мне бы хотелось увидеть ведущего конструктора, которого вы от меня скрываете.
— Увы. Невозможно, дорогой Лев Захарович. Только по распоряжению самого Сталина. Хотите связаться с ним?
— Н-нет… — ошеломленно промямлил всемогущий инспектор, прибывший на Западный фронт.
— Отчего же нет? Иосиф Виссарионович с готовностью вам все разъяснит. Мы даже предоставим вам новую конструкцию передатчика. За секунду свяжем вас с Верховной Ставкой.
— Н-не надо… — почти плаксиво протянул Мехлис, превратившись в съежившийся студень.
— Точно не надо?
— Н-нет…
— Тогда задавайте вопросы товарищу Королёву.
— А?
— Он ждёт. Его время расписано по минутам. Есть вопросы — задавайте. Нет — я отпущу его. Проект «Сталинские рои» требует его неотлучного присутствия.
При упоминании «Сталинских роев» всесильный член Военного Совета фронта окончательно обмяк. Из прежнего властелина миллионов судеб он превратился в обыкновенного жалкого чиновника.
— Б-берия… — шевелил он губами, вконец потрясенный. — Молотов… Сталин…
— И еще десять человек высшего звена власти, — продолжал втайне издеваться Илья Федорович.
Майор с Королёвым переглядывались, пряча улыбку.
Мехлис был раздавлен.
— Ну? Так нам связывать вас с Верховным Главнокомандующим?
— Нет.
— Вопросы к Королёву будут?
— Нет.
— Всё еще хотите узнать имя секретного конструктора?
— Н-нет…
— Тогда что? Мы отпускаем Сергея Павловича?
— От… отпускаем.
Повелитель судеб сморкался в платок. От былого бахвальства остались жалкие крохи. Униженный и не имеющий поддержки выбежавших «перекурить» генералов, он стал похож на приунывшего червя, попавшего на крючок. А удочкой здесь был сам Илья Федорович.
Королёв козырнул. Подмигнул начальнику. Вышел. Мехлис даже не проводил его взглядом.
— Не желаете отужинать, дорогой Лев Захарович? — заботливо засуетился начальник проекта.
Мехлис как-то странно посмотрел на него, будто только что проснулся от сна.
— Могу предложить отменного карпа. Бойцы поймали в реке.
— В к-какой реке? — очнувшись, приходя в себя, промямлил всесильный инспектор.
— В той реке, за которой Берлин, Лев Захарович. Вы в Германии. Не забыли?
Мехлис встал, пошатнувшись. Взял себя в руки.
— Благодарю покорно. Но у нас инспекция в войсках.
— Ну, нет, так нет, — притворно вздохнул Илья Федорович. — Не смею вас больше задерживать. Документы прихватите?
— А?
— Документы, говорю. Те, что по разработкам «Сталинских трутней».
Мехлис уставился на папки, морщась с досады:
— Нет-нет. Без надобности. Я верю вашему профессионализму.
Он шагнул к двери.
— Доложу членам Политбюро, что инспекция у вас проведена. Раз сам товарищ Сталин в курсе ваших дел, то доложу, что у вас все в порядке.
— Доложите, доложите, дорогой товарищ замнаркома.
— До свидания!
— И вам всего хорошего.
Когда дверь за обескураженным инспектором захлопнулась, майор с начальником разразились дружным хохотом. Павел Данилович, наконец, мог присесть, обхватив живот руками.
— Как вы его! А? Илья Федорович?
— Будет знать свое место, — от души смеялся начальник.
— Как он сразу скис, сморщился как стручок, когда услышал имя Вождя! — смеялся майор. — Я думал, его хватит удар. Сначала Берия с Молотовым. Он еще держался. Потом сын Василий. Уже сник. А когда вы назвали Сталина, я думал, замнаркома наделает в штаны.
Насмеявшись вдоволь и облегчив душу, оба коллеги принялись обзванивать сотрудников. Опасность миновала. Мехлис столь быстро укатил на машине в расположении войск, что задымились шины.
— Сергей Павлович, пожалуйте к нам на ужин. Ваш ночной кошмар отбыл с инспекцией на Западный фронт, — поделился новостью начальник.
Когда все собрались за столом, хозяйка-немка захлопотала на кухне. Присутствовали только посвященные в проект. Генерал Костиков вспомнил, как вездесущий Мехлис едва не расстрелял его, когда тот работал над созданием «Катюш».
— И не было бы сейчас у нас столь дивных реактивных установок, — поднял кружку с водкой начальник. — Мехлис угробил много талантов. Но мы не отдали ему нашего Сергея Павловича.
— И Саню не показали, — чокаясь, добавил Павел Данилович. — Интересно, как он там? Познакомился с союзниками?
Они еще долго сидели, обсуждая планы следующих операций. Дамоклов меч в образе всесильного тирана миновал их конструкторское бюро. За это не грех было выпить.
Глава 19
Вернер фон Браун собрал свою команду разработчиков и предложил им, как и кому сдаться в плен. Опасаясь репрессий Красной армии по отношению к пленным, фон Браун и его сотрудники решили попытаться сдаться в плен американцам. Фон Браун подделал документы. Опасаясь, что его чертежи и документация будут уничтожены СС, он приказал спрятать копии в заброшенном стволе шахты в горном массиве Гарц.
Но это в реальной истории. До весны сорок пятого было еще далеко. А в альтернативном витке я прятался у союзников от всесильных глаз замнаркома Мехлиса. Тут-то и свела меня судьба с известным нацистским физиком.
— От мертвого осла уши, вот что мы здесь найдем! — жаловался Борька, когда мы уже неделю зондировали почву на предмет иностранных сотрудников. — Говорил тебе, а, веселый интересный? Говорил? Американцы прячут ученых похуже своих женушек. Бабам хоть в свет дают выйти. А этих держат под замком. Кормят, прогуливают, ни в чем не отказывают. Клетка, но клетка золотая.
— Погоди, — смирялся я с неудачей. — Я слышал в кабаке, как американцы вчера что-то там хвастались о фон Брауне.
— Ты же говорил, что в твоем промежутке истории он будет захвачен в плен только весной сорок пятого. А у нас на дворе еще сорок четвертый.
— Ты забываешь, что наш виток истории, где сейчас мы с тобой находимся, скаканул вперед на несколько месяцев. Наша нынешняя реальность отличается от исторической почти на полгода. Вот и выходит, что союзники взяли под свое крыло фон Брауна раньше исторического срока. Слыхал о заводах Пенемюнде?
— Не-а…
— Там фон Браун разрабатывал «Фау-2».
— Где-то слышал. Чё за хрень?
Мы сидели в закусочной. Прошла неделя, как наша группа под видом репортеров проникла к союзникам. Повсюду двигались колонны грузовиков. Разгружались эшелоны. Военные части шли на Берлин, оставляя за собой подконтрольные территории. Настроение в войсках было предновогодним. Развесили гирлянды. С палаток торговали вином и сладостями. Женщины-немки не гнушались знакомства с солдатами. В закусочной постоянно бурлили страсти. Нас окружали офицеры союзников. Пили, играли в карты, танцевали с красотками.
— Эта, как ты говоришь хрень — первые прототипы ядерных боеголовок. А Вернер фон Браун является их конструктором. Потом, уже в моем отрезке истории, он
