом.
Взорвав мощную и долговременную оборону врага на 300 км фронта, советские войска разгромили 18-ю и частично 16-ю немецкие армии и к 29 февраля продвинулись на 270 км, полностью ликвидировав блокаду Ленинграда и освободив от врага Ленинградскую область. В результате успешного осуществления первого удара были созданы благоприятные условия для освобождения Прибалтики и разгрома противника в Карелии.
Второй удар нанесли войска 1-го, 2-го, 3-го и 4-го Украинских фронтов в феврале-марте 1944 года, разгромив немецкие группировки армии «Юг» и «А» на реке Южный Буг, и отбросив их остатки за реку Днестр.
В результате третьего удара советскими войсками 3-го и 4-го Украинских фронтов и Отдельной Приморской армии во взаимодействии со 2-м Украинским фронтом и Черноморским флотом были разгромлены одесская и крымская группировки 17-й немецкой армии. Был освобождён Крым.
Четвёртый удар осуществлен войсками Ленинградского фронта на Карельском перешейке. 6 июня войска союзников начали десантную операцию в Нормандии. Это означало открытие долгожданного второго фронта. Чтобы не дать немцам возможности перебросить войска на запад, 10 июня Красная Армия начала летнее наступление на Карельском перешейке'.
— Во-от! — перестав читать, потряс газетой Павел Данилович перед Борькиным носом. — Соображаешь, курилка?
Он только что прочел вслух статьи репортеров
