бывало.
— Прислушайтесь! — прошипел он зловеще. — Это наши зенитки косят пулеметным огнем рои этих ваших трутней!
Сквозь колодцы вентиляции были слышны канонады залпов зениток:
БА-АМ! БА-АМ! БА-АМ!
Грохотало. Свистело. Ухало. Стены бункера сотрясались от взрывов. Команда обслуги из молоденьких фройляйн забилась в углы. Звенели подносы. Колыхалась в стаканах вода.
— Понимаете? Они не успевают за наплывом этих роев!
— Русские применяют неизвестное нам оружие, — подал голос Борман. — И дело не в Королёве с Ильюшиным. Там прячется за их спинами кто-то еще. Незримый. Невидимый нашей разведке.
— Кто? Кто, я вас спрашиваю? — обвел гневным взглядом фюрер. Генералы и фельдмаршалы притихли.
В это время выступил Скорцени:
— Если мне будет позволено, я займусь этим невидимкой. Моя команда диверсантов с легкостью, под прикрытием русской формы, сможет проникнуть за линию фронта.
Гиммлер одобрительно кивнул:
— Я поддержу своего коллегу. Оснащу всем необходимым, чтобы его бойцы перешли на ту сторону.
— Перейдут, — ответил Гитлер. — И что?
— Попробуют разузнать, кто стоит за всем этим. Если какой-то неизвестный нам конструктор, не значившийся в нашей картотеке, ребята Скорцени смогут его выкрасть.
— Как Муссолини?
— Яволь, мой фюрер. Как Муссолини.
— И что нам это даст? Какую отсрочку? Производство уже налажено. «Трутни» или «Оводы» поступают в войска прямо со сталинских заводов.
— Тем самым мы сможем хотя бы привлечь на нашу сторону, пусть не Брауна, но советского инженера. Если он сконструировал аппараты, то может создать им противоядие.
— Какое?
— Не имею чести знать, — развел руками Гиммлер. — Я не физик. Но на каждый яд всегда существует так называемый антидот. Есть беспилотники — значит, будет им альтернатива. Такие же летучие приборы, к примеру.
Гитлер истошно заорал:
— Вы понимаете, сколько это потребует времени? Перейти фронт. Втесаться в ряды советских войск! Найти неизвестного, повторю, — кричал он, — неизвестного конструктора! Обезвредить. Переправить через линию огня. Доставить в Берлин! Пытать, склонять к сотрудничеству. А потом только налаживать производство! И не факт, что бойцов Скорцени тотчас повяжут на месте. Это потребует месяцы! — потрясал он кулаками. — Ме-ся-цы!
Бессильно рухнул в кресло.
— А у нас нет и недель. Русские завтра-послезавтра приблизятся к городу. Это я условно. Но ведь факт!
Скорцени отступил в угол теней. Его предложение не имело смысла. Время действительно было на исходе.
Продолжалась гнетущая пауза. Вверху над бункером взрывалось. Ухало. Дрожало. Сигнальные лампы оповещения озаряли лабиринты катакомб тревожным сиянием.
— Есть еще предложения? — устало, почти безвольно, выдавил фюрер. Пора было принимать таблетки. Сейчас он зависел от них. — Как нам остановить нашествие этих беспилотных мух?
— Роев… — осмелился кто-то поправить.
Гитлер уже не слушал. Поддался нирване. Выпил таблетку. По мере воздействия, уронил голову на грудь. Казалось, уснул.
Генералы стояли не шелохнувшись. Вверху гудело. Стонало. Где-то сочилась вода.
Борман взглядом показал тихо разойтись.
Но только Гальдер сделал шаг, фюрер вскинул глаза.
— Куда? Никому из Берлина выйти не дам!
Вскочил, ободренный таблеткой.
— Город в руинах! Армия Венка так и пропала. Будем бороться до последнего вздоха!
