скромно вставил я. По сути, так оно и выходило. Обладай я гораздо более глубокими знаниями, имея такие широкие полномочия, я мог бы уже к ноябрю сорок четвертого создать первый прототип ядерного оружия. Опередил бы фон Брауна с его «Фау». И Оппенгеймера и Эйнштейна.
— А ведь мог бы, — повторил я. — Мог бы создать мелкие снаряды с атомными боеголовками.
— Ну, ты веселый интересный! Это чё ещё за хрень такая? — наивно спросил Борька.
Я задумался.
— Если без китайских церемоний, то это такая штуковина…
Я принялся объяснять Борьке принцип ядерных зарядов. Хотя, кому я рассказывал? В сорок четвертом о ядерном оружии знали только единицы. Тот же фон Браун, Эйнштейн и команда Оппенгеймера. Узкий круг физиков. Но все они были по ту сторону фронта. Вот если бы кого-то из них перебросить к нам в тыл…
От такой мысли я похолодел. Внезапная догадка озарила мозг.
А что? Смог же Скорцени выкрасть Муссолини прямо из-под носа союзников? Смог переправить его Гитлеру? Почему же нашей разведке такое не под силу? Тем более, обладая новейшими разработками моего века?
Эта шальная, казалось бы, нелепая мысль засела в голове теперь надолго. Я пометил в блокноте, вернуться к ней позже, как только составим доклад Власику. Тогда и обсудим с Ильей Федоровичем. Основная идея была, каким-то образом выкрасть ядерных физиков, причастных к атомному оружию. В нашем распоряжении и новая связь, и приборы ночного видения, и дроны с видеокамерами. Остальное — дело техники. Есть специальные отряды диверсии. Но это детали. Их мы обсудим после того, как вернемся из штаба фронта.
— Ну что? — прервал мысли начальник. — Приступим?
Весь оставшийся вечер набрасывали отчет Власику. Генерал пойдет с ним к Сталину. Поэтому, готовили особо тщательно.
— «Катюши» усовершенствованы, — ставил галочку по пунктам Павел Данилович. — Костиков постарался. Благодаря Сане на самолетах введены новые приборы, укреплена обшивка, облегчен вес. Тут Яковлеву, Поликарпову, Ильюшину и прочим необходима благодарность командования.
— Сделаем, — откликнулся Илья Федорович. — Дальше.
— Бронежилеты, каски, автоматы, гранаты… — начал перечислять мои нововведения майор. — У Сани много проектов в голове. Мы уже в Германии. А по его реальной истории, мы должны только подходить к ее границе. Опережаем ход эволюции на четыре месяца. Немец в панике: откуда у русских такое новейшее оружие и оборудование!
— Это мы знаем. Дальше.
— Лазе… — запнулся как Борька майор, — лазерные прицелы на снайперских винтовках. Танки с утолщенной броней, и одновременно облегченным весом. Приборы ночного видения, сканеры, рации. Новая улучшенная обувь. Пистолеты и пулеметы. Кухня и переход на летнюю форму…
Майор перечислял и перечислял. А я диву давался, сколько смог я ввести новшеств в войска за столь короткий период. К слову сказать, не сведи меня судьба с Ильей Федоровичем, не видать бы Советской Армии и половины того, что сейчас внедрялось в её военные структуры. Шли эшелоны за эшелонами. Разгружались платформы с новыми образцами пушек, танков, бронетранспортеров. С аэродромов взлетали новые усовершенствованные самолеты. Повсюду вводились разработки технологий двадцать первого века. И вдохновителем был я, Александр, простой сотрудник лаборатории Института. Ну, не чудеса ли? Сначала были Борька с Алексеем. Потом какой-то лётчик, по-моему, Игорем звали. Из Мурманской авиации. Еще фотографию семьи у костра показывал. Потом исчез куда-то. Как, впрочем, и Лёшка. Все это было при налете немцев. Потом был комбат. Дальше комдив. За ним командующий фронтом. И завертелось, понеслось! Власик, сын Вождя Василий. Дача в Кунцево. Сталин. Войска. Плен у Бромера. Майор, съевший документы. Партизаны. Снова Борька…
И вот я здесь. Уже в Германии.
— Ты чего там, уснул? А, веселый интересный? — окликнул мой спаситель.
Майор продолжал перечислять нововведения, а я никак не мог отделаться от воспоминаний, нахлынувших на меня.
— И, наконец, дроны! — закончил он. Отметил галочкой. Сверился с графиками, схемами.
— Сколько поступило на вооружение? — сверялся с данными по телефону Илья Федорович.
— В нашей армии и у соседей уже по две тысячи. Итого шесть. Производство продолжает нарастать. Все укомплектованы зарядами. Бомбят немца. Беспило… беспилотники оказались самой значимой частью наших наступлений. Немец ошеломлен. Немец бежит. Их генералитет не знает, как эти дроны появляются и куда летят. Кем управляются, и какова их технология. Они в смятении. Орут в окопах: «У русских „иванов“ такое невиданное чудо-оружие!..»
— Спасибо Сане.
— Ну, недаром же мы назвали их «Сталинскими роями», — довольно заключил глава проекта.
— Рои, осы, трутни, оводы, — хохотнул Борька. — Одни мухи, едрит их в пень.
Майор показал кулак.
— Кстати, — подвел итог куратор. — Надо бы распространить название «Сталинские рои» во всех войсках. Чтобы приелось бойцам, как… как, ну, скажем — наши «Катюши». Чтобы при упоминании их, у немца вставали дыбом волосы. От ужаса.
Завершая оперативку, начальник объявил:
— Всё. На сегодня отдыхайте. Завтра на машине — в штаб фронта. Александр разъяснит офицерам суть передатчиков — чтобы эти черти не слали мне пакеты. А вы в качестве телохранителей.
— А вы? — Борька уже чистил автомат.
— А я с докладом к Власику. Пока вы вернетесь, я буду с новыми заданиями от Вождя.
На том и решили. Поужинали. Подготовились к поездке. Завалились спать.
Наступило утро.
Вот тут-то все и произошло…
* * *
Свист снаряда вспорол воздух.
БА-ААММ!!!
Мощный взрыв вздыбил штабную машину, опрокинул, завертел. Вылетели стекла. Водителя швырнуло под искореженный корпус. Тихо всхлипнув, прошитый очередью пулемета, он уткнулся мертвым телом в землю.
— А-а-ааа… — проорал Борька. Его нога застряла под станиной.
Исковерканный взрывом металл продолжал пылать жаром. Ниоткуда взявшийся «юнкерс», одиноко промчавшийся в небе словно призрак, атаковал машину. Потом так же внезапно исчез. Только свист: ВЖУ-УУ-УУХ! — и призрака как не бывало.
Рокада по линии фронта была усеяна повозками, телегами, обозами провианта. Такие смертники-одиночки на «юнкерсах» прорывались здесь часто, рискуя собственной жизнью. Геринг уже не заботился о собственной авиации. Посылал и посылал на заведомую смерть своих воздушных асов.
— Ты как? — подсел я к Борьке. Тот притворно застонал. Рана была легкой царапиной, но отважный боец любил подсластить пилюлю.
— Нога-аа… — проскулил он. — Она… она оторвана?
— Не мели чепухи! — я бросил взгляд в небо. Противник исчез. Далеко в обозе тоже досталось: два «мессера» атаковали колонну. Потом наши зенитки настигли их. Грохнули сдвоенными пушками моего образца — что
