Великая Германия восстанет из…
— Погодите, Эрнст! — перебил один из генералов комиссии. — Это был только пробный образец. Первичное тестирование не на убогих узниках, а на относительно здоровых людях. Их организмы были частично разрушены побоями и пытками, но не терпели многомесячного голода. Они были еще свежи. Производство только налаживается. Ведомство нашего общего шефа Розенберга заключило договор на поставку огромного количества противогазов с костюмами химзащиты. Пока это дело времени. Перспектива. Понадобится пара-тройка месяцев, когда аэрозоль поступит в полное распоряжение армии и авиации.
— Зато это будет глобальная победа! — воскликнул Штокман, звеня бокалом с вином. Все чокались, поздравляли друг друга. Были приглашены адъютанты, высшие офицеры. Заубах с Куртицом стояли в сторонке.
— Бактериальное уничтожение! — вопил через стол комендант. — Мы перевернем весь ход войны. Этот неведомый науке раствор поставит крест не только на нашем участке, но и на всех фронтах! Русские используют какое-то новое оружие. Называют его «Сталинские рои». Кто-нибудь знает их принцип действия?
— Беспилотные автоматы. Размеры не больше вот этого подноса, — стал объяснять кто-то из гостей. — Таких крошечных машин сейчас у русских еще мало, но массовое производство постепенно нарастает. Армии каждый день пополняются новыми образцами. Кроме того, у русских появились усовершенствованные «Катюши». Стала толще бронь на танках. Улучшилось обмундирование. Офицеры вермахта рассказывают, как к ним в руки попадались непонятные оптические прицелы для винтовок. Еще окулярные очки, в которых можно видеть в темноте. И много новых разработок.
— Похоже, на русских работает какая-то неизвестная нам группа ведущих конструкторов, — вставил один из генералов. — Так и до баллистических снарядов недалеко.
— А мы сломим хребет русским иванам с помощью вот этого аэрозоля! — хвастливо заявил Штокман. Комендант все больше распалялся после того, как на его глазах за толстым стеклом разъело двух пленников. И это за каких-то восемь секунд!
— Ни один из так называемых «Сталинский ударов» не способен покрыть расстояние за восемь секунд! Понимаете, господа? А наше бактериологическое оружие способно за эти восемь секунд умертвить целую дивизию. Да что там дивизию — целую армию! Разумеется, если мы в достаточном количестве снабдим аэрозолем войска…
Он бы еще кричал что-то о победах и оружии возмездия, если бы в этот момент вдруг не раздался грохот:
БА-ААМ!
Здание комендатуры покачнулось, приподнялось и, как бы бережно, осторожно, осело на землю.
Вторая ударная волна промчалась по территории корпуса, сметая все на своем пути:
ВЖУ-УУУХХ!
Со стен посыпалась штукатурка. Где-то прорвало воду. Завыли собаки. Снаружи заорали люди — непонятно кто: эсэсовцы, обслуга, пленные? Пронесшийся вихрь разметал несколько построек. В небо застрочили запоздалые зенитки.
— Русские! — истошным криком возопили генералы, бросаясь на пол. Комендант, вмиг побледневший, хватая ртом воздух, грузно осел под стол в приступе инфаркта. Потолок начал рушиться. Угодившая в цистерну бомба советского самолета, каким-то роковым образом оказалась тем самым единственным катализатором, который привел в действие разрушительную силу нового биологического оружия.
— Русские прорвались! — орал кто-то, еще не чувствуя отвратительного запаха.
В небе бушевал воздушный бой. Несколько эскадрилий сумели прорвать воздушное пространство над немецкой территорией. Теперь та капиллярная жидкость, что за считанные секунды сгубила Алексея с Костей, в форме тумана с быстротой молнии растекалась по территории корпуса. Визжали, хрипели, вопили, орали от боли все, кто на секунду оказывался в пределах ее досягаемости. Разработанный нацистами раствор неизвестного мгновенного яда сам же и пожирал их, не разбирая, кто хозяева, давшие ему жизнь, кто жертва.
— А-аа… — истошно орал Куртиц, загребая руками воздух.
Штокман обуглился в течение шести секунд. Оба генерала — в течение девяти.
Остальные офицеры, опрокинув столы и цепляясь за скатерть, валились на пол, агонизируя в предсмертных судорогах. Завеса испарений растворялась в воздухе со стремительной скоростью. Лопались нарывающие гнойники. Лица покрывались струпьями. Брызгала ядовитая слизь. Разинутые рты, задыхаясь, испускали смертельные вздохи. Стоны разодранных в один миг глоток заполнили всю территорию корпуса. Смерть настигала мгновенно.
Генрих Заубах за секунду до того, как его разъело на месте химическим аэрозолем, успел увидеть, как раствор пожирает его ноги. Внутренние органы будто взорвались одним разом, одним мигом, в долю секунды.
Превратившись в сплошной сгусток волдырей, язв и обуглившихся на глазах костей, он успел выдавить в воздух единственный звук:
— Этот газ… он… он сожрал меня…
И, дернувшись, сморщился в иссохший комок чего-то непонятного.
Спустя несколько секунд все было кончено. На территории корпуса эйнзацштаба Розенберга не осталось ни одной собаки, ни одного пленного, ни одного офицера и гестаповца. Угодившая в цистерну с химикатом точным попаданием бомба, одним росчерком судьбы превратила создателей яда в его собственные жертвы. И этот яд, неизвестный науке молекулярный пестицид на основе синильной кислоты, в тысячи раз губительнее «Циклона-Б», вырвавшись на свободу, убил всех его создателей.
Глава 18
С помощью прибывшего к нам Сергея Павловича Королёва наше конструкторское бюро расширилось. Были введены новые разработки того или иного вооружения. Будущий космический конструктор лихо взялся за дело, засучив рукава. Годы отсидки в лагерях давали о себе знать. Крутила поясница, иногда подрагивали руки. Но в целом Королёв выглядел достаточно уверенно. Сразу нашел общий язык с Ильей Федоровичем, а ко мне отнесся с полным восхищением.
— Так ты тот Саша, что вызволил меня из стен ГУЛАГа?
— Скорее, вас вызволил Власик Николай Сидорович, — пожал я руку при первом знакомстве. — Ему спасибо. Я бы не смог обойти Берию с Абакумовым. К тому же, с вас уже было снято обвинение.
— Расскажешь, как попал к нам? Какая у вас техника, ракеты, космонавты?
— Расскажу. Все расскажу, Сергей Павлович! — мне положительно нравился этот решительный человек. — Ведь это вы отправите первого человека в космос!
Королёв обомлел. Похлопал по плечу:
— С твоей помощью мы и до Марса доберемся!
Не хотелось его разочаровывать. При жизни он так и не успеет воплотить свои проекты в жизнь. Поэтому, увильнув от ответа, я принялся обсуждать наш будущий совместный план. Присутствующие коллеги подключились к беседе.
— Прежде всего, дроны, — начал я. — С вашими знаниями мы полностью наладим массовое внедрение в войска. Увеличим их производство. Установим на каждом аппарате усиленный боезаряд. Расширим диапазон действия.
Павел Данилович записывал. Илья Федорович давал указания по телефону. Борька просто бездельничал. Царапина на ноге затянулась, но отважный боец еще долго хвастался перед всеми своим геройским ранением.
— Со мной прибыл штат