Теперь его понесло. Это был любимый конек фюрера. Поток высокопарных слов так и лился наружу:
— Не сдадим Берлин! Умрем патриотами! Геринг отправит истребители. Дёниц — подводный флот. Гиммлер поднимет СС!
И в том же духе. Глава Третьего рейха в потоке своего красноречия был неиссякаем.
Вперед выступил Карл Дёниц, главнокомандующий военно-морским флотом нацистской Германии.
— Да будет мне позволено, мой фюрер…
— Говорите, адмирал.
— Я могу вывезти весь золотой запас рейха в пределы Аргентины.
Борман напрягся.
— На моих субмаринах можно отправить весь культурный фонд Германии, куда пожелаете. Хоть в Антарктиду.
Гитлер задумался.
— По моему указанию, там ведется строительство базы во льдах?
— Уже достраивается. Туда мы можем отправить несколько караванов субмарин. Скажем, хоть послезавтра. Пусть уважаемый Борман займется картинными галереями, музеями. Соберет все культурное наследие Европы и оккупированных стран. А я переправлю субмаринами на ледяной континент. Там Новая Швабия. Там База-211.
Они еще долго обсуждали предложение адмирала.
* * *
Ранее, задолго до этой беседы, из четырёх портов административного центра Мухафазы близ Суэца, вышли на внешний рейд шесть субмарин Военно-Морских Сил Германии, оснащенных самой современной техникой и сверхсекретным оборудованием. Помимо экипажа, каждая подводная лодка несла в себе по два контейнера из титанового сплава, и имела на борту по шестнадцать человек обоего пола и возраста. Все эти люди были проверены и отобраны тайными службами среди множества других кандидатов. У всех было отменное здоровье, выдержка, статность фигуры, и они прошли полугодовой курс подготовки в условиях выживания крайнего севера. Мужчины, как на подбор, были атлетического телосложения, белокурые или русоволосые. Женщины — красивы, молоды, жизнерадостны. Всех манила тайна.
У внешнего рейда шесть субмарин были оттянуты буксирами на надлежащее расстояние для немедленного погружения.
Сопровождали подводные лодки несколько эскадренных миноносцев, катеров, два крейсера и восемь самолетов авиации.
После того, как субмарины ушли под воду, вся эскадра, молча, в режиме секретности взяла курс в неизвестном направлении, через Красное море, на выход в Аденский залив, и далее — в Индийский океан.
За три часа до часа «Икс» — иными словами, до выхода каравана — на стол Борману легла карта намеченного маршрута экспедиции, под кодовым названием «Ледяной дом».
Караван субмарин «Конвой фюрера № 5» вышел в поход к шестому континенту планеты.
Так началась долгая и загадочная одиссея перевозки культурного наследия планеты ко льдам Антарктиды.
* * *
Шел двенадцатый день экспедиции. А точнее, ночь. Скорцени курил на скользкой палубе подлодки, подставляя лицо соленым брызгам. Вдали в темноте виднелись тёмные величавые силуэты остальных субмарин каравана, всплывших на поверхность. Эта часть океана в плане дислокации враждебных морских сил не представляла угрозы для немецких подводников: она была пуста во всех направлениях. Поэтому командиры подлодок решили на некоторое время всплыть, чтоб провентилировать воздухозаборные фильтры и дать возможность подводникам подышать свежим воздухом.
Выйдя из Красного моря и пройдя Аденский залив, эскадра сделала первую однодневную стоянку у Йеменского острова Сокотра. Это означало, что немецкая миссия «Новая Швабия» ознаменовала своё пятое существование и взяла, как и прежние четыре, тайный курс на Антарктиду.
За двадцать восемь дней караван из шести подводных лодок класса VIII-C, оставив конвойную эскадру сопровождения в Аденском заливе, проделал маршрут почти до пятидесятой параллели. Вся экспедиция проходила в подводном режиме, и лодки всплывали
